на дозвон. Она отвечает после пары гудков, и я врубаю таймер.

– Соня! Господи, я уже надежду потеряла…

– Как ты? – перебиваю её холодным тоном.

– А как я, по-твоему?! – возмущённо. – Сначала ты сбежала, потом перестала выходить на связь…

– Мам, мы это обсуждали уже. Просто скажи, в порядке ли ты.

– А я не в порядке! И не знаю, буду ли когда-нибудь… – протягивает она жалобным голосом.

Двадцать секунд…

– Мам…

– Когда мы увидимся? Я очень соскучилась!

– Не знаю…

В такие моменты мне хочется плакать. Потому что она всё же моя мать.

– Ведь мы с Игорем хотели как лучше… Чтобы ты ни в чём не нуждалась… – начинает она оправдываться.

– Мама, лучше – это когда по любви. Ты хотя бы понимаешь, что это такое?

Теперь я снова на неё злюсь. Мать вообще хоть немного любила моего отца?

– Любовь… – говорит она задумчиво. – Любовь – это чувство, над которым надо работать.

Похоже, она снова под градусом.

Пятьдесят секунд… Пора закругляться.

– Мам, я позвонила узнать, всё ли у тебя нормально. Через неделю снова позвоню. Постараюсь.

– Подожди, Соня! Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное! – начинает тараторить она. И понижает голос до едва различимого шёпота: – Где бы ты сейчас ни была – тебе надо бежать. И не вздумай возвращаться домой.

Что она несёт?.. Куда бежать? А домой я и не собираюсь.

– Мне пора.

– Там такая каша заварилась, Сонечка! Тебе надо бежать! Особенно, от того человека, который сейчас с тобой рядом. Этот Павел Громов просто продаст тебя Парфёнову. А мы с Игорем не сможем помочь. Увы, уже нет.

Минута и пять секунд… Но я не вешаю трубку. Ошарашенно открыв рот, не могу произнести ни слова.

– Он ведь его посадит, Соня! И глазом не моргнёт, – продолжает мама.

О ком она? Кого посадят? При чём здесь Паша?

– Мам… – с трудом сглотнув, останавливаю её. – Что ты несёшь? При чём здесь Громов?

– Игорь недавно обмолвился, что ты у него, у Громова. Теперь Виктор Харитонович тоже это знает. Он либо просто заберёт тебя, либо…

– Что «либо»?! – голос срывается на крик.

– Либо этот Громов сам тебя отдаст в обмен на свою свободу, – заканчивает она всё тем же шёпотом.

Господи…

– Я не верю… Мама, ты что-то перепутала! Ты ошибаешься!

– Я говорю только то, о чём слышала, дочка. И я очень хочу помочь. Виновата перед тобой… Боже, как же я виновата. Так подставила свою единственную дочь… Тебе надо бежать, Соня! И домой тебе нельзя. Ты сможешь вернуться, когда буря уляжется. У тебя есть деньги? Нужно придумать, как тебе их отправить. Может, на банковскую карту? Я могу прямо сейчас перевести немного…

Сбрасываю вызов и вырубаю телефон. На автомате убираю его в свой старый рюкзак. И сползаю по стене на пол, закрыв лицо ладонями…

Боль и страх, которые я сейчас испытываю, невозможно сравнить с тем, что я чувствовала из-за преследования Парфёнова и предательства моей бесчувственной семьи.

Больше всего на свете я не хочу, чтобы пострадал Паша. Из-за меня.

Рабочий телефон, оставленный на кровати, начинает надрываться. Я быстро поднимаюсь в надежде, что там Паша. Но это не он… Вяло общаюсь с новыми поставщиками клуба. Едва заканчиваю разговор, как телефон вновь трезвонит. На этот раз неизвестный номер.

– Добрый день. Секретарь Павла Громова, – произношу дежурную фразу.

– День добрый. Отдел Федеральной Службы Безопасности. Скворцова, – представляется женщина на том конце провода.

У меня начинают дрожать колени.

– Павлу Алексеевичу Громову была направлена повестка о явке в отдел. Вам известно, где он сейчас?

– Здесь его сейчас нет, – с трудом выдавливаю я. – Но я передам ему информацию.

– Передайте, что он не имеет права игнорировать повестку, так как у него есть важные сведения о гражданке Кожевниковой.

Сглатываю. Моя настоящая фамилия. Похоже, мой новый паспорт можно выбросить.

– Передам, – с трудом выдыхаю.

Женщина говорит что-то ещё, но я не разбираю ни слова. Наконец она отключается. А я…

Я начинаю метаться по комнате. Переодеваюсь в свои старые вещи, заматываю волосы в пучок. Собрав косметичку, кидаю её в рюкзак. Рабочий телефон оставляю на тумбочке.

Подхватив рюкзачок, почти выхожу из комнаты, но, засомневавшись, всё же возвращаюсь к тумбочке. Открыв в телефоне блокнот, быстро набираю текст.

«Не ищи меня. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Спасибо за всё».

Перечитываю. Мне хочется всё это удалить и заодно обнулить себе память. Потому что когда я уйду, ничего хорошего у меня уже точно не будет. Но оставаться я просто не могу…

Я должна помочь Паше избавиться от Парфёнова. Должна помочь ему сохранить свободу, бизнес. И не должна попасть в полицию… Поддельный паспорт, кража из сейфа отчима… Наверняка это Игорь заявил на меня. И теперь он может шантажировать меня и вынудить выйти замуж.

Блокнот оставляю открытым. Паша увидит моё послание, когда включит экран.

Спускаюсь вниз и решительно выхожу из дома.

Просто не думать… Это всё, что мне сейчас нужно!

Глава 34

Громов

– Мой телефон! – рычу я на опера.

Отдаёт.

– Извините, Павел Алексеевич, за потраченное время, – прячет взгляд и ещё раз скомканно извиняется.

Да пошёл бы он на хуй! Я сутки провёл в отделении! Сутки!! И дело не только в моей подмоченной репутации и том, что моих сотрудников тоже здесь удерживали. Дело в том, что Соня оставалась без присмотра!

Забираю и остальные свои личные вещи: ключи от тачки, бумажник. Моих уже отпустили. Мой адвокат уехал пятнадцать минут назад. Что там сейчас в клубе – непонятно. Его опечатали. А отменят это решение только после суда – процесс уже запущен.

Короче, клуб пока закрыт. Но с этой проблемой я разберусь.

Покинув наконец отделение полиции, сажусь в машину. Врубаю телефон и тут же звоню Соне. Конечно, ей! Она первая, о ком я думаю.

Гудок, второй, третий… голосовая почта. Скидываю и пытаюсь себя успокоить. Время – пять утра! Она просто спит! Однако паника уже сжимает моё горло.

Нервно закуриваю и звоню админу злополучного клуба. Поставив на громкую, ставлю телефон в держатель, выруливаю с парковки.

– Да, Павел Алексеевич, – устало отвечает Артём.

– Ты в норме?

– Да не очень… Как-то не готов был к такому повороту… – невесело усмехается админ. – Девчонок жалко – испугались.

Он прав. Маски-шоу в пять утра – это не норма. Официанток напугали – будь здоров. За это должен кто-то ответить. И я даже знаю, кто.

– Сегодня отдых, а на завтра распредели желающих по другим клубам.