class="p1">Дон Ренато замолчал. Оглядывая мальчишку с ног до головы, он пытался найти ответ. Посмотрел вдаль, на разноцветные фасады домов, на растущие по краям дороги акации и копошащихся в траве кур.

– Важно не дать другим решать за тебя, как жить, кем быть. Ты должен сам стать хозяином своей жизни, а не болтаться, словно лист на ветру. И не позволять никому о тебе судачить.

Мальчик задумался.

– А если кто-то обижает, что тогда делать? – спросил он серьезно.

– Обижает? – Дон Ренато фыркнул и стукнул клюкой по земле для пущего эффекта. – Тогда, парень, ты должен показать, что тебя обидеть не так уж и просто. Сдачи дай.

– Видите синяк? – Мальчуган подскочил поближе и ткнул ему в нос худой исцарапанный локоть. – Педро Нуньес меня толкнул. Было больно.

– Ну и ты его толкни! – возмутился дон Ренато. – Никому не позволяй себя обижать. Все вокруг только и думают, как тебе навредить, а ты не позволяй. Не будь простаком! Ты их первый толкай.

Мальчик вскинул брови и собрался задать еще один вопрос, но дон Ренато, устав от него, помахал клюкой в воздухе:

– Тебя твои братья и сестры заждались.

– У меня нет братьев и сестер. – Мальчишка нахмурился. – Только мама и я.

Дон Ренато удивился. Вот так сюрприз! Выходит, один мальчик создавал столько шума?

– Ну иди отсюда! К маме. Не мешай отдыхать.

Оглядываясь, мальчишка ушел в дом, а следом за ним тянулись ароматы свежевыпеченного хлеба и грецкого ореха.

«Иди за мной, иди за мной», – прошептал ветер и словно провел по щеке дона Ренато теплой ладонью.

Дон Ренато замер, боясь спугнуть восторг от долгожданного приглашения, а потом представил, как ковыляет вдоль дороги, стуча клюкой, и остался сидеть. «Скоро», – подумал он.

С того дня жизнь дона Ренато изменилась: у него появилась надежда.

Портили предвкушение только новые соседи сверху. Мальчишка носился по лестнице так, что дрожали тонкие стены, топал над головой и все время мелькал под окном, а громкий голос его матери каждое утро терзал слух:

– Хорхе, ты забыл тетради… Хорхе, я сегодня приду поздно… Хорхе, после школы сразу домой…

Мальчишка звонко отвечал, каждый раз выводя дона Ренато из себя. Он стучал клюкой в потолок, а потом долго успокаивался, качаясь в скрипучем кресле. «Шуми, шуми, – думал дон Ренато, – недолго тебе шуметь осталось».

– Донья Лусия, а кто живет у самого входа? – спросил как-то утром звонкий женский голос под окном.

– Ах, да дон Ренато Гонсалес, чудной старик, – ответила донья Лусия. – Такой древний, что даже мой отец не помнил, когда он тут появился. Настоящее стихийное бедствие. Стоит только ему выйти из своей каморки, так обязательно какие-нибудь напасти случаются.

– Ой, а что за напасти?

– Да всякое. Чашки падают, двери хлопают. Все у всех из рук валится, улетает да переворачивается, прямо беда. Так что ты поосторожнее. Лучше совсем с ним дел не имей. Тебе и своих забот хватает.

– Он такой чудной…

– Да уж, это точно! Ходит, как важный петух, рассказывает всем, что знаком лично с самим губернатором и кто там еще знает с кем. Но ты не ведись, Лупе. У бедняги не все дома…

Дон Ренато слушал эти разговоры и представлял, что он сделает с доньей Лусией. Тут и руки по локоть не пожалеешь, лишь бы эта склочная сплетница получила по заслугам.

Когда запасы лепешек и тепаче совсем подошли к концу, дон Ренато решился: пора мириться с доньей Лусией. Как-то раз после обеда, состоявшего из последней горбушки, он пересчитал оставшиеся песо, взял клюку и добрел до двери. Мутное зеркало над умывальником его раздражало. Он сердито протер его рукавом, подышал на него и еще потер. Поймав в отражении кусочек улицы, виднеющейся через распахнутую ставню, он удовлетворенно кивнул и открыл дверь своей комнатки. Вздохнул, добрел до стула у входа в дом, присел на него отдохнуть и задумался, глядя на уходящую вдаль дорогу.

А потом вдруг, словно неожиданно прилетевший ветерок, перед глазами возник мальчишка и принес запах хлеба и грецких орехов. Дон Ренато вздрогнул и проворчал:

– Чего тебе?

– Я сделал все уроки, мама придет не скоро, мне скучно! – выпалил он на одном дыхании.

– А я тебе не нянька, – проворчал дон Ренато.

Но мальчишка не уходил. Стоял и хлопал глазенками, будто ждал чего-то. Дон Ренато попытался игнорировать его, но все косился на сорванца: на подвижное тело, будто состоящее из одних шарниров. У него-то наверняка ничего не болит.

– Сходи-ка на рынок. Купи мне лепешек и тепаче, – нашелся дон Ренато в конце концов. – Держи три песо. И не разлей тепаче по дороге! – крикнул он уже в спину убегающему сорванцу.

Мальчишка обернулся стремительно, как ураган, – дон Ренато опомниться не успел. Отнес все в его комнату, а потом и самому дону Ренато помог добрести до кресла. Мальчишке было все интересно: и потемневший шкаф с единственным пончо, и металлическая кровать с набалдашниками, и облупившийся комод, который служил и обеденным столом, и полкой. Малец все пощупал, обследовал, проверил, крутясь вихрем по каморке, и замер рядом с креслом, снова вылупив круглые темные глаза.

Дон Ренато озадаченно изучал его из-под полуприкрытых век. И как в этот уголок тления занесло такой легкий ветерок?

– Скрип, скрип, – говорило его кресло, помогая думать.

А ветер молчал. Затих, будто вместе с доном Ренато оценивал гостя.

– Ах! – рассмеялся мальчишка. – Мама говорила, что у нас в доме завелся злобный лесной дух каипора[32] и скрипит корнями с утра до вечера. А это всего лишь вы, дон Ренато!

– Что за каипора? Да этот ваш каипора жалкий неудачник! – фыркнул дон Ренато, при этом важно поправив воротник и выпрямив спину. – Просто сказочка для детской забавы. А вот я в свое время не одно важное дело вел. Был депутатом, принимал решения, в советниках у шерифа числился!

– А у каипора и правда ступни обращены назад, чтобы сбить с толку охотников? – спросил мальчишка, совершенно не впечатленный тирадой.

– Да плевать мне на твоего каипора! Слушай, что тебе серьезные люди говорят! – рявкнул дон Ренато и стукнул клюкой о пол.

У мальчишки от обиды вытянулось лицо, и это не понравилось дону Ренато. Когда на тебя смотрят с интересом – это хорошо, а когда разочарованно – это неприятно. Ветер залетел в окно и будто провел теплой ладонью по щеке. Дону Ренато мучительно захотелось снова услышать его шепот, который скажет: «Вот твой шанс. Вот решение твоих проблем. Удержи его».

Кукурузная мука, просыпанная в углу еще позапрошлой зимой,