над ней в детстве парню? А ведь Ян долго ревновал свою семью к Миле! И даже не столько конкретно сестру или мать, а свое место в их жизнях. Как будто его могли вышвырнуть на улицу, объявив, что он им не родной, а значит, не нужен. Эх, сколько тогда он тупых истерик с ультиматумами матери устраивал, сколько раз показушно сбегал из дома!..

Увлекшись воспоминаниями, Ян не сразу сообразил, что перестарался с усилением руны магией, а потом ещё, собираясь сбавить эффект, бросил ту в противника. Конечно, Мигель, как опытный боец, увернулся, но глаза его недобро вспыхнули.

— Прости, — поспешил успокоить его Ян. — Я, кажется, перестарался.

— Да уж, — взяв себя в руки, согласился Мигель. — Давай перейдем к тренировкам по контролю силы. Мила тебе про это что-нибудь рассказывала?

— Да, — Ян кивнул. — Но с ней у меня почему-то не получалось сосредоточиться.

— У тебя же вроде бы девушка есть?

— Мы расстались, — зачем-то признался Ян.

Мигель протяжно вздохнул, разом погрустнев. Яну даже показалось, что тот сейчас разразится непереводимым испанским матом, но ничего подобного не произошло. Мигель просто сел на пол в позу лотоса и кивком указал занять место напротив.

— Чтобы контролировать силу, нужно выполнение трёх условий: здоровое тело, здоровая психика и концентрация воли. Мила — целитель, уверен, если бы у ее подопечного были проблемы со здоровьем, она бы исправила это в первую очередь. Значит, первый пункт считаем выполненным.

— Второй тоже, — буркнул Ян, усаживаясь на пол.

— Я бы поспорил, — Мигель усмехнулся и тут же добавил примирительным тоном: — Ты же меня сейчас чуть не убил, при этом не впал в транс и не был оглушен. Ты явно не в ладах с собой. Про удержание внимания я вообще промолчу.

Захотелось поспорить, но память услужливо подкинула воспоминания о сегодняшнем утре. Не в ладах с собой…

— Тяжелый день, — сказал Ян. — Последние полгода. Ну, и как ты предлагаешь закрыть два последних пункта?

— Медитация.

— Медитация?

— Медитация. А если еще раз переспросишь, получишь в лоб. С Сеней в свое время этот прием отлично работал, значит, и с тобой должен.

Ян изумленно изогнул одну бровь, но решил на всякий случай промолчать. Мигель тем временем начертил перед ним новую руну, пока еще не заключенную в активирующий круг.

— Это — якорь. Прежде чем начать медитировать, обязательно его рисуешь себе на ладони или ноге, как удобнее. Спросишь про лоб, в него же и получишь. Дальше, после активации начинаешь по одной выкидывать из головы все мысли, даже самые навязчивые. Если будет сложно, выучи любую буддийскую мантру и читай ее. Или сосредоточься на своем дыхании. Если начинаешь о чем-то думать, отсекай эти мысли и начинай читать мантру. Не пытайся придать смысл мыслям, эмоциям, ощущениям, желаниям, которые возникают внутри. Воспринимай, не вовлекаясь в них. С первого раза может не получиться, но даже попытки помогут очистить сознание от лишнего. И да, купи огнетушитель.

Если до этого Ян слушал внимательно и запоминал, то огнетушитель сбил его с толку. Мигель сейчас серьезно? Или это мелкая месть за попытки Яна пошутить ранее? И ведь в лоб не спросишь, потому что так можно притвориться, что последнего Мигель просто не говорил. Но Мигель еще и уточнил:

— Я серьезно. А то, судя по лицу, задымишься от усердия. Силу, кстати, якорь и будет контролировать, не давая неосознанно ее активировать. Поэтому руну надо чертить и активировать обязательно. Снять ее просто: как закончишь медитировать, добавляешь в нее новое плетение.

Мигель показал, что именно добавить, и внимательно посмотрел на Яна, ожидая реакции. Пришлось повторить по очереди обе руны и после молча дожидаться оценки Мигеля. Тот с минуту молчал, потом шумно выдохнул.

— Сеня прав — воистину избранный. Мы с Дэном это плетение наперегонки в детстве плести учились, и то я на пару дней позже освоил.

— Я не знаю, почему у меня получается. Честно. Иногда кажется, что где-то уже видел все, чему меня пытаются научить сейчас. Но может, это всего лишь ложные воспоминания. Кстати, почему ты так часто вспоминаешь Сеню?

— Я был его куратором, — Мигель на мгновение задумался, вспоминая что-то свое, затем поднялся и поднял Яну руку. — На сегодня все. Прежде чем медитировать, выспись и организуй спокойное место, где тебя никто не потревожит. И еще: обидишь Милу — я не посмотрю на твою избранность и… Ну, ты понял.

— Понял, — согласился Ян. — Я не собираюсь ее обижать.

Немного помолчав, словно давая только что сказанному оформиться и застыть, они направились к выходу из зала.

Библиотека у Макса и впрямь оказалась шикарной. Множество высоких стеллажей с книгами, выстроенных вроде лабиринта, где в каждом закутке ждало кресло с оригинальной лампой или стол, зачастую с ноутбуком. И того, и другого Ян успел насчитать по три штуки и восхититься дизайном ламп и разделением книг не только по жанрам, но и по языкам, на которых те были написаны. Возле полупустого стеллажа Мигель специально остановился и, постучав по корешку одного из томов, сказал:

— Смотри, какой ты популярный автор — тебя сам Макс соизволит читать. А он, между прочим, тот еще привереда в плане литературы, — и протянул книгу Яну.

Это был «След солнца» с дешевой фотошопной обложкой, которая была куплена по принципу: в Ридеро обложка нужна оригинальная, а хорошие художники стоят дороже, чем Ян мог себе позволить на тот момент.

«Интересно, если попросить Милу нарисовать по дружбе новые обложки к моим нетленкам, она обидится или выставит прайс?» — подумал Ян, листая томик, полный карандашных пометок на незнакомом языке, а вслух спросил:

— Если я ему автограф оставлю, как долго после этого проживу?

— Чтобы на ней ставить автограф, — ответил голос, так похожий на голос отца, — ее надо прогнать через редактора и корректора. И, конечно же, сменить обложку.

Макс Нилан в черной эбеновой маске, изображающей демона, не глядя на Яна с Мигелем, что-то показывал Миле на ноутбуке. Судя по сосредоточенному лицу Милы — что-то серьезное.

— А еще переписать, возможно, с нуля, — усмехнулся Ян, успевший получить на «След солнца» столько разной критики, что перестал на нее реагировать совсем.

— А вот это лишнее, — ответил Макс и, выпрямившись, протянул им руку для рукопожатия. — Как тренировка?

Ян,