Харитонович тоже! Ему вообще сейчас не до этого!

Конечно, блять, не до этого. Его там федералы рвут на части. Даже дела с пометкой об истёкшем сроке давности подняли. И, конечно, изнасилование, случившееся пять лет назад. Парфёнов вновь собрался в мэры… Не выйдет!

– Родственники, – повторяю я. – Мне нужны имена, фамилии, адреса. Может, мать Сони внесёт какую-то ясность? – оборачиваюсь на дверь.

– Я сам, – отрезает Игорь.

– Тогда говори, грёбаный ты мудак!

О да, я тоже больше не могу сдерживаться. Кулаки сжимаются, зубы скрипят от того, с какой силой стискиваю челюсти. Не сводя с Кожевникова тяжёлого взгляда, перестаю скрывать своё желание размазать его по этому столу. Его ноздри тоже дрожат от гнева. Молча испепеляем друг друга взглядами, и он наконец сдаётся:

– Есть тётка – двоюродная сестра родного отца Сони. Она живёт в столице, но Соня с ней даже не знакома. И дядя, который проживает в Берлине. Всё.

Перевариваю новую информацию. Столица – значит, столица. Будем искать. А вот Берлин… У меня нет связи с международным розыском. Вашу мать…

– Адреса! – бросаю требовательно.

Кожевников ковыряется в телефоне, диктует адреса.

В принципе, разговор можно закончить. Ещё немного времени в этом доме – и мне правда снесёт крышу. Я уже с трудом себя контролирую.

Беру с мудака-отчима слово, что он позвонит мне, если вдруг что-то вспомнит или услышит о Соне. Хотя вряд ли можно ему верить…

Когда выхожу из кабинета, встречаюсь взглядом с этой недоматерью. В её глазах боль. И стыд. Но как-то поздновато она спохватилась. Покачав головой, собираюсь уйти, и в этот момент ко мне неожиданно подходит кот. Пушистый, серый… Трётся о ноги.

– Это Сонин, – выдыхает её мать, посмотрев на зверя.

Присаживаюсь, провожу рукой по шёрстке. Заглядываю в глаза.

Тоже тоскуешь, да? Ну ничего, найдём мы твою хозяйку.

Беру кота на руки, иду к двери. Женщина открывает рот, вероятно, собираясь что-то сказать, но не успевает. Бросаю бесстрастным голосом:

– Кота я забираю.

После чего покидаю этот гадюшник.

***

У меня есть ещё одно дело в этом городе. Припарковавшись возле нужного дома, просто наблюдаю за обстановкой вокруг. Кот осваивается в машине. Иногда устраивается на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Потом перебирается на мои ноги. Потом снова уходит назад. Вероятно, недоволен тем, что его пространство ограничили. Когда он устраивается в соседнем кресле, начинаю его гладить.

– Эй, зверь, подожди немного. Сейчас встречусь с одной девушкой, а потом мы заскочим в магаз, и я куплю тебе что-нибудь вкусное.

В ответ он громко тарахтит – мурлычет.

– Согласен, да? – усмехаюсь.

Котяра мне нравится. Взгляд у него довольно наглый, но если погладить, вроде бы становится сговорчивее. Почти как я, в общем.

Отвлекаюсь от зверя, увидев, что к дому, за которым я наблюдаю, подходит девушка. Она замирает в шаге от калитки и смотрит прямо на мою машину. После чего решительно шагает к ней. Выхожу навстречу, но и рта раскрыть не успеваю. Девчонка с ходу выпаливает:

– Хватит за мной следить! Я уже сказала, что не видела Соню три месяца!

– Спокойно, – успокаивающе выставляю руки перед собой. – Я за тобой не слежу. Просто поговорить приехал. И вот это отдать.

Протягиваю ей кулон. Кристина (её зовут именно так, насколько я понял) шокированным взглядом смотрит на кулон. А потом вдруг закрывает рот ладонью и начинает плакать. Навзрыд.

Чёрт возьми…

– Эй… – подхожу к ней ближе.

– Что с ней случилось?! – воет девушка, обливаясь слезами. – Как?! Это Парфёнов, да?

Мне становится не по себе. И от мыслей этой девчонки тоже. И я немного злюсь на то, что она так быстро расклеилась.

– Не выдумывай! Соня жива!

Ведь она жива, да?

Чёрт! Позволить и себе расклеиться я не могу.

Кристина растирает слёзы по щекам, вырывает кулон из моих рук.

– Кто ты такой, блин? Зачем так пугать?

– Я ищу Соню. Был у её родителей. Решил навестить тебя, отдать кулон. Это ведь твой?

– Мой. Только как он у тебя оказался?

Больше никаких вопросов у меня к этой девушке нет. Она не знает, где Соня. Та не выходила с ней на связь – это очевидно.

– Долгая история, – отступаю к машине.

Кристина несогласно трясёт головой.

– Что значит «долгая история»? Отвечай, откуда у тебя кулон! – гневно выпаливает она.

– От Сони, – уклончиво отвечаю я и открываю дверь. Кот поднимает сонную морду и смотрит на меня. Я спохватываюсь: – А как зовут Сониного кота?

Теперь Кристина в ещё большем шоке. И отвечает скорее машинально:

– Пушка.

– Пушка?

– Пушок, Пух… По-разному.

– Ясно.

Сажусь в тачку, опускаю стекло.

– Всё хорошо будет. Соня свяжется с тобой скоро. Она в порядке.

– Да кто ты, блин?! – выпаливает она, всплеснув руками.

– Тот, кто её любит, – отвечаю, не задумываясь.

После чего сразу уезжаю. Но успеваю заметить вновь появившиеся слёзы в глазах Сониной подруги.

Город я тут же покидаю. Предварительно заехав в зоомагазин и купив коту обещанную вкусняшку. Даже миску покупаю, чтобы выдавить в неё эту мясную жижу. Кот оценивает положительно. Пока ест, тарахтит, как трактор. А потом снова засыпает на пассажирском рядом со мной, определившись наконец-то с местом.

Уже ближе к закату торможу на заправке. До дома всего пятьдесят километров. Пока заправляется полный бак, выпускаю кота погулять на лужайке рядом. Он пугливо прижимается к земле, когда по трассе проносится фура. Потом вроде расслабляется, начинает нюхать траву, собираясь сделать свои дела – и вновь летит фура.

Да блять!

Присаживаюсь на корточки. Ещё внимательнее наблюдаю за его действиями. Я начеку. Лишь бы этот зверь от испуга не сиганул на дорогу. Кот вновь нюхает траву, вроде бы даже собирается копать ямку…

– Чья машина?! – рявкает какой-то хер совсем рядом.

И тут же раздаётся остервенелый звук клаксона.

Обернувшись, вижу, что за моей тачкой уже собралась очередь. Бак наполнился, и всеобщий кипиш вполне оправдан. Только вот у меня тут Пушок пытается посрать!

Пушок?

Когда я вновь поворачиваюсь к коту, его уже нет. Ошарашенно вскакиваю.

Блять!

Вновь вопит клаксон из чьей-то тачки. А я в этот момент вижу, как кот стартует прямиком к трассе.

– На пупок себе нажми! – рявкаю на психующего хера с клаксоном и бегу за Пушком.

Если его сейчас размажет по дороге, моя жизнь кончена. Как мне вообще можно кого-то доверить? Например, ребёнка! Я даже за котом присмотреть не могу!

Чёрт-чёрт-чёрт…

Пушок выбегает на дорогу, и у меня внутри всё обрывается. Но кот пролетает перед фурой, чудом не попав под колесо, и несётся дальше. Что ж, ему