вверх перелетая через желоба с горячей водой и всё это с закрытыми глазами! Сирина, также как и Молчан учила его полагаться не только на зрение.

Вскрикнув, Дарен резко выбросил правую руку вперёд, словно делая выпад мечом, затем уходя от возможного удара отпрыгнул в бок и раскрыл глаза. Возле стены стояла Сирина.

– Неплохо, – благосклонно кивнула она. – Ты быстро учишься.

– Доброе утро, Сирина, – выдохнул Дарен.

– Доброе, – воительница улыбнулась. – Сядь, передохни. Я подожду снаружи.

Повернувшись, она скрылась в полумраке коридора. Проводив её взглядом, Дарен зашептал тропарь равновесия.

Ещё когда он только начинал жить на Утёсе, воительница подробно расспросила его о том, чему он научился у дивьев. Не всё Сирине пришлось по нраву. Она с улыбкой выслушала его рассказ о боевой подготовке, а затем велела забыть про половину упражнений Молчана. Вместо них, она стала учить Дарена новым. На растяжку, балансировку, концентрацию и реакцию. Что касается тропарей, то в них Сирина не чуяла волшбы, а значит не видела особой пользы. Однако произносить их Дарену не запретила. Как говорится, чем бы дитё не тешилось.

Положив руку на сердце, Дарен прислушался к своим ощущениям. Оно билось ровно. Встав с ложа, мальчишка улыбнулся и шагнул в коридор. На Утёсе начался ещё один день.

Глава 11 Утёс

Снаружи на площадке догорал костёр. Над бордовыми углями Дарен разглядел насаженную на вертел звериную ногу с копытом. От аромата жареного мяса у него потекли слюнки.

– Вепрятинка, – с любовью произнесла Сирина, тыкая ножом в исходящую соком мякоть. – Чуешь?

– Угу! – только и смог ответить Дарен.

– Их совсем мало после Битвы осталось, – грустно произнесла Сирина. – От силы пяток матёрых, десяток свиноматок, да поросят с полсотни. Нескоро ещё мы кабанчиком полакомимся…

Дарен ничего не ответил.

– Готово! – провозгласила Сирина. Она достала две деревянные тарелки и, взмахнув ножом, наложила по щедрому куску. – Ешь!

Дважды упрашивать Дарена не пришлось. Хоть он уже полгода как жил на Утёсе, но до сих пор не мог привыкнуть к тому, что мясо можно есть так часто. Почти каждый день!

«Это куда лучше, чем пауки, – сосредоточенно жуя, думал он. – Как же они мне надоели!»

«А как там Васса и Частава? Забыли наверное про меня? – следующая пришедшая в голову мысль была о дивьях.»

После Битвы, как только он немного оклемался, у них с Сириной состоялся серьёзный разговор. Лесная воительница, не кричала и почти не ругалась, но беседовать с ней от этого было не легче. Только тогда Дарен понял, какую глупость совершил, сбежав наверх от тех, кто его воспитал и вырастил!

Но теперь было слишком поздно. Однажды сделанного уже не воротишь. Назад его не примут ни при каких обстоятельствах. Это Сирина объяснила предельно ясно.

– О чём задумался, то? – спросила воительница.

– Да так, – медленно ответил он. – Подлесье вспомнил.

– Ясно, – кивнула она. – Ни мира, ни войны. Не забывай об этом. Теперь никому из Леса хода вниз нет.

– Да помню я! – Дарен досадливо махнул рукой. – Им значит наверх подниматься можно, а нам в подземелья нельзя?!

– Не всё так просто, – вздохнула Сирина. – Я же уже тебе говорила! У Леса сейчас нет ни сил, ни желания воевать с дивьями. Да и смысла нет, войну начинать из-за тебя. Так что придётся уступить их требованиям. Пока что. А там поглядим.

Дарен грустно улыбнулся и впился зубами в мясо. Сирина же, покончив с трапезой, стала наблюдать за ним.

«Как быстро у него растут волосы! – думала она. – Совсем недавно же подрезали и вот опять до плеч! Может наголо обрить?»

Проглотив последний кусок, Дарен просительно посмотрел на Сирину. Та усмехнулась.

– Ладно, бери, – милостиво разрешила она. – Только немного. Негоже с самого утра брюхо набивать.

Благодарно кивнув, Дарен отрезал себе ещё. Прожевав, он откусил кусок от лепёшки из толчёных кедровых орехов и сушёных водорослей. Весьма надо сказать необычная пища, Дарен далеко не сразу привык к ней. Поначалу его живот даже бунтовать пытался! Но сейчас ничего, не болит вроде…

– Посуду помоешь, потом ель свалишь. Всё, – Сирина резко встала. – Мне надо по делам уйти, а когда вернусь, начнём заниматься.

Она сняла с вертела оставшееся мясо и поднялась со своего места. Проводив Сирину взглядом, Дарен посмотрел на посуду и скривился. В дивьих пещерах ему бы не пришлось её мыть! Пробурчав что-то невнятное, он подхватил с камней тарелки и направился к источнику.

Тот располагался на одну площадку ниже. Там, где примерно в двух локтях от земли, в скале было отверстие. Не очень большое, где-то с кулак величиной. А из него, вниз стекала струя воды. Хвала лесным богам, не обжигающе – горячей как в пещере, а еле тёплой. Как раз такой, чтобы посуду помыть, ну или самому искупаться.

Вода вливалась в небольшую выемку, шага в три шириной, да с половину локтя глубиной. Разувшись, Дарен подкатил штаны и зашёл в озерко. Здесь он принялся драить тарелки, помогая себе при этом мелким песком лежащим на дне. Когда мальчишка закончил, поверхность озерца покрылась жирными разводами. Впрочем, Дарен знал, что это ненадолго.

В правой стене выемки находились три дыры. Из них вода изливалась куда-то вглубь скалы, чтобы затем, с другой стороны Утёса, низвергнуться с высоты к подножью. Именно отсюда начинался Жёлтый ручей, который тёк до самого Чёрного озера. Впрочем, в тёплый поток на полпути вливался Белый ключ, охлаждая его своей студёной водой.

Мимо Дарена прошла Сирина.

– Буду к полудню. Может чуть позже, – бросила она. – От Утёса далеко не отходи.

– Угу.

Провожая воительницу взглядом, Дарен невольно залюбовался ей стройной фигурой. А как она шла! Легко перепрыгивая с камня на камень, Сирина будто не замечала узости и крутости тропы.

Дарен покраснел и отвернулся. Ему почему-то вспомнилась Частава. Как она иногда странно смотрела на него и пыталась взять за руку. Интересно, зачем?

Поднявшись на вершину Утёса, он отнёс тарелки в Хранилище. Здесь в двухуровневой пещере, внизу находился ледник, вверху же Сирина держала оружие и разный скарб. Зайдя внутрь, Дарен, замер. Словно в первый раз сюда попал!

В центре помещения, над блоком из чёрного камня, парил двуручный меч. Клинок из синего металла, по