— А вот хуй там! — ответил он, негодуя. — В меня тут стреляли!

Мы остановились тут, чтобы провести ремонт бронеавтобуса, который вышел из строя — пришлось тащить его на тросе двадцать с лишним километров.

Фазан уже вышел и начал возиться с движком, а нам придётся потусоваться здесь некоторое время.

Автоколонна встала у здания сельсовета — через дорогу стоит остов продуктового магазина, в котором мы сожгли трупы группы Василича.

Недалеко двухэтажка, в которой я прикончил пулемётный расчёт и боевика, сидевшего на крыше. Ощущение, будто это было полвечности назад…

«Нет времени ностальгировать — надо работать», — осадил я себя и направился к радиотелевизионной передающей станции.

Дойдя до вышки, начинаю карабкаться на неё, чтобы добраться до самой вершины и осмотреться.

Высота антенны составляет примерно 200 метров, что обещает мне охренительный обзор. Но использовать я его смогу только на дистанцию около 3,5 километров — настолько добивает ИК-режим.

Быстро взбираюсь по лестнице, прямо на самую вершину, на которой расположена платформа, и начинаю осматриваться на местности в ИК-режиме.

— Крупного зверья не наблюдаю, — сообщил я по рации. — Мелочь тусуется по степи, но количества небольшие, без существенной угрозы. Как слышно?

— Слышно хорошо, — ответила Гадюка. — Не холодно там?

Не стал ничего отвечать на этот тупой вопрос, а продолжил наблюдение.

По дороге она пару раз пробовала завязать беседу, но у меня нет желания общаться с ней — я виню в том, что у нас с Лапшой сейчас всё никак, именно её. В первую очередь, это Гадюка, а во вторую очередь, это Палка.

Не знаю, нахрена Проф выдал нам этих двоих, но приходится мириться с их присутствием.

А у меня ведь шишка дымит — я привык, что почти каждый день мы с Лапшой ожесточённо и с полной самоотдачей ебёмся.

И во всех своих бедах я виню конкретно Гадюку и Палку — не жилось им, блядь, спокойно, устроили мне проблемы на ровном месте.

Раздражение накатило и захлестнуло меня, собираясь превратиться в гнев, но тут же сработала пассивка и я вновь поймал дзен.

Вот он, негативный аспект способности — я даже толком разозлиться не могу…

Вернее, могу, но только в экстремальных случаях, когда гнев переливается через верхний «порог» пассивки — например, когда критическая опасность и надо срочно убить кого-то. Тогда пассивка отпускает меня и организм выделяет в кровь нужные гормоны, которые должны способствовать скорейшему выполнению задачи.

Фокусируюсь на наблюдении — раз уж так получилось, что я абсолютно спокоен и сосредоточен, то чего бы не воспользоваться?

— Студик, мы тут обедать собираемся, — сообщил Вин по рации. — Тебе принести чего?

— Я не голоден, — ответил я. — Ешьте без меня.

Это, конечно же, неправда — я всегда голоден. Но мне лень спускаться с антенны, чтобы поесть и потом снова подниматься…

Где-то через полтора часа фиксирую идущих по нашему следу собак.

— Псы, девятнадцать голов, — сообщил я остальным по рации. — Северо-западное направление. Вин, Череп — займитесь.

Надо качать Вина, ну и Черепу опыт будет не лишним.

— Принято, Студик! — с энтузиазмом ответил Вин.

— Принято, — без энтузиазма ответил Череп.

Черепу больше по кайфу тусоваться в Волгограде, заступать на дежурство в группу быстрого реагирования, в которой почти никогда ничего не происходит, ну и пользоваться привилегиями КДшника.

Большая часть людей хочет именно такого времяпровождения, всю жизнь: чтобы работа была не бей лежачего, чтобы вкусно кормили и уважали, ну и с минимумом риска для жизни.

Я не из таких — в подобном режиме я быстро закисну.

«Хотя, будь сейчас интернет и КС2…» — задумался я. — «Не, игр мне теперь мало».

Познав реальный бой, со ставками в виде жизней, меня вообще не возбуждает плюс рейтинг или минус рейтинг — это как безвкусный водянистый суррогат вместо настоящего жареного мяса.

— Вин, — обратился я по рации. — Не обосрись.

— Я тебя не подведу, Студик! — ответил он.

Вин и Череп побежали к зверям, которые почти сразу учуяли их и начали воплощать в жизнь очередной тактический схематоз.

Собаки разделились на четыре группы: одна пошла на лобовое столкновение, две пошли по флангам, а четвёртая пошла по глубокому правому флангу, чтобы зайти с тыла.

— Череп, они схематозят, — сообщил я по рации. — Группа из пяти псов хотят зайти к вам в тыл. Не проспите.

— Понял, принял, — ответил мне он.

Когда отвлекающая группа приблизилась на достаточное расстояние, Вин открыл огонь из ПКМ, а Череп начал глазеть по сторонам, чтобы не подпустить никого с фланга.

Вин успешно пристрелил двух собак, после чего оставшиеся скрылись за кустами.

Но фланговые группы, к этому моменту, вышли на условные стартовые позиции и атаковали одновременно.

Правда, скоординированная атака не привела ни к чему — Вин и Череп, встав спина к спине, задушили собачий натиск огневой мощью.

Спустя три десятка секунд огневого контакта всё было кончено.

— Последняя группа — примерно сто метров на шесть часов, — сообщил я. — Во дворах, за заборами.

Вин и Череп развернулись и открыли огонь по показавшимся псам.

Ещё два десятка секунд, и последняя шавка позорно бежит.

— Хорошо поработали, — похвалил я этих двоих. — Перезаряжайтесь и начинайте сбор туш. Бубен, помоги им с расчленёнкой.

Дальше не происходило ничего экстраординарного: Вин, Череп и Бубен занялись свежеванием собачьих туш, Фазан, как и прежде, возится с движком, Палка и Гадюка сидят в автобусе, а я стою на вышке и присматриваю за всем этим борделем…

Примерно через двадцать минут из автобуса вышла Гадюка.

Она подошла к антенне и начала подъём.

— Куда лезешь? — спросил я по рации.

Но она ничего не ответила и продолжила лезть наверх.

— Ты чего такой недружелюбный? — спросила она, поднявшись на площадку.

— Ха, — изрёк я. — Ты, наверное, лучше всех осведомлена об этом.

— Да, Лапша совсем поехала, — произнесла Гадюка, сев на край площадки и свесив ноги. — Но по вам сразу было видно, что вы не пара.

— Неужели, блин? — саркастическим тоном спросил я.

— Спроси любого, Студик, — кивнув, ответила она. — Разница в возрасте — это первое…

— Короче, — прервал я её. — Нахуя ты сюда залезла?

— Просто поговорить и побыть в твоей компании, — невинно улыбнувшись, ответила Гадюка.

— Ты только что поговорила и побыла в моей компании, — сказал я. — Упёздывай обратно и будь готова к бою. Это приказ.

Ей не понравилось такое обращение, она неодобрительно нахмурилась и даже открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Есть какое-то мнение по поводу моего прямого приказа? — участливым и нарочито дружелюбным тоном спросил я. — Хочешь поговорить об этом?

Гадюка закрыла рот, затем тяжело