Я не свожу глаз с Рашель. Та тут же начинает прихорашиваться, поправляет прическу, распрямляет плечи. Неслучайно ей чуть ли не всю жизнь пророчили титул.

– Эви Клеман.

Весь зал потрясенно ахает, а потом разражается аплодисментами – бурными и оглушительными. И только тогда до меня доходит.

Нет. Нет. Нет. Я? Цветок? Не может быть.

Я не знаю, что мне делать. Поднимаю глаза на Рашель. По ее лицу непонятно, то ли она сама сломлена, то ли не отказалась бы меня пополам сломать.

Оборачиваясь к толпе, я ищу взглядом Джо, но все расплывается. Я прихожу в себя, только когда ко мне подскакивает Кассандра. Ее тонкие губы, накрашенные помадой сливового цвета, изогнулись в довольной улыбке. Она снимает брошь с подушечки, а я смотрю ей в глаза, и передо мной вдруг проносятся картины будущих лет моей жизни. Вечеринки и балы, на которые мне совсем не хочется идти, дамы, которые будут распускать обо мне сплетни всякий раз, как я выйду из комнаты, мужчины, которые станут изображать учтивость лишь потому, что к моей груди приколот золотой цветок.

Кассандра тянется ко мне.

– Стойте, – я останавливаю ее руки, не даю прикрепить брошь к своему платью, – подождите.

Кассандра удивленно поднимает брови, а я забираю у нее украшение. И сама пока не понимаю, что делаю, но чувствую, что это правильное решение.

Я направляюсь к Рашель. Вид у нее такой, будто она готова скинуть меня со сцены, но мне все равно.

– Ты была права, – начинаю я.

– Да? – в замешательстве спрашивает она, но потом скрещивает руки на груди и вздергивает нос. – Еще бы, я всегда права. Но что именно ты имеешь в виду?

– Ты как-то сказала, что сорняку не быть розой, – напоминаю я. – Ты права. Зато он может стать прекрасным диким цветком. – Я вкладываю брошь ей в ладонь, смыкая на ней ее пальцы. – Она твоя. Забирай.

Глава тридцать вторая

БО

Все происходит в мгновение ока. Эви – упрямая, независимая, великолепная Эви – отказывается от награды Цветочного двора и отдает брошь Рашель. А потом уходит со сцены и исчезает в толпе. Я не успеваю за ней проследить.

По залу тут же начинают расползаться сплетни. Имя Эви у всех на устах.

Я вытягиваю шею, стараясь рассмотреть хоть что-то поверх чужих голов, найти Эви взглядом, но тщетно. Приходится пробиться поближе к сцене. Может, там повезет?

Цветочный двор, абсолютно сбитый с толку (еще бы, ведь еще ни разу не было такого, чтобы от награды отказывались), в итоге объявляет победительницей Рашель. Ее кривая улыбка эффектно скрывает раздражение, но я точно знаю, что она до конца своих дней будет злиться на то, что ее выбрали второй. Тем более что ей предпочли девчонку, которую она считала бестолковой мещанкой.

Увы, даже у сцены я не могу отыскать Эви.

– А куда пропал герцог? – кричит Рашель у меня за спиной, размахивая трофейной брошью, пока слезает со сцены. – Он знает, что я победила? Приведите его! Кто-нибудь, приведите его ко мне!

Она врезается мне в спину. Я оборачиваюсь, и мы встречаемся взглядами.

– Бо? – Рашель хмурит тонкие брови. На лбу залегла глубокая морщина.

– Рашель, мои поздравления! – с усмешкой восклицаю я. – Не знал, что при Дворе выдают утешительные призы.

– Замолчи, Бо.

– А где барон? По дороге потерялся?

– Забудь. Ты герцога не видел? Думаю, он теперь перестанет бегать за Эви после этих ее фокусов. Тем более что у меня есть бутоньерка с его именем.

– Этих ее фокусов? – переспрашиваю я. – Да если бы не Эви, у тебя ни броши бы не было, ни бутоньерки. И удачи с герцогом, конечно. Он ведь приехал сюда, только чтобы с ней увидеться. Слабо себе представляю, чтобы человек, которому понравилась такая добрая и замечательная девушка, как Эви, вдруг увлекся такой, как ты.

Рашель распахивает рот от негодования, дыхание у нее сбивается. Кажется, она судорожно думает, как бы задеть меня побольнее, но я устал делать вид, будто меня заботит, что думает о моих мужских качествах Рашель Ле Блан и ей подобные. Поэтому просто оставляю ее одну среди моря людей, видевших ее поражение.

«Ну наконец-то», – проносится у меня в голове, когда я добираюсь до дверей. У входа в Пале-Рояль обнимаются Джозефина и Мия.

– Джозефина! – во весь голос зову я. – Ты Эви не видела?

– Она только уехала с Жюльеном, – отвечает Джо.

– С Жюльеном? А почему с ним?

– Он обещал подвезти ее до дома, – объясняет Джо. – Неужели он тебя не предупредил?

– Нет. Он вообще ничего мне не говорил про…

Тут к нам подбегает Лола.

– Бо! – радостно восклицает она и хватает меня за запястье. – А я тебя везде ищу! Надо было сразу рассказать!

– О чем?

– Жюльен… он… – начинает девушка, старательно подбирая слова, – сказал Дре, что предложит Эви подвезти ее до дома, а сам отправится с ней в Сады. Я решила, что ты должен знать.

– В Сады?! Вот крысеныш! – сердито вскрикиваю я.

– Мы с тобой! – тут же вызывается Джозефина.

– Нет… я… должен сам, – говорю я. На лице Джо, преданной, упрямой и самой верной подруги Эви и хранительницы ее тайн, проступает разочарование. Ох, знала бы она, как я сам себя разочаровал. – Пожалуйста, дай мне самому все исправить.

– Еще раз ее обидишь – и тебе не поздоровится, – грозит Джо. И это явно не шутка.

– По рукам, – отвечаю я и бросаюсь в погоню. Я выскакиваю на улицу и бегу, бегу, бегу до самой Сены. Из головы не идут мысли о том, что в прошлый раз, когда я вот так петлял по ночным парижским улочкам, она была рядом. Тогда-то я и понял, что люблю ее.

Сегодня я взял курс на ту же локацию, где мы оказались и тогда. К счастью, большая лодка еще ждет меня.

– Дом! – кричу я, пока бегу по пристани. Доски скрипят и пошатываются под моими ногами, а легкие жжет от ночного воздуха. – В Сады!

Глава тридцать третья

БО

Как оказывается, пьяные матросы не так уж и бесполезны. Особенно если разозлятся.

– А ты уверен, что она там? – кричит мне Дом с другого конца лодки. Руки у меня горят от долгой, яростной работы веслами, но причал уже совсем близко.

– Да! – отвечаю я.

Конечно, мне приходится положиться на чужие рассказы, но я знаю Жюльена. Я представляю ход его мыслей. И много лет наблюдал за этими его играми – как он говорит девушкам то, что они хотят слышать, очаровывает их, а