сказал, кажется невнятным лепетом законченного алкоголика. Но я точно знаю, что Гордеев не такой. Он всегда соображает очень здраво.

— Кто-то, кроме тебя, был с вами? — спрашиваю его. Мне очень хочется оправдать этого мужчину, поверить в то, что он ни в чем не виноват. Но его объяснение случившегося выглядит каким-то невнятным.

— Никого, — отвечает он обреченно. Поднимает взгляд, смотрит мне в глаза, будто ожидая увидеть в них свой приговор. — Я потратил кучу денег на психотерапевтов, но так и не смог вспомнить, что же произошло в тот вечер.

Гордеев замолчал, продолжая всматриваться в мое лицо, пытаясь считать с него мое решение.

Верить или нет?

Сердце кричит, что он не виноват. Факты говорят об обратном.

Не знаю, сколько еще времени мы могли бы так простоять, выжидающе глядя друг на друг. Но внезапно дверь в комнате открылась и дверном проему появилась фигура Власова.

— А вот и наш Ромео, — прокомментировал он с язвительной усмешкой на губах.

Власов прошел в комнату, оставив двери открытыми. Я зажмурилась в надежде, что это все сон, и вот сейчас кошмар развеется, а я проснусь в своей постели. Выдохнула и открыла глаза.

Нет, это не сон. Какой-то сюр наяву.

— Отпусти девушку. О цене мы с тобой договоримся, — предлагает Гордеев.

Власов звонко расхохотался в ответ.

— А ты уверен, что она хочет уйти? — Спрашивает он, отхохотавшись. — Что скажешь, милая? Хочешь уйти с ним? Учти, когда он захочет и тебя прикончить, спасать твою душеньку будет некому.

Вопрос логичный, учитывая обстоятельства. И он прав, я боюсь идти с человеком, который способен на убийство. Вот только, с Власовым оставаться мне тоже не хочется.

— Чего молчишь? — рявкает Власов нетерпеливо в мою сторону.

— Отстань от нее! — Тут же приходит на выручку Гордеев.

— А то что ты сделаешь? Убьешь меня? — Власов откровенно издевается над Гордеевым, постоянно нажимая на больной мозоль.

— Отпусти ее, — снова говорит Гордеев. Только теперь это мало похоже на просьбу. Атмосфера в комнате накаляется, вот-вот заискрит. Эти двое по-настоящему ненавидят друг друга.

Власов резким движением хватает меня за руку и тянет на себя. От неожиданности вскрикиваю, инстинктивно выставляю руки вперед, упираясь ими в его грудь.

— Отпусти, я сказал, — рычит Гордеев.

Я не вижу, но слышу, как он подскакивает ко мне, разжимает хватку Власова, освобождая меня из капкана. Гордеев отталкивает меня в сторону, а потом набрасывается на Власова.

Всего через мгновение эти двое уже мутузят друг друга.

Остановитесь!

Хочу закричать, но ком в горле не дает произнести ни звука.

А тем временем, мужчины бьются не на жизнь, а на смерть. Кажется, они не чувствуют боли и усталости. Это ужасно. Дико.

— Угомонились! Оба! — звучит в полумраке неожиданно. Поднимаю взгляд на звук голоса и вижу, как в свете слабого предрассветного солнца блестит сталь пистолета.

Глава 51

От резко прозвучавшего женского голоса мужчины замерли на мгновение. А потом, как по команде повернулись в сторону девичьей фигуры с пистолетом в руках.

— Ирина? — первым реагирует Гордеев, забывая о своем противнике. Его замешательством ловко пользуется Власов, отталкивая от себя соперника и вставая с пола. — Но… как?

Все это произошло настолько быстро, что я даже не успела сообразить, что девушка с пистолетом в руке поразительно похожа на невинную жертву Гордеева из красной папки. Ирина? Да, кажется, так ее звали. Но что она здесь делает? И почему она жива?

Я всегда была сообразительной, но сейчас мозг отказывается верить. Гордеев не убивал никого. Вот же она, цела и невредима. А вот сам Гордеев скоро может стать покойником. Оружие в руках милой девушки кажется весьма убедительным аргументом в пользу этой гипотезы.

— Не ожидал? — спрашивает Ирина язвительно, обращаясь к Гордееву, который так и сидит на полу, разглядывая в недоумении парочку напротив него. Власов подошел к девушке и обнял ее за талию. Так по-собственнически, что сразу стало ясно, — эти двое давно нашли общий язык.

— Если бы ты только знал, как долго я ждала этого момента, — говорит Ирина, словно выплевывая яд из души. — Ты никогда не любил меня по-настоящему. А я была готова ради тебя на все. Но ведь тебе не были нужны мои жертвы, да? Ради тебя я бросила перспективную работу, отказалась от предложений за границей. А ты даже не оценил этого. Тебе было все равно. Ты принимал мою любовь, как данность.

Девушка выкрикнула последние слова со злостью и обидой в голосе. Пару раз резко вдохнула, пытаясь отдышаться.

— А потом я пришла к тебе домой, чтобы сказать, что никуда от тебя не уеду. И что я увидела? Как ты развлекаешься с какой-то девицей в спальне!?! Вы не видели меня, а я стояла за дверью и все видела и слышала. Ненавижу тебя! — Прокричала девушка в сторону Гордеева. — Ненавижу, — уже тихо.

Все, что она говорила, было пронизано злостью и ненавистью. Так ненавидит обиженная женщина, уязвленная в самое сердце. И, как бы ужасно не звучал ее рассказ, все сказанное было слишком похоже на Гордеева, чтобы не верить ей.

— Я проплакала всю ночь и весь день. Но ты даже не позвонил спросить, куда я пропала и где я. Тебе, как обычно, было наплевать. Наш признанный гений и мечта всех девушек института! Конечно, ты не мог оценить моей любви и преданности.

Ирина замолчала, переводя дыхание. А Гордеев поднялся с пола и встал перед ней, будто, не замечая обращенного на него дула пистолета. Он вообще выглядел до странного спокойным и уверенным в себе. Как всегда, впрочем.

— Зачем был этот спектакль с убийством, Ира? — спросил Гордеев спокойно.

— Зачем?! — хмыкает девушка в ответ. — Знал бы ты, какое удовольствие я получила, наблюдая твои метания! Еще бы! Наш гений просчитался и не смог совладать с собой. Каково это? Знать, что не все в твоих руках? Не на все ты можешь повлиять? И что, есть то, что тебе не дано исправить?!

— А ты? — спрашивает Гордеев у Власова, — что в итоге получил ты?

Власов только крепче прижал к себе девушку.

— То, что всегда хотел, — отвечает Власов. — Правда, любимая? — И он поцеловал Ирину в щеку, а потом потерся щекой о ее щеку.

— Не ожидал от вас, — прошептал Гордеев хрипло.

Как же нужно было ненавидеть, чтобы организовать спектакль с убийством и мучить человека ложным чувством вины? И где все это время была Ирина? В этом доме? В памяти пронеслись те дни, которые я провела здесь. Еще удивлялась, что Власов