что главного их волхва (или как он там называется) грохнули какие-то разбойники, и Святозара уговорили занять его место. Все бы ничего, но, согласившись, он, что называется, выбывал из жизни, другие у него теперь будут дела и интересы, некогда будет уделять время ещё и мне. Единственное, что он себе позволил, — это задержаться здесь до ледохода, помочь мне в переговорах с кругом и с отправкой моих людей на новое место, дальше мне придётся крутиться самому, что, по правде говоря, меня расстроило. Всё-таки за все это время Святозар стал если не родным мне человеком, то близко, очень уж он мне помог на этапе становления меня казаком, поэтому и грустно мне расставаться с таким наставником, помощником и другом.

Правда, он порадовал меня тем, что с изменением статуса выросли у него и возможности, поэтому хоть его и не будет рядом со мной, но помочь мне в удержании новых земель он сможет. По крайней мере, он сразу пообещал отправить ко мне сотню-другую молодых казаков из числа подопечных староверов. Не равнозначная замена наставнику, но хоть что-то.

Поймав себя на последней мысли, я невесело улыбнулся и подумал: «зажрался ты, Семен, ох зажрался».

Ближе к вечеру начали подтягиваться другие соратники, включаясь в беседу, что называется, без раскачки, и встреча плавно переросла в совещание.

На самом деле, говоря, что народ подтянулся к вечеру, я немного утрирую, потому что тот же Паша объявился чуть не одновременно со Святозаром и буквально бил копытом в желании рассказать, что тут, как и почему, но его лишили этой возможности Святозар с Макаром, задавив авторитетом. Пока эти двое не закончили меня пытать и не разложили все по полочкам в решении самых важных вопросов, слова Паше в принципе не давали, собственно, как и всем остальным командирам, присоединившимся к нам с определенной периодичностью.

Когда же народ наконец получил возможность высказаться, на меня вывалили столько информации, что пересказать все в подробностях — это потратить очень много времени.

Если коротко, то к переезду мы условно готовы на все сто процентов. Понятно, что все зависит от количества наемных кораблей, но уже понятно, что так или иначе мы справимся. Просто народ здесь в моё отсутствие не только строительством крепости занимался, но и постройкой стругов тоже.

Тут по большей части надо сказать спасибо Святозару, который своим волевым решением приказал изымать из обращения использованное ранее дерево, добытое после разбора галер. Дошло до того, что даже изготовленные ранее кровли разбирались, и сухое дерево менялось на сырое свежесрубленное, которое доставили с реки Воронеж.

Благодаря этому наши мастера изготовили без малого два десятка стругов. Ещё тридцать кораблей пообещали доставить по весне приходившие сюда зимой купцы. Учитывая активный поиск судов, ведущийся везде, где только можно на реке Хопер и в верховьях Дона, теоретически может получиться перевезти всех наших людей вместе с имуществом одним разом, но это, конечно же, неточно, слишком уж много всего нужно будет перемещать.

Немного расстроили меня немецкие кузнецы, которые занимались порученным им заданием по изготовлению оборудования, необходимого для чеканки денег. Они тоже, как и основная часть наших людей, захотели подзаработать на постройке крепости и из-за этого основному заданию уделяли внимание только от случая к случаю.

В целом, все у нас хорошо, нормально и идёт как запланировано, за небольшим исключением, не особо влияющим на ход событий.

После этого совещания я почти неделю плотно вникал в творящиеся здесь дела и занимался планированием будущего переезда уже всерьез, решая множество вопросов, вплоть до того, кто на каком корабле будет передвигаться и за сохранность какого добра будет отвечать.

Макар со Святозаром в это время обхаживали старшину, ведя множество переговоров в преддверии сбора круга.

В процессе мне пришлось малость раскошелиться для стимуляции некоторых особо одарённых, не желающих бесплатно даже рта открыть в нужный момент. На самом деле тратиться пришлось не то чтобы сильно и главным образом как раз благодаря Святозару, возможности которого действительно сильно возросли. Оказывается, мало кто из старшины сейчас захочет портить с ним отношения, чревато проблемами в будущем, поэтому и отделался я совсем уж небольшим количеством серебра.

К моменту сбора круга, по сути, уже все было решено, поэтому я в принципе не волновался, когда это событие наконец-то случилось.

Скажу больше, решение вопроса об организации ещё одного казачьего войска было принято между делом, будто речь шла о чем-то незначительном типа очередного мелкого похода. Правда, под конец все чуть не сорвалось из-за непредвиденных обстоятельств, нехило так напрягших старшину, благо Святозар с Макаром смогли успокоить народ, нашли, что называется, аргументы, как объяснить происходящее.

Дело в том, что в день, когда собрался круг, под конец этого мероприятия в крепость примчался один из дозоров, патрулирующих дальние подходы к острову с вестью, что в нашем направлении идёт большой отряд запорожцев.

Так-то ничего удивительного, довольно часто донские казаки объединялись с запорожцами для совместных походов, но всегда договаривались об этом заранее, и их появление обычно не было неожиданностью.

Это же отряд, насчитывающий более полутысячи казаков, никто не ждал, поэтому народ и напрягся, да и я, говоря по правде, охренел когда дозорные рассказали, что идут эти запорожцы конкретно ко мне.

Благо, что с дозорными прибыл один из атаманов этих запорожцев, который пояснил ситуацию.

Все дело в том, что когда Байдалинов ранее на сечи звал запорожцев из числа голытьбы переселиться к нам, его обломали, объявив большой поход.

Так вот, похода не случилось и голытьба обиделась, они сами организовались, собрали какой-никакой обоз, состоящий из полутора десятков повозок, и отправились ко мне. Кстати сказать, желающих уйти было гораздо больше, но припасов на дорогу смогли собрать только на такое количество переселенцев, а запорожский старшина во главе с Кошевым, что понятно, помогать в принципе отказались.

Все бы ничего, и пополнение, даже такому (об этом чуть позже) я рад, но появилось оно в самый что ни на есть неподходящий момент.

Собравшиеся на круге казаки задались вопросом: а что, собственно, происходит? Это что, я начал собирать ещё одно казачье войско, не дожидаясь решения круга? Или, может, круг для меня уже ничего не значит?

Это только небольшая часть заданных мне вопросов, на которые мне пришлось отвечать.

Понятно, что от меня сразу же не отходя от кассы потребовали ответов, и мне пришлось выступать перед кругом, хотя этого и не должно было случиться, планировали обойтись практически без моего участия, вернее, при минимуме этого самого участия.

Вроде как бы