повезет больше, и вы сумеете его разоблачить. После чего негодяй предстанет перед справедливым судом — как это принято у порядочных республиканцев, или же будет брошен на съедение хищным пингвинам — как это принято у коварных альбионцев, хе-хе.

— И зачем вы мне это рассказали? — заинтересовался Хеллборн. — Надеетесь посеять раздоры в лагере альбионских еретиков?

— Вы просто читаете мои мысли, Джеймс, — вежливо улыбнулся Брейвен. — Но не судите нас слишком строго. Ничего личного. Возможно, когда дым и огонь над вашим лагерем развеются, вы — именно вы, Джеймс Хеллборн — станете куда более надежным и удобным партнером, когда придет время делить сферы влияния в очередном параллельном мире.

В очередном параллельном мире. Одном из бесконечного множества.

— Черт побери, зачем? — снова простонал Хеллборн и упал обратно в кресло. — Зачем они развязали эту идиотскую войну, если перед нами лежат миллионы миров, где места хватит всем, до самого конца времен?!

Хеллборн не уточнил, кого он имеет в виду, но субедар-полковник понял его по-своему:

— Не мне вам рассказывать, Джеймс. Белголландская Империя — очень сложный организм, баланс интересов, множество доминионов и фракций, у каждого свои цели и взгляды на будущее. Военная партия, желавшая установить новый порядок на старой Земли при помощи зеркальных переходов и чудесных боевых машин, собрала огромное число сторонников, и решение было принято. Теперь, когда у вас есть новое знание, надеюсь, что вы и их сможете приструнить. Мы все только выиграем от этого.

«Как скажете, мистер Брейвен».

— Впрочем, довольно о белголландцах, — продолжал старый апсак. — Вы правильно разглядели и поняли суть. Перед нами лежат миллионы миров, в которых места хватит всем. Мы можем торговать с ними, осваивать, колонизировать, уничтожать или покорять…

— Нести свет истинной католической веры, — саркастически хмыкнул Хеллборн.

— У каждого свой крест, — спокойно пожал плечами Брейвен. — Не стану лицемерить, мы бы охотно сохранили эту тайну для Нового Рима, но секрет, известный как минимум сотне людей в пяти державах, больше не является секретом. Приходится приспосабливаться и выбирать меньшие золы.

— Между прочим, как давно это продолжается? — спохватился Хеллборн. — Контакты с параллельными мирами?

— Ну, если мы обратимся к историческим хроникам, — развел руками Брейвен, — то увидим немало странных и загадочных явлений, которые прекрасно укладываются в известную нам сегодня картину вселенной. «Пришел неизвестный человек, говори на непонятном языке, творил чудеса…»

— Я не об этом, — нетерпеливо перебил его Джеймс. — Я о приключениях доблестных рыцарей плащей и кинжалов пяти держав.

— Первый зеркальный переход случился в самый разгар Первой Мировой войны, — сообщил субедар-полковник. — Я удовлетворил ваше любопытство?

— Вполне, — кивнул альбионец. Конечно, ему хотелось знать больше, но не стоит слишком давить на добродушных апсаков. Тем более что он должен задать им еще один вопрос, самый важный и главный…

— Услуга за услугу, Джеймс, — внезапно заговорил до сих пор молчавший Магрудер. — Что произошло в Харбине после нашего разговора в такси?

«Нет, он не имеет в виду ночные встречи с титанисами», — догадался Хеллборн. — «Все намного проще».

— Повседневные шпионские дела, — небрежно отмахнулся альбионец. — Курьер, который должен был арестовать меня, так и не прилетел…

— Я серьезно, Джеймс, — натужно рассмеялся Лео Магрудер. — Забудь про этого вымышленного курьера.

— Твое предложение о переезде в Швейцарию все еще в силе? — поинтересовался Хеллборн.

— А ты какую Швейцарию предпочитаешь — нашу или здешнюю?

— А есть разница?

— Ничтожная. Должны же быть вечные и непреходящие ценности, — ухмыльнулся Магрудер. — Швейцарское золотишко, швейцарский шоколад… Так что там произошло, Джеймс?

— Берт Сас решил меня похитить, — не стал скрывать Хеллборн. — Перед смертью он похвастался, будто уложил тебя в госпиталь.

— Он не соврал, — поморщился Магрудер.

— Пришлось его убить, — притворно вздохнул Хеллборн.

— Значит, это все-таки ты взорвал белголландскую базу в Чайнатауне, — кивнул Магрудер. — Что ж, Берт Сас был опасным и серьезным противником. Теперь он работает на разведку Люцифера, и падший ангел должен быть доволен.

— Поменьше пафоса, Лео, — машинально отозвался альбионец.

— Ну что ж, мистер Хеллборн, пожалуй, это все, — снова заговорил Брейвен. — Не сочтите меня невежливым, но мы и в самом деле улетаем через несколько часов. Было приятно с вами пообщаться. Надеюсь на дальнейшие встречи и все такое.

— Еще один маленький вопрос, мистер Брейвен, — Джеймс поднял указательный палец. — Порт-Султан разрушен, Касабланка уничтожена, Остров Черепов — далеко, Южный полюс — совсем далеко…

«Про товарища Мак-Диармата вам знать необязательно, и даже про бракованное зеркало в габонских джунглях — тоже».

— …вы не подскажете, где здесь ближайшая Зеркальная Дверь? — уточнил Хеллборн. — Желательно, ведущая на нашу родную планету. Дабы я смог поскорее вернуться в старый добрый Новый Альбион, и заняться поисками врагов мира и борьбой с белголландскими поджигателями войны…

— Хорошего понемножку, мистер Хеллборн, — из голоса полковника Брейвена внезапно пропало всякое добродушие. — Этим вечером новых подарков не будет, вы получили все. Впрочем… Могу дать бесплатный совет. Зеркальных дверей много. Как и миров. Держите глаза открытыми. Это все, мистер Хеллборн. Счастливого пути.

Дверь снова приоткрылась и захлопнулась.

Странное ощущение ирреальности только что завершившегося разговора не покидало Джеймса Хеллборна еще долгие минуты.

Уже когда они садились в машину, на какое-то мгновение появилось глупое желание ущипнуть себя за руку, но Хеллборн подавил его в зародыше. Нет, это для неуверенных людей, людей слабой воли. Он слишком долго находится на этой планете; он стрелял в механических рыцарей и прыгал по крышам драконских бронепоездов, он играл с вавилонским боевым котом и получил орден из рук Герцога Алжира; он успел убедиться в реальности этого мира. Спекуляция? Пусть будет так. А теперь надо отыскать дорогу домой. На старую Землю.

Интересно, сколько все-таки правды было в словах старого апсака Брейвена? Высокопоставленный альбионец, которому известен секрет Зеркальных Дверей, и который планирует переворот в Альбионе…

«Жаль, она начинается как минимум на пять лет раньше, чем мы рассчитывали. Но далеко не все на этой планете зависит от нас».

«Такого позора Альбионская Республика не знала с маклиновских времен. Впрочем, это ваши флотские дела».

«Это была долгосрочная и тщательно подготовленная операция. Но война спутала все планы».

«Они разбомбили Дворец Конгрессов. И добрую половину лидеров Альянса вместе с ним. Вот, жду своего шофера. Я должен опознать тело сэра Джеральда».

«Это новая эра, Джимми-бой. Эпоха Большого Народа!»

«Будь спокоен как пингвин, Вульфи! Джеймс — надежный парень, я готов доверить ему даже собственную задницу, так что и тебе не следует беспокоиться».

Подозреваются все.

Джеймс слишком хорошо знал родных альбионцев, поэтому подозреваются все.

— Что теперь? — вернула его с небес на Землю (или на Спекуляцию?) слишком долго молчавшая Патриция.

— Теперь вся надежда на