два больших тента от солнца, расставили несколько камер на высоких треногах. Джим и дядя Ринат в это время помогали девушкам с садовыми зонтами и складными стульями. Пока все готовились, я прогулялся по полигону. Живописное место, немного заросшее травой, на склонах окружающих холмов много зеленых деревьев и кустарников. Вряд ли тут испытывали огненные техники, но вот в остальном все выглядело вполне знакомо. Те же бетонные блоки, разбросанные по расчищенной площадке, воронки в земле, засыпанное крупным гравием большое поле. Идеальное место для тренировки мастеров воздуха и кинетиков.

— Отличное место, — сказал я, вернувшись к Ханту.

К нам поспешил один из его помощников с громоздкой камерой и наемные мастера, играющие роль экспертов.

— Для начала расскажите, что это за техника или умение, — попросил Хант, встав так, чтобы не попасть в кадр.

— Это вариация доспеха духа, более жесткая и прочная. При сопоставимой затрате силы, защита будет крепче раза в полтора, но не это главное преимущество. Доспех обладает отличным потенциалом поглощения энергии взрывов, ударных волн и тому подобного. Любые удары равномерно распределяются, нанося меньше урона. К тому же его легче усиливать, вливая дополнительную энергию. Недостаток только один, он сильно сковывает движения. Бегать в нем можно, а вот перейти в «режим» не получится.

— То есть это особый способ создания доспеха духа, который становится крепче, но менее подвижным?

— Не совсем. Я же говорю, он по-другому воспринимает давление на себя. Сейчас продемонстрирую. Мой помощник может создавать небольшие направленные взрывы, как раз то, что нужно.

Я помахал рукой Василию и направился в центр полигона к груде бетонных блоков. Мы с ним по пути на полигон успели обсудить эту тему.

— Слушай, я подумал, а может не нужно меня швырять по полигону? — спросил я подошедшего Василия. — У меня от этих бетонных блоков шея в прошлый раз несколько дней болела. Видишь тот блок, который удобно стоит? Сможешь направленным ударом его разбить?

— Легко, — он кивнул, доставая из кармана коробочку с берушами, протянул мне пару.

Тот самый блок, на который я показывал, использовали при дорожном строительстве, и он сейчас очень удобно стоял на торце. Василий подошел, пару секунд прицеливался, затем нанес короткий удар. В его технике важна была не скорость и сила, а точный расчет, чтобы в самый последний момент превратить удар в направленный взрыв. Грохнуло знатно. Бетонный блок, сантиметров тридцать в толщину, взорвался фонтаном мелкой крошки и осколков, разлетевшихся метров на двести. Красивая техника и смертоносная. Таким ударом можно легко убить любого мастера первой ступени, ни один доспех не спасет. Да и тем, кто принял силу, мало не покажется.

Пришлось подождать пару минут, пока полностью осядет пыль. Затем место бетонного блока занял я. На всякий случай вложил в доспех максимум силы, отчего он стал настолько тяжелым, что не пошевелиться. Не люблю резкие удары и перегрузки, когда тебя швыряют со всей силы, поэтому решил попробовать энергию взрыва погасить. Думаю, если отбросит, то не сильно.

— Можешь особо не сдерживаться, — сказал я. — Такой удар мне ничего не сделает. Если он не сконцентрирован в одной точке, то защиту не пробьет.

Василий кивнул. В его взгляде мелькнуло короткое сомнение. Он отошел на пару метров, несколько раз сжал кулак, отмеряя нужное количество силы. Я понял, в чем недостаток этой техники, когда он наносил удар. Для серьезного поединка он был слишком медленным. Противник не будет стоять и ждать, пока ты его ударишь.

Взрыв вблизи прозвучал оглушительней, чем когда наблюдаешь со стороны. Я почувствовал, как доспех поглощает энергию взрыва и в какой-то момент испугался, что придется мне отправиться в головокружительный полет, но обошлось. Меня пошатнуло, заставив отступить на несколько шагов. Больнее всего ударило по ушам, но доспех справился идеально, взрыв даже легкую рубашку не порвал. Если бы я использовал обычный доспех, одежда пришла бы в полную негодность. Во взгляде Василия мелькнуло облегчение, когда он увидел, что со мной ничего не произошло.

— В порядке? — спросил он.

— Нормально, — я показал большой палец и коротко улыбнулся.

— Крепок ты телом, до зависти, — он тоже улыбнулся. — Или это заслуга той самой техники?

— Не только. Жесткий доспех тебе будет мешать, поэтому не обращай внимания. Когда ты освоишь умение сжимать энергию, то даже мне придется туго, если в полную силу бить будешь.

— Я пока освою, ты еще крепче станешь, — он подошел, хлопнул меня по плечу. — Еще чем-то впечатлять их будем?

— Думаю, этого хватит.

Я не стал говорить, что с прошлого раза, когда мы с Василием тренировались на даче у Бергов, он немного прибавил в силе. Помню, он тогда обмолвился, что прогресса в тренировках нет, сколько бы ни старался. Может, помогли занятия с ножом?

Мистер Хант ждал моего возвращения с широкой улыбкой. Видно, что был впечатлен демонстрацией.

— Очень хорошо, — сказал он. — Теперь понимаю, что Вы имели в виду, говоря, что доспех поглощает взрывы.

— А что с проблемой хрупкости? — спросил молодой эксперт.

— Что за проблема? — переспросил я.

— Если защита поглощает энергию взрыва, то она должна быть уязвимой к проникающему воздействию.

— Впервые слышу, — я пожал плечами. — Есть способ проверить?

Он отстегнул от пояса ремень с узкими ножнами. Судя по размерам и форме, это был стилет, больше похожий на стальное жало. Когда он вынул его из ножен, я заметил крупные насечки на лезвии, похожие на зазубрины. Могу только предположить, что сделано специально, чтобы длинное и тонкое лезвие сломалось в ране.

— Прошу, — я вытянул перед собой ладонь. — Для чистоты эксперимента буду использовать исключительно вариацию жесткого доспеха духа.

Я не стал говорить, что могу концентрировать его в одном месте, усиливая защиту. Об этом речь не шла.

— Я буду постепенно увеличивать давление, — сказал он. — Лучше не доводить защиту до предела, чтобы оружие не проткнуло ладонь.

Давление острого клинка на ладонь я почувствовал практически сразу, даже с учетом сантиметрового зазора. Неприятно, но терпимо. Где-то секунд пятнадцать он давил, но я усиливающегося эффекта не заметил. Поймав его вопросительный взгляд, ободряюще кивнул. И снова ничего особого не произошло. Только еще спустя секунд тридцать, когда по лезвию стилета побежали синие всполохи, острие начало колоть сильнее. Свечение замерцало чаще, и я вспомнил, что чувствовал похожее во время стычки с одноруким Семеном. Только он тогда не смог пробить обычный доспех, не говоря уже про более крепкую версию. Правда, рука тогда долго болела и кости он мне в хлам не переломал только чудом.

Задумавшись, я не сразу заметил, что давление исчезло. Мастер убрал стилет