Молодец, Махатма! --- мысленно воскликнула Бренди. Хоть бы хороший задал.

--- Разрешаю, --- чётко сказала она. Краем глаза видела, как у генерала отваливается челюсть. Если это не сработает --- про остаток её легионной карьеры можно забыть. Значит, лучше получать от жизни удовольствие, пока оно есть.

--- Спасибо, Бренди, --- сказал Махатма, сохраняя почти приличную военную стойку. Он перевёл взгляд на генерала, всё ещё в гольф-шортах, и спросил: --- Почему командующий генерал такой толстый и не в форме?

Лицо генерала Блицкрига налилось пунцовым. Он сделал два шага вперёд и начал реветь:

--- Да как ты смеешь, негодяй...

Робот опередил его, отрезав:

--- Сержант! Я никогда не видел столь наглого неповиновения! Как вы это объясняете?

--- Сэр! --- произнесла Бренди, удерживая невозмутимый вид. --- Ни один человек, увидевший, как этот легионер не уважает начальство, не поверит, что за ним стоит какая-либо военная подготовка. Это и есть секретное оружие роты «Омега». Противник недооценивает этого человека --- и большинство наших легионеров, --- и они применяют военные навыки в условиях, когда у них полный эффект неожиданности.

--- Военные навыки! --- На этот раз заговорил Блицкриг. --- Военные навыки, чёрта с два! Какие военные навыки могут быть у этого улыбающегося болвана?

--- С позволения генерала, легионер Махатма сейчас их продемонстрирует, --- сказала Бренди.

Робот взглянул на генерала; тот стиснул зубы и кивнул, нацелив на Махатму пронизывающий взгляд.

--- Продолжайте, сержант, --- сказал робот, скрестив руки на груди.

Бренди вдруг поняла: на лице робота появилось выражение, которого она никогда не видела у настоящего капитана Шутника. Разобраться в нём мешало то, что смотреть в упор было нельзя --- генерал наверняка принял бы это за наглость, заметь он или не заметь робот.

Настоящих эмоций у робота, насколько она понимала, не было. Робот умел только воспроизводить внешние проявления запрограммированных человеческих эмоций. Она не знала, были ли они стандартными или настраивались индивидуально. Учитывая, сколько капитан за него заплатил, --- скорее последнее. Но в любом случае робот не должен был демонстрировать никаких эмоций, которых ему не запрограммировали.

Тогда откуда у неё было совершенно отчётливое ощущение, что робот изо всех сил скрывает совершенно иррациональный страх?

Шутт пришёл в себя в маленькой комнате с окном на юг. На самом деле сознание он не терял совсем --- просто не мог действовать по своей воле всё то время, что следовал за женщиной, каким-то образом его опоившей. Но теперь он неизвестно сколько сидел в оцепенении в этой маленькой комнате --- где бы она ни была. Судя по всему, где-то в центре Рима --- далеко уйти пешком он не мог, и не помнил, чтобы садился в какой-нибудь транспорт. С другой стороны, последние ... сколько времени? Он понятия не имел. Дверь можно было не пробовать: он и без этого понимал --- практически он узник.

Он встал и всё же попробовал дверь --- тихо. Что бы с ним ни произошло, явных последствий не наблюдалось: голова ясная, координация в норме.

По крайней мере, мышцы снова его слушались. Зато дверь была заперта надёжно. Окно тоже --- он быстро проверил. Заперто и забрано снаружи решёткой, явно достаточно крепкой, чтобы удержать одного-единственного капитана Космического легиона. Вид на глухую стену соседнего здания в пяти метрах --- никаких прохожих, которым можно подать знак.

Подать знак... он быстро взглянул на запястье. Разумеется, коммуникатор исчез. Карманы тоже опустели. Секунду ему было не по себе. Потом он вспомнил, что карточку «Дилитий Экспресс» и другие ценности оставил в гостиничном сейфе; в лучшем случае похитители поживились парой сотен евро и его легионным удостоверением. Всё это можно заменить в кратчайшие сроки. Итак --- что дальше?

Он быстро обыскал комнату в поисках чего-нибудь полезного. Импровизированного оружия, запасного выхода, хоть какой-то зацепки о личности похитителей. Ничего --- только та же мебель: кровать, стул, тумбочка. В крайнем случае можно огреть кого-нибудь стулом или связать простынями. Но это крайние меры --- держать для крайней ситуации. Самый лёгкий путь из комнаты, по всей видимости, начинался с открытия двери. Он подошёл и постучал.

Через мгновение за дверью послышались шаги. --- Отойди от двери, --- произнёс хриплый голос с густым итальянским акцентом. Крысомордый, --- подумал Шутт, отступая. Ключи загремели в замке, дверь приоткрылась наполовину; Крысомордый заглянул внутрь прищуренным взглядом. --- Чего тебе? --- сказал он с акцентом несколькими градусами более образованным, чем Шутт ожидал. За его спиной маячил ещё один человек --- крупный и хмурый, судя по всему, тот, что ответил первым.

--- Для начала неплохо бы вернуть мои вещи, --- произнёс Шутт как можно ровным голосом. --- Потом вам следует меня отпустить --- у меня срочные дела.

--- Смешной человек, --- кисло сказал Крысомордый. --- Ты думаешь, мы заперли тебя для собственного развлечения?

--- Ну, для моего точно не для развлечения, --- сказал Шутт. --- Что именно вы рассчитываете выиграть, держа меня в плену?

--- Сам должен понимать, --- сказал Крысомордый. --- Но я объясню, чтобы ты понял расклад. Ты богатый пришелец с другой планеты, а мы --- бедняки местные. Твои люди платят нам --- мы тебя отпускаем. Если не заплатят достаточно быстро --- может, у нас с Винни кончится терпение. Когда у Винни кончается терпение, он становится неприятным. Тогда у тебя будут причины беспокоиться помимо опоздания на важные дела. Capisci? --- Винни продолжал хмуриться --- по-видимому, это было излюбленным оружием в его арсенале выражений лица.

Шутт пожал плечами.

--- На вашем месте я не стал бы рассчитывать на выкуп. Меня придут искать, и это не любители. Вы, случайно, не думали, к кому именно я приходил сегодня?

--- Питти да Фул нас не пугает, --- тихо улыбнулся Крысомордый. --- Вздумает сунуться в наши дела --- мы найдём, кому дать ему пищу для раздумий.

--- Ну, тут скорее вопрос не сунуться в дела, --- сказал Шутт. --- Думаю, Питти больше склонен к полной отмене ваших деловых планов.

--- Дружище, это не ты угрожать, --- прорычал Крысомордый. Шутт вспомнил: женщина называла его Кармело --- хотя нет гарантии, что это настоящее имя. Он запомнит --- на всякий случай.

--- Два уточнения, --- сказал Шутт. --- Первое: я вам не дружище. Второе: то, что я только что сказал, --- не угроза.

--- Да? А как называешь?

Шутт мягко улыбнулся.

--- В моём деле это называют ультиматумом.

«Кармело» фыркнул и вышел, заперев