Они перешептывались, волновались, прислушиваясь к каждому всхлипу и стону из-за дубовой преграды. Воздух был натянут, как струна.

И вдруг. Мерный рокот мотора нарушил горную тишину. Автомобиль. Мариус нахмурился, спустился по парадной лестнице, готовый к обороне или новому кошмару.

На ступенях, озаренная лунным светом, стояла Айса. Ее глаза горели необычайным внутренним светом, лицо сияло чистой, почти детской радостью. Она выглядела торжествующей и счастливой.

– Где она? – спросила Айса, не тратя времени на приветствия. Голос звенел, как колокольчик.

– У себя. Ей… нездоровится, – осторожно ответил Мариус, блокируя путь.

– Знаю, – Айса уверенно прошла мимо него, ее шаги были легкими и быстрыми. – Не мешай.

Она распахнула дверь в спальню Элианы, не стучась. В комнате царил мрак.

– Я же сказала – ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! – закричала Элиана из глубины кровати, голос хриплый от слез и слабости.

Айса не ответила. Она подошла к огромным окнам и рывком распахнула тяжелые портьеры. Яркий, золотой поток полуденного солнца хлынул в комнату, заливая пыль и отчаяние светом.

Элиана вскрикнула, зажмурилась, закрыла лицо руками. Солнце! Оно обжигало ее вампирские глаза, привыкшие к тьме.

– Убери! Закрой! – зарычала она, готовясь броситься.

Но тут она увидела Айсу. Айсу, чьи глаза светились неземной радостью. Сомнения, ярость – все замерло на мгновение.

Она подошла к кровати и села на край, так близко, что Элиана почувствовала странное тепло, исходящее от нее. Она положила руку Элиане на живот – нежно, но с невероятной уверенностью.

– Девочка моя, – голос Айсы был низким, мелодичным, полным благоговения. – Сегодня я узрела самое великолепное видение за все мои семьсот лет. Ее пальцы слегка нажали на плоский пока еще живот Элианы. – Дитя… Чистое. Невинное. Я ждала этого семь веков.

Элиана смотрела на нее. Глаза расширились до предела, в них отражался полный хаос – непонимание, шок, тень надежды, которую она боялась впустить. Щеки побледнели еще сильнее.

– Что… – она прошептала, не в силах вымолвить больше. – Что ты…

Айса улыбнулась – улыбкой, которая могла осветить самые темные глубины ада.

– Ты носишь дитя, Элиана. Твоего. И Дамьена.

Элиана отшатнулась, как от удара.

– Это… вы… Мариус привез тебя? – голос дрожал. – Чтобы… утешить? Сказать сказку?

В ее глазах загорелась горькая искра неверия.

Айса рассмеялась – чистым, серебристым смехом, который звучал так странно в этой комнате страданий.

– Тебе я в няньки не нанималась, дорогая. – Она коснулась живота Элианы снова, почти ласково. – А вот ему… Я приехала сама. Потому что не терпелось. Увидеть это. Почувствовать своими руками. Вот оно. Жизнь.

Элиана замерла. Разум отказывался верить. Но она знала. В ее глазах не было лжи. Только древнее знание и неприкрытый восторг.

– Но… как? – вырвалось у Элианы, голос был хриплым от эмоций. – Как это возможно? Ведь… вампиры…

Она не смогла договорить, мысль казалась абсурдной.

Айса перебила, в ее глазах вспыхнул огонек:

– Вампиры? Да. Но. – Она подчеркнула слово. – Когда это свершилось, Дамьен был уже не вампиром… но еще не человеком до конца. А ты… ты была уже не человеком… но еще не вампиром в полной мере. Ты угасала… он расцветал…

Она сделала паузу, давая словам проникнуть вглубь.

– Это была та самая грань. Тончайшая нить между Светом и Тьмой. Миг абсолютного равновесия. И в этот миг… это свершилось. Чудо.

Она положила ладонь Элиане на лоб, как бы проверяя.

– Это не отравление, дитя. Это не болезнь. Это… – она улыбнулась снова, загадочно, – …проклятие. Самое прекрасное проклятие на свете.

Элиана сидела, будто громом пораженная. Слова Айсы висели в воздухе, тяжелые и невероятные. Ее ум, еще не оправившийся от слабости и шока от новости о ребенке, буквально заклинило на одной фразе.

– Какой человек? – вырвалось у нее, голос хриплый, срывающийся. – Почему «полувампир»? О чем ты вообще?!

Она уставилась на Айсу глазами, полными полного непонимания и нарастающей паники. Словно фундамент мира под ней треснул.

Айса приподняла бровь, ее взгляд стал проницательным, почти колючим.

– А ты… еще не знаешь? – Она медленно покачала головой, с едва уловимой горечью. – Мариус не сказал?

Пауза.

Ее губы скривились в холодную усмешку.

– Ах, да… тебе было не до этого. Алкоголь. Мужчины… Клыки в темных переулках.

Она сделала паузу, давая каждому слову вонзиться как нож.

– Дамьен стал человеком, Элиана.

«Человеком».

Слово прозвучало в тишине комнаты как выстрел. Элиана вздрогнула всем телом, будто ее ударили током. Цвет полностью сбежал с ее лица, оставив его мертвенно-бледным. Глаза расширились до немыслимых пределов, отражая чистый, животный ужас и отрицание.

– Как… – она прошептала, губы едва шевелились, – человеком? Я не понимаю…

Она заметалась взглядом по комнате, словно ища спасения от этой чудовищной правды.

– Иди сюда. – Голос Айсы прозвучал неожиданно мягко, но с непререкаемой силой. – Сядь.

Она потянула за руку Элиану, которая механически подчинилась, опускаясь на край кровати как подкошенная. Айса взяла ее холодные, дрожащие руки в свои крепкие, теплые ладони.

– Дамьену… – начала Айса, глядя прямо в ее потерянные глаза, – …наскучила вечность, Элиана. Эта бесконечная тьма. Холод. Он решил, что хочет… умереть. По-настоящему. Окончательно.

Она сжала ее руки чуть сильнее, чувствуя, как та вздрагивает.

– Я сказала ему… что есть девушка. Уникальная. Единственная, кто сможет вернуть ему человечность. Вернуть жизнь. И он искал тебя…

Голос Айсы стал тише, но каждое слово било как молот:

– …искал тебя триста лет, Элиана.

– Три…ста? – Элиана выдохнула слово, как последний глоток воздуха. Оно повисло между ними – непостижимое, чудовищное. Триста лет. Века. Эпохи.

– Да. – Айса кивнула, ее взгляд был неумолим. – Ваша встреча в Сиэтле… не была случайностью. Он шел к ней долго. Упорно. Через века и континенты. И когда он тебя встретил… – в голосе Айсы прозвучала истинная, глубокая боль, – …он передумал умирать. Он решил прожить вечность… с тобой.

Ее пальцы слегка погладили руку Элианы.

– Но выбор, дитя моё, был жесток. Один из вас – вампир. Другой – человек. Другого не дано. Он хотел предоставить тебе выбор. Ты… или он. Кто останется в вечности, а кто… вернется к солнцу. Но не успел… Ритуал свершился. Обмен кровью!

Элиана замерла. Дыхание застряло в горле. В голове пронеслись обрывки воспоминаний: их страсть, их близость… медовый месяц на яхте…

–