мужчина, покинул комнату. Элио, который все еще лежал, отвернувшись от Мальтрезе, теперь смотрел только на одного оставшегося адепта – ангельски красивого, стройного блондина с темно-карими глазами. На вид ему было около двадцати; и он почему-то впился в джилаха таким взглядом, словно хотел пронзить им насквозь.

- Однако, юный Элио, вы меня разочаровали, – заявил Мальтрезе.

“Да неужели”, – устало подумал Романте.

- Мы не договаривались о том, что вы будете убивать моих людей.

- Мы пока ни о чем не договаривались.

- Но я полагал, что могу рассчитывать в ответ на мое гостеприимство на приличное поведение с вашей стороны, хотя бы без каннибализма.

“Что за нудный тип! – воскликнула Магелот. – Давай я его съем. Он весь пропитан магией, наверняка сытный”.

Искушение было велико. Но Элио справился и резко ответил:

- Мне плевать на ваше гостеприимство. Я никогда не выдам вам ничего ни про Бюро, ни про общину.

- Добровольно, вы имеете в виду? Но я ведь могу спрашивать и другими методами.

На лбу Элио выступил пот. Больше всего он боялся именно этого. Впрочем, он даже не сомневался, к чему все придет, и более всего его удивляло то, что Мальтрезе до сих пор этим не занялся.

- Вы не сможете этого выдержать, – мягко продолжал Карло. – И я не хочу подвергать вас такому обращению.

У блондина вдруг вырвался короткий странный смешок. Элио быстро взглянул на него, но молодой адепт уже отвернулся.

- Впрочем, – продолжал Карло, – если вы не хотите разговаривать, то мы можем перейти к экспериментам.

Он повернул вокруг пальца кольцо (юноша только и успел заметить, что это перстень с заостренным алым камнем в оправе) и наотмашь ударил Элио по лицу. Камень глубоко распорол кожу на скуле и щеке; Романте вскрикнул и зажал порез ладонью. На нее густо потекла кровь. Мальтрезе схватил Элио за запястье, отвел его руку от лица и уставился на рану. После первой острой вспышки боль вдруг стихла, и джилах ощутил, что на лице что-то движется, как будто кожа само по себе сходилась в том месте, где ее разорвал камень.

- Вот это да! – прошептал Карло и провел пальцем по лицу Элио. – Меньше десяти секунд!

Юноша попытался вырвать свою руку из руки Мальтрезе, но тот только сильнее сжал его запястье. Тогда Элио ощупал щеку другой рукой и замер, ощутив только гладкую кожу, без малейших следов от удара. Карло наклонился ниже, жадно глядя на Элио, и по хребту юноши дернуло холодом. Как долго и изобретательно можно истязать жертву, на которой заживают все раны? Он даже не сомневался, что Мальтрезе думает именно об этом. И пусть раны затягиваются – но ведь боль юноша ощущал так же, как все.

Он оцепенел от страха. Он мог бы (он надеялся) достойно встретить смерть, но сама мысль о пытках пугала его до онемения. Он не выдержит... он не сможет...

- Но вот кольцо ли делает это с вами, – прошептал Мальтрезе, – или этот странный рисунок? – он задрал рукав на рубашке Элио и провел ладонью по руке юноши от кисти к локтю и выше – к плечу.

- Никак не ощущается, – шептал Карло; его голос стал хриплым, – только кожа, такая нежная, как у девушки, подумать только!

“Ну ты дашь мне его съесть или нет?” – нетерпеливо спросила Магелот; Элио вздрогнул, очнулся и вырвался из рук бартолемита.

- Нет, вы определенно слишком хороши, чтобы допрашивать вас с пристрастием, – заявил тот; со стороны его молодого помощника снова раздался смешок. – Однако мы продолжим наши опыты чуть позже, когда вы поедите и наберетесь достаточно сил, чтобы снова нас удивить.

В комнату вернулся бартолемит с подносом, уставленным блюдами, источавшими восхитительный аромат. Элио по запаху распознал паэлью и говяжью отбивную. Рот наполнился слюной.

- Ступайте, – велел своим подчиненным Карло. – Продолжим через несколько часов.

Старший адепт Ордена вышел, но молодой почему-то замешкался, глядя на Элио с каким-то странным, вопросительным выражением. Юноша спустил рукав рубашки и стал застегивать манжету, с досадой отметив, что у него отняли даже запонки, а ведь там был парализующий яд. Карло скользнул взглядом по джилаху и вдруг воскликнул:

- Погодите, а что это у вас здесь?

- Где? – мрачно буркнул Романте, и тут Мальтрезе внезапно схватил его рубашку и дернул так, что она разорвалась по переднем шву. Свет из окна упал на грудь юноши и высветил золотистый узор слева, над сердцем.

“Проклятие!”

Элио отпрянул от бартолемита, но чертова цепь на ноге не дала ему соскочить с кровати, и Мальтрезе снова сцапал его и прижал ладонь к груди.

- Эй! – рявкнул молодой адепт. – Ты можешь это делать хотя бы не при мне?!

Романте, ощутив, что его ощупывают, словно раба на рынке, вспыхнул и изо всех сил пнул Мальтрезе коленом под дых. Он поперхнулся, выпустил юношу, попятился, просипел:

- Ладно, продолжим чуть позже, – и стремительно вышел, скорее даже выбежал из комнаты.

“Ну вот, упустил! Ты совсем не умеешь охотиться, умрешь ведь, если тебя не кормить. Но еще один остался, – указала на очевидное Магелот. – Давай его возьмем?”

Высокий блондин все еще торчал посреди комнаты и сверлил Элио взглядом. Юноша сполз с кровати, надел ботинки, а когда выпрямился, едва не ударил блондина макушкой в подбородок. Романте отпрянул, но молодой бартолемит поймал его за локоть и сдавил так, что рука стала неметь.

- Лучше тебе дать ему все, что он хочет, – прошипел адепт Ордена, низко наклонившись к Элио. – Сейчас, пока он еще просит!

- Я не...

- Хотя ты и так отдашь ему все, лишь бы он остановился! – молодой человек отшвырнул джилаха к стене. – Но он не остановится, даже не надейся!

Элио ошеломленно молчал, подавленный этим дико сверкающим взглядом. Белокурый бартолемит вышел и хлопнул дверью.

- Ты что-нибудь поняла? – спросил Романте, когда пришел в себя.

“Нет, – отвечала Королева, – да и зачем об этом думать? Ты же все равно узнаешь, когда этот тип вернется за тобой”.

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Ко всем этим череззеркальным прогулкам привыкнуть было тяжелее всего – но зато они избавляли от необходимости бултыхаться в море, внутри какой-нибудь деревянной посудины, готовой потонуть в любую минуту. Страсть некоторых людей к морским путешествиям