«Вообще, получается, они правильно делали, что не доверяли друг другу», — подумал я, всматриваясь в окна жилых домов. — «У них изначально был очень ненадёжный коллектив, который очень легко развалился».

У нас же все данные друг о друге хорошо известны всем КДшникам, но открытого доступа ни для кого постороннего нет — в телефонах длинные пароли, а также хитрая система самоуничтожения при попытке взлома или даже просто вскрытия корпуса, разработанная Нарком. Из-за этого, корпуса телефонов сделаны из стали и имеют толщину 3,5 миллиметра, а внутри размещён очень маленький заряд из смеси Ледина.

Попробуй кто-то вскрыть корпус или подключить телефон к несанкционированному компьютеру, как заряд сработает и уничтожит встроенную память.

Это сложная схема обеспечения безопасности информации, но зато никто не сможет получить наши данные — даже если кто-то возьмёт кого-то из наших в плен, телефон положено уничтожить путём вскрытия корпуса.

Когда я дошёл до автозаправки «Ленойл», эти двое проявили себя. Вернее, они себя вообще никак не проявили, но я увидел их ЭМ-силуэты.

Они укрылись в каком-то двухэтажном здании прямо у дороги, видимо, с целью организации засады.

Автоколонна, как раз, должна будет проехать рядом, поэтому это будет стрельба из гранатомётов в упор, с гарантированным поражением.

Не подаю никакого вида, что я что-то заметил — иду, как шёл, крутя башкой по сторонам.

Бусинка слышит меня отчётливо, и я уверен, что она предельно внимательна.

«Думаю, когда я подойду достаточно близко, им придётся реагировать», — подумал я, не прибавляя, но и не сбавляя шага. — «Нужно будет постараться максимально сократить дистанцию, чтобы появилась возможность юзать разряд».

Вряд ли получится применить анлимитэд пауэр, но плеть — почему нет?

Расстояние сокращается, мысли о том, что я могу сдохнуть сегодня, провоцируют паничку, которая сразу же гасится пассивкой.

В голове образуется эмоциональный вакуум, сердце перестаёт стучать, как бешеное, но мысли о смерти не спешат покидать неуютное пространство. Правда, теперь я обдумываю их отстранённо и взвешенно — просто как степени риска.

Приблизившись на расстояние около 250 метров, я идентифицировал здание, в котором прячутся эти двое — некий «Компрессор-центр».

Оба КДшника находятся на первом этаже, что логично, так как он кирпичный, а второй этаж сделан, как я понимаю, из говна и палок с усилением из пальцекартона. То есть, второй этаж пули даже не почувствуют, особенно крупнокалиберные. Правда, кирпич для них тоже не сказать, что преграда…

Но расчёт этих двоих мне предельно понятен — они хотят очень быстро обстрелять «Тигр» и бронеавтобусы из гранатомётов, а затем прессануть их решительным штурмом, с выбиванием всех КДшников.

Думаю, значительную роль в этом играет эффект неожиданности, который я уже заруинил своим появлением.

Им остаётся рассчитывать только на то, что я пройду мимо, не заметив их — только это сильно вряд ли…

«Хотя…» — подумал я, продолжая идти, как ни в чём не бывало. — «Да, отличный схематоз…»

Предельно спокойно достигаю «Компрессор-центра» и кручу башкой, будто пытаюсь обнаружить признаки засады.

КДшники сидят тихо, стараясь не издавать ни звука — наверное, даже дышат через раз или вообще задержали дыхание.

Снимаю рацию.

— «Попрошайка-4», вызывает «Попрошайка-1», — позвал я. — Приём.

— «Попрошайка-1», «Попрошайка-4» на связи, — ответил мне Фазан. — Приём.

— Похоже, что можно проезжать, — сказал я. — Здесь пусто, как у Фазана в башке. Иду дальше.

— Понял тебя, «Попрошайка-1», — сказал на это Фазан. — Едем.

Это условный знак — если бы я сказал, что «пусто, как у Черепа в башке», это бы значило, что не вижу никого и можно ехать. А я сказал «у Фазана в башке» — это значит, что я обнаружил цели и готов брать их за жопы.

Бусинка слышала всё отчётливо, поэтому, наверняка, облегчённо выдохнула.

Теперь мне нужно пройти дальше, а затем вернуться и атаковать с неожиданного направления. Так себе неожиданность, конечно, в контексте слышащей абсолютно всё Бусинки, но лучше, чем врываться к ним сейчас, пока я под их прицелом.

Прохожу примерно метров двести, а затем резко разворачиваюсь и применяю серию рывков — сначала два обычных, а затем один прыжковый.

Оказываюсь на крыше длинного одноэтажного здания, примыкающего к «Компрессор-центру», пробегаю по нему около сотни метров, а затем применяю ещё один рывок с прыжком, благодаря которому оказываюсь на крыше целевого здания.

Из-за того, что крыша оказалась металлической, я не вижу нихрена, что происходит под ней. Но не отчаиваюсь и спрыгиваю на подоконник, после чего врываюсь в здание прямо через стекло.

Оказываюсь в офисном помещении с четырьмя столами, пожилыми компьютерами и дешёвыми креслами-вертушками.

Но убранство обители офисного планктона я отмечаю про себя в фоновом режиме, мимолётно, а основное своё внимание я фокусирую на полу.

ЭМ-излучение отлично проходит сквозь тонкий пол, поэтому я вижу, что делают эти суки…

А они испытывают разные эмоциональные состояния: Фермер в лёгкой панике и мечется по коридору, а вот Бусинка стоит неподвижно и слушает очень внимательно.

«Сейчас слабаем рок…» — подумал я, опуская «Печенег».

Тщательно прицелившись, зажимаю спуск и расстреливаю Бусинку прямо через пол.

Несколько пуль попали ей прямо в каску, она рухнула, а затем очень быстро умерла.

+113 очков опыта

Новый уровень

«Приятно, что получилось так легко», — отметил я про себя, переводя прицел пулемёта на Фермера.

А тот, кажется, всё понял, поэтому начал метаться по помещению и палить в потолок.

Но он меня не видит, поэтому стреляет куда угодно, но даже не в район моего местоположения.

Мне удаётся увидеть закономерность в его передвижении, поэтому я беру Фермера на прицел и открываю огонь.

Он ловит грудью серию попаданий, но затем выставляет перед лицом свой ПКМ, который принял на себя те пули, которые должны были влететь Фермеру в лицо.

Не став терпеть хуйню, Фермер бросился вперёд и вылетел на улицу через окно.

Перекатившись кубарем, он вскочил на ноги и вскинул свой ПКМ.

Мне пришлось рыбкой нырять в коридор, так как по второму этажу начали стучать пули, превращающие запыленный офис в качественные декорации к фильму о войне…

Проползаю по коридору к лестнице, но понимаю, что Фермер прекрасно знает, где тут и что, поэтому сможет легко срезать меня, когда увидит мой силуэт через разбитое окно.

Меняю план — поднимаюсь на ноги и бегу в гипсокартонную стену, которую легко пробиваю своей массой, умноженной на скорость, ну, то есть, импульсом тела.

«Марина Андреевна, не зря вы меня учили…» — промелькнула у меня в голове мысль, когда я пробил собой