«Перестань нервничать, – решил он, – скоро ты узнаешь, о чем идет речь».

Глишич сосредоточился на людях, которых видел на улице.

Двадцать минут спустя он постучал в дверь кабинета Миленковича. Изнутри донесся еле различимый голос, который было сложно разобрать из-за болтающих и снующих по коридорам людей. Но это, без сомнения, был голос Тасы, велевший войти, поэтому Глишич нажал на дверную ручку.

В кабинете его взгляд встретился с двумя парами глаз: одна принадлежала другу, вторая – полному джентльмену средних лет, который встал и провел рукой по волосам. Глишича впечатлили тщательно ухоженные усы мужчины – они закрывали верхнюю губу, сливались с толстыми бакенбардами, придавая лицу особый шарм и показывая явную военную строгость. Глишич с первого взгляда понял, что этого человека стоит остерегаться.

– Ты приехал, Милован! – воскликнул Таса. – Заходи и познакомься с господином Арсеном Поповичем.

Джентльмен, которого представил Таса, напряженно протянул руку – рукопожатие вышло твердым и решительным.

– Очень рад, – произнес Глишич, хотя услышанное имя для него ничего не значило. Он попытался вспомнить, встречался ли с этим мужчиной раньше, но пришел к выводу, что видит его впервые.

– Полагаю, ты в замешательстве, – сказал Таса.

– По правде говоря, пока ехал, устал перебирать причины срочности этой встречи. Ты не из тех, кто легко поддается панике, так что на карту должно быть поставлено что-то важное.

– Еще как. Но сначала устраивайся поудобнее.

Глишич снял пальто, повесил на деревянную вешалку у двери и сел в кресло рядом с гостем.

– Я знаю, что ты не из тех, чей язык быстрее, чем мозг, и все же попрошу, чтобы ни одно слово, которое ты сейчас услышишь, не было вынесено за порог этого кабинета.

Глишича ошеломил серьезный строгий голос Тасы.

– Ты меня хорошо знаешь, Таса, и можешь рассчитывать, что все, о чем мы будем говорить, останется в этих четырех стенах.

– Знаю, знаю, – смягчился Таса. – Извини, но мне пришлось заверить мистера Арсена, что ты достойный доверия человек. – Он посмотрел на мужчину и кивнул. – Тебе известно, что в стране полно информаторов и местных шпионов, которые приносят властям всевозможные новости. Господин Арсен – доверенный человек на судебной службе.

– Тайная полиция, – усмехнулся Глишич.

Арсен Попович натянуто улыбнулся и едва заметно кивнул.

– Вы правы, господин Глишич, и не смущайтесь. По сути, я сотрудник придворной тайной полиции. Наш добрый князь серьезно смотрит на шпионов, снующих по Сербии. Мы не знаем, чьих больше – русских, австро-венгерских или турецких. А от количества наших может закружиться голова. Кроме того, существует личная охрана принца: его безопасности уделяется большое внимание после трех покушений.

– Трех покушений? – искренне удивился Глишич.

Арсен Попович посмотрел на Тасу Миленковича и вернул взгляд к писателю.

– Вы наверняка знаете про нападение у фонтана Теразие, когда сработало взрывное устройство.

– Да, знаю. А два других?

Собеседник покашлял в кулак, прочищая горло.

– Через несколько месяцев после покушения у фонтана Теразие жизнь Милана подверглась опасности во время посещения района Смедерево.

– Когда он упал в сливную яму?

– Верно. Убийца ослабил доски в туалете кислотой, так что наш принц, хм, оказался в фекалиях. К счастью, он был достаточно трезв, чтобы выстрелить из револьвера и тем самым дать знак, что ему грозит смертельная опасность.

Глишич хотел заметить, что доски могла с годами разъесть мочевая кислота, но промолчал.

– Хорошо, а что произошло в третий раз?

– То, что смогли предотвратить наши французские коллеги.

– Мита Ценич? – изумился Милован. – Заключенный, который сидит в тюрьме Мазас?

– Именно. Вы, кажется, не разделяете общего мнения, что этот прекрасный студент-медик замышлял убить нашего принца.

– При всем уважении, я уверен, что Мита Ценич – жертва неудачных обстоятельств и злой судьбы.

Сотрудник тайной полиции только махнул рукой.

– Каждый имеет право на свое мнение, господин Глишич. Хуже всего то, что часто это не идет на пользу тем, кто слишком много думает, и приводит к далеко идущим последствиям.

Глишич понял, что Арсен Попович высказал сдержанную угрозу, и решил не вступать в дальнейшие споры.

– Ладно, все это здорово, но какое это имеет отношение к делу Савы Савановича? Предполагаю, что имеет, иначе не вижу другой причины, почему Таса пригласил сюда меня.

Таса открыла было рот, чтобы ответить, но Попович подал знак рукой, что все в порядке и что он сам все объяснит.

– Вы совершенно правы, господин. Вижу, вы проницательны и говорите то, что у вас на уме, поэтому не удивлен, что вы сыграли значительную роль в поимке Зарожского Кровопийцы. Не раздумывая, я расскажу вам, о чем идет речь. Излишне говорить, что нас интересуют письменные материалы, о которых вы слышали от Савановича.

Глишич молча кивнул. В доме Савановича нашли тетради с номерами тридцать девять и сорок, последняя оказалась совершенно пустой, а в документе под номером тридцать девять Саванович подробно описал вскрытие одного из двух жандармов, погибших в результате аварии кареты, в которой ехали Танасия и Милован. О существовании других тетрадей Глишич узнал непосредственно от Савановича, но не мог с уверенностью сказать, рассказывал ли когда-нибудь об этом Тасе. Возможно, так и было, но об истории происхождения Савы он умолчал, вероятно, потому, что сам до сих пор в это не мог поверить.

– Видите ли, Глишич, – продолжил Арсен. – Мне и еще нескольким проверенным сотрудникам поручили выяснить, где находятся эти тетради, забрать их и изучить, что в них находится.

– При всем уважении, но я не уверен, что эти сочинения вообще существуют. Возможно, они являются результатом фальсификации и плана Савы поиграть с властью. С другой стороны, если они действительно где-то спрятаны, предполагаю, что внутри бред сумасшедшего. Саванович хоть и является бесспорным экспертом в области медицины, все же вряд ли мог изложить на бумаге что-то ценное для науки, потому что им движут безумные идеи.

Арсен Попович поднял брови и нахмурился.

– Решение об их ценности вынесут люди, которые изучат эти материалы. Я хочу услышать от вас, намекал ли Сава Саванович в какой-то момент разговора на то, где они находятся.

Писатель покачал головой.

– Он сказал, что их будет трудно найти и что те, кто будет их искать, наткнутся на вещи, которых мало ожидали.

– Как интересно, – пробормотал сотрудник тайной полиции.

– Именно так он мне и сказал.

Арсен Попович погладил усы и после короткой паузы произнес:

– Мы знаем, что по крайней мере половина его утверждения верна.

На лице Глишича отразилось любопытство.

– Проблема в том, что это касается второй половины… Мы нашли то, чего совсем не ожидали.

На следующий день после