своей подруге Тамаре. Сегодня у нее выходной. Вот уж они перемоют косточки всем своим знакомым.

Лиана, напевая, прошлепала в ванную. Первым делом она посмотрелась в зеркало, отметив на щеке полосу от подушки. Затем внимательно вгляделась в белки глаз. Сегодня они красные, как будто не выспалась. А ведь ночью, кажется, не просыпалась.

Хозяйка сокрушенно вздохнула и пустила воду. Она с удовольствием приняла контрастный душ, почистила зубы и сорвала со стены полотенце. Но вслед за этим сумасшедший крик оглушил оба этажа пустого дома. Под полотенцем зияла жирная полоса крови.

2

Напрасно Лиана думала, что подслушать разговор с мобильной трубки значительно проще, чем с домашнего телефона. По иронии судьбы именно их разговор с мужем услышала одна из операторов московской телефонной станции. Это получилось неумышленно. На один и тот же номер позвонили два абонента. Автоматика по сортировке не сработала, и один из номеров пришлось отключить вручную.

Оператор Галина Карганова широко зевнула, нехотя щелкнула тумблером и надела наушники. Однако с первых слов незнакомки зевоту сняло как рукой. Сон этой женщины не мог не взволновать работницу станции. Ведь на днях ей тоже снилась кровь, но Карганова не знала, что кровь снится к родственникам, поэтому так сильно переживала – настолько сон оставил мрачное впечатление. Да и как не переживать, когда она, словно наяву, лежала на рельсах под каким-то мостом в луже собственной крови и на душе было до того тоскливо, что хотелось умереть.

Но оказывается, для тоски не было причины. Это всего лишь означало, что к ним в гости нагрянет какая-то неожиданная родня. Уж не сургутская ли невеста папаши, которую он до конца жизни не мог забыть? Впрочем, какая же она родня? Ведь отец так и не женился на ней. И правильно сделал. Ну да бог с ней, с родней! Не о родне сейчас речь. А речь о том, что правильно в народе говорится: мол, век живи и век учись. Оказывается, ее постыдная страсть к подслушиванию тоже дает своего рода знания, ибо человеку ничего не дается напрасно, даже порок.

Карганова обожала подслушивать с детства. Ни от чего в жизни она не испытывала такого наслаждения, как от собственного уха, приложенного к замочной скважине. Она подслушивала родителей в постели, подслушивала соседей за стеной, подслушивала мальчишек в школе, подслушивала девчонок в институте и даже подруг из окна общежития, когда те возвращались из кабаков. В это полуночное время ее слух достигал невероятных высот.

У Каргановой ни от чего так страстно не билось сердце, как от желания подслушать секреты из чужой жизни. Может быть, поэтому она и пошла работать на телефонную станцию, а может быть, и не поэтому. Кто знает?

Однако в данный момент она с большим интересом подслушивала разговор незнакомой женщины с ее мужем, забыв обо всем на свете. Галина даже высунула язык от напряжения, чтобы не пропустить ни единого слова, а когда разговор закончился, она азартно переключилась на другого абонента, который позвонил на этот же номер в Казань. Карганова услышала другой женский голос, более юный и более раскованный:

– Привет! Это я. С кем ты так долго разговаривал?

– Олеся, наконец-то. Я так соскучился. Ты еще в Женеве? – голос мужчины сделался нежным.

– Пока в Женеве. Но ты не ответил на вопрос.

– С кем я могу еще разговаривать с утра пораньше? Неужели не догадываешься? – плаксиво ответил мужчина. – Не бери в голову. Как у тебя дела? Виктору звонила?

– Нет. Виктору не звонила. И не позвоню. Я стесняюсь. Это неудобно.

– Вот это зря! Он мировой мужик. Он поймет. И жена у него понятливая. Ты когда приедешь?

– Учеба заканчивается через десять дней. Но возможно, я еще задержусь.

– Боже мой! Десять дней без тебя… Я умру.

– Не умрешь. Жена не позволит.

– Не говори мне про жену, – по-бабьи взвизгнул мужчина. – Если бы ты знала, как она мне осточертела. Она достает меня даже здесь. Ей приснился сон, что ее зарезали – и сразу мне сцену. А у меня, между прочим, сейчас важные переговоры. Как меня все это достало! Дуре уже сорок три года, а я с ней нянчусь как с трехлетним ребенком. Я хочу нянчиться со своими детьми, а не с перезревшими тетками. Когда порхают юные девушки – это приятно, но когда на одной ножке прыгают тети, которым пора нянчить внуков, – это самое отвратительное зрелище… Ой, Олесенька, извини! Я опять о своем.

– Ничего. Я привыкла, – сухо ответила девушка. – Значит, сейчас у тебя переговоры? Не буду тебя отвлекать.

– О чем ты? Ты меня никогда не отвлекаешь. О, ё…лы-палы! Сотовый звонит. Сейчас я его отключу.

– Ладно, пока! Позвоню завтра в это же время. Целую!

– Подожди! Поговори со мной еще.

– Тебя ждут переговоры. Еще раз целую! До завтра.

– Подожди, Олеся! Я тебе не сказал самого важного… Э, черт!

Последнюю фразу мужчина проговорил на фоне коротких гудков. Прежде чем положить трубку на рычаг, абонент плаксиво простонал.

«Вот это страсти-мордасти! – хихикнула операторша. – Вот, оказывается, как бывает. Только одно непонятно, почему связь из Женевы в Казань идет через Москву? Надо будет спросить у инженера…» На этой мысли ценную работницу кто-то тронул за плечо. Галина вздрогнула и оглянулась. Над ней возвышался инженер.

– Опять подслушиваешь, Карганова? Эх, и накажет тебя бог за это.

– Что вы, Владимир Петрович? Просто опять не сработало реле. Валит и валит на один номер, – виновато затараторила Галина, отсоединяя наушники.

– Смотри, Карганова! – погрозил пальцем инженер и удалился.

Однако через минуту на том же самом реле снова щелкали контакты. Галина не смогла удержаться, воровато оглянулась и воткнула наушники в гнездо.

– Кирилл! – услышала она истеричный крик. – Кирилл! Там, в ванной, на стене кровь.

– Что? – прохрипел мужчина.

– Кровь на стене, за полотенцем. Кирилл, я боюсь! Прилетай скорее, я умру от страха.

– За каким еще полотенцем? – простонал Кирилл.

– За банным полотенцем, в ванной на втором этаже! Значит, мне это не снилось. Меня действительно зарезали. Я боюсь… Скорее вылетай обратно…

На этой фразе оператора кто-то тряхнул. Она взвизгнула и чуть не вывихнула голову. Над ней снова возвышался инженер.

– Карганова, я тебя зову, а ты не слышишь.

– Извините, Владимир Петрович! Здесь ячейка неисправная. Междугородка не срабатывает.

– Если не срабатывает, позови наладчика! Какого рожна ты здесь ошиваешься? – гневно изрыгнул инженер. – Марш на рабочее место!

Галина вскочила на ноги и торопливо направилась к своему столу.

– Еще раз увижу, что подслушиваешь, пеняй на себя! – рявкнул в спину начальник.

Карганова