— О! — воскликнул Хеллборн. — Узнаю старые добрые советские методы! Красные бандиты в своем репертуаре! Тайные кенгуриные суды и беззаконные убийства! Ничего не поняли и ничему не научились.

Он попал в больное место, его пленители одновременно покраснели и нахмурились. Советские офицеры слишком щепетильно относились к вопросам чести. Наследники самой справедливой революции, строители нового мира, граждане Свободных, Равных и Братских республик — так они себя называли. Хуже драконцев, честное слово.

(Хеллборн поймал себя на мысли о том, что теперь он слишком часто сравнивает людей, сообщества и события Мира Спекулянтов с «оригинальной» Землей).

«Мы должны показать всему миру, — говорила Кровавая Мэри Спиридонова, — что мы не являемся бандой авантюристов и узурпаторов, незаконно захвативших власть. Нет! Только чистыми руками можно построить прочный фундамент светлого будущего! Пот неизбежен, но довольно крови и слез!»

«Можно я его ударю? — Нет, это не наш метод».

Нет, теперь у них рука не поднимется пристрелить его просто так. Теперь они еще и оправдываться будут, дабы окончательно обелить себя в его и свои глазах.

Так и есть.

— Вы нас с кем-то перепутали, мистер Хеллборн, — еще больше нахмурился Суздальский. — Ну что ж, время терпит, поэтому я подробно объясню вам, в чем заключается ваша вина. И даже предоставлю шанс оправдаться.

— Я весь внимание, — отозвался Хеллборн, прислушиваясь к нему примерно половиной мозга. Вторая половина отчаянно искала выход из положения. Удалось потянуть время? Хорошее начало. Но этого мало…

— После завершения операции на Шпицбергене, меня отправили в Харбин, — начал Суздальский. — Как мы все теперь знаем, в маньчжурской столице назревали грандиозные события, поэтому наше — и не только наше — руководство стянуло туда лучшие силы. Дабы все держать под контролем и не упустить ничего важного. И мы не упустили.

«Как скажете, товарищ старший капитан!»

— Наша станция прослушки находилась совсем недалеко от вашей конспиративной квартиры, — с подкупающей откровенностью поведал советский разведчик. — В тот день я был старшим дежурным офицером. И вот, около полудня, один из операторов докладывает мне о загадочной активности на одной из прослушиваемых квартир, принадлежащей, по нашим данным, Альбионской секретной службе. Я беру наушник, и мы слушаем вместе. Кто-то ходит из угла в угол, скрипит половицами и двигает мебель.

«Все правильно, — подумал Хеллборн. — Я приехал туда около полудня. Осмотрел квартиру и заново расставил стулья».

— А потом — снова тишина, — продолжал старший капитан. — До самого вечера. Когда в квартиру приехали уже двое. И какой интересный они повели разговор!

— Это была самооборона, — выпалил Джеймс.

— ???!!! — возрился на него Суздальский.

— Можете мне не верить, но это Браге убил лейтенанта Стеллера и остальных ваших солдат, — заявил Хеллборн.

«Не признаваться! Ни в коем случае! До последнего!»

— …но товарищ Надежда Стеллер мало того что мне не поверила, так еще и затеяла маленькую личную вендетту! — воскликнул альбионец. — Я всего лишь оборонялся.

— Оборонялись? Какая вендетта? О чем вы?! — искренне удивился Суздальский.

— Она подослала ко мне убийцу, — сообщил Джеймс. — Я опознал его. Его случайно разоблачил и застрелил агент манчьжурской тайной полиции у входа в «Американское кафе Рика». Я запомнил лицо и нашел его в картотеке. Сержант УГБ Димитрий Меркурьев. Эту фамилию было нетрудно запомнить. Главное — не перепутать Меркурий с другими планетами…

— Меркурьев?! — переспросил Суздальский. — Сержант Меркурьев?! Что за бред! Он был всего лишь старшим агентом, ответственным за «Кафе Рика» в тот день! Там и без вас было за кем следить! А погиб он и вовсе в нелепой перестрелке с мексиканскими гангстерами! И вот из этого совершенно побочного эпизода вы сделали вывод, будто на вас охотится Надежда Стеллер?!

— Она сидела там же, в кафе, и несомненно руководила операцией! — уверенно заявил Хеллборн, хотя где-то в глубине души уверенности ему явно не хватало.

— Нечистая совесть и мания преследования, — развел руками Суздальский. — Вот и все, что я могу сказать по этому поводу.

— Если вы параноик — это еще не значит, что вас не собираются убить! — воскликнул Джеймс. — Так или иначе, я все равно ничего не успел предпринять. На следующий день после того визита на конспиративную квартиру я покинул Харбин, и потому потерял всякий интерес…

— Ничего не успели? — перебил его Суздальский. — Позвольте мне вам не поверить. Итак, мы сидим и слушаем, как сотрудник альбионской секретной службы нанимает своего белголландского пленника, некоего Иоганна Хамера, и приказывает ему убить офицера советской военной миссии в Харбине. Как интересно! Мы слушали, затаив дыхание. Особенно после того, как Хамер принялся угрожать вам оружием. К сожалению, в самый драматический момент вы покинули квартиру и одновременно зону приема наших микрофонов. Что делать? Решение было принято немедленно. Я беру еще трех агентов, мы прыгаем в автомобиль и, благо ехать было недалеко, через каких-нибудь пять минут останавливаемся у искомого подъезда. Мы не особенно надеялись вас перехватить, но хотя бы напасть на след… На всякий случай поднимаемся наверх — никого. Возвращаемся…

— Послушайте, — взмолился Хеллборн, — вы все время используете то прошедшее, то настоящее время! Определитесь, потому что у меня голова кругом идет!

— Возвращаемся, — невозмутимо продолжал Суздальский, — и что я вижу? Один из оставленных внизу агентов извергает из глубины своего желудка все завтраки, обеды и ужины за последние несколько дней! Его можно было понять — лежавший в канаве труп эрст-лейтенанта Хамера выглядел весьма неаппетитно. Но тогда мы не поняли, от чего он умер.

«…а дурак Хамер начал слишком много требовать и хвататься за оружие. Тело найдут не скоро». Как бы не так!

— Хамер? Какой Хамер? С чего вы взяли, будто это был Хамер?! — изобразил удивление Джеймс. — Мы прекрасно поладили с Хамером, и он уехал в…

— Он значился в нашей картотеке, его опознали по особым приметам — шрамы, родимые пятна и так далее, — отрезал старший капитан. — Короче говоря, мы на всякий случай сфотографировали труп, вернулись на станцию и доложили в посольство. Ныне покойный вице-консул Красновский, отвечавший за безопасность, обещал усилить охрану Надежды Стеллер. На всякий случай. Я решил, что инцидент исчерпан, но не успел вернуться к рутине — тут как раз прилетели белголландские бомбардировщики.

«Это они… Это летят они… Yster mense in staal skepe!..» — вспомнил Джеймс.

«Только без пафоса. Они — не там, они — здесь. И я — один из них».

— А еще через несколько часов я узнал ужасное — в наше посольство вломился титанис и убил пять человек! — воскликнул Суздальский.

— Ну и что? — набычился Хеллборн. — На что вы намекаете? Этот титанис