в капельках влаги, но сейчас хоть дождь закончился.

Смотрит на Кирилла долго и внимательно.

– Ты живой.

– А должно быть иначе? Я понимаю, что пара минут…

– Пара минут?

– Ну да. Марк же быстро запустил сердце. Я помню, как очнулся в палате Службы, весь в проводах. Туго соображал, но меня тянул якорь. Так что я даже одевался, как в дурмане, забыл вообще всё…

– Кирилл.

– Да?

– Тебя не было слишком долго.

– Что?

– Больше суток. Марк так и не констатировал смерть, но ни магии, ни показателей жизнедеятельности не было. А потом ещё и Служба под тенями, где ты остался в палате. Шансов вообще никаких. Уже много часов, как все собрались в клубе Сары. И Марк… вряд ли он запустил сердце.

Кирилл вспоминает. Они зашли в глубокие тени, где время течёт по-другому, на них напали в туннеле, и он ослабил заклинание… а потом был разговор.

Он застыл между двумя ударами сердца, и наверняка в мире людей это выглядело как… смерть. Реанимация не помогала. И за это время его могли уже и похоронить – пусть и мысленно. А потом тень… что? Сняла это укрытие? Да, она говорила, что отпустит, когда придёт время. То-то он был такой пришибленный. Кирилл напряжённо уточняет:

– И кто знает об этом?

– Да все!

– И что успел натворить Николай за это время?

Лиза вздыхает и протягивает второй шлем.

– Лучше поговори с ним сам.

Глава 16

Николай вливает в себя кофе кружку за кружкой не для того, чтобы не спать, а чтобы хоть что-то ощущать. Крепкий ореховый вкус помогает мыслям сосредоточиться. И не думать, что будет потом. Таймер на телефоне показывает: чтобы настоялись заготовки для ритуала, нужно ещё несколько часов.

На втором этаже клуба, где меньше всего разрухи и ещё остались столы, собрались вообще все. Даня пристроился немного по-птичьи на перилах, посередине между стражами и магами Ордена.

Сюзанна, которая только недавно влетела в клуб, разбавив черноту стражей ярким лёгким платьем, принесла всем вкусные морсы, может, даже из дома, и с тревогой ждала возвращения Лизы, внезапно ускользнувшей куда-то. Они должны были вместе дотянуться до Кристины.

Отец Кирилла и Шорохов расположились в креслах, а Николай – напротив спокойной Вари с неизменной чёрной папкой в руках. Он даже не удивился, что она – связной Ордена, принял это как очередной факт.

– Орден, значит.

– Да, Николай Андреевич. Ничего против вас лично. И мне очень нравится моя должность.

– Это ты так мягко намекаешь, что не собираешься её терять?

– С чего бы? Вас не устраивает моя работа? Я чем-то навредила?

– Пока не знаю.

Николай не видит в ней ни врага, ни союзника. Просто факт: Варя работает на Орден. Безукоризненно выполняет свои обязанности. И совмещает должность его секретаря с хранением данных Архива. Вот только Николай отчего-то не видит в ней того, кто руководит Орденом.

– Чем может помочь Орден против Григорьева? Это сильный маг. А у меня нет магии земли в полной мере. И я не уверен, что выдержу ещё одну порцию эликсиров.

– Думаете, Кирилл или Григорьев – первые, кто заключал договоры с тенями?

– Я слышал о других случаях, но всё заканчивалось смертью, – замечает Шорохов.

– О да, мы следили за этим! – подтверждает Варя. – Баланс магии. Даже Кирилл – это нечто выбивающееся. Неправильное. Мне искренне жаль, что его нет, но он мог стать противовесом Григорьеву.

– Интересно, каким образом? – Николай не скрывает любопытства.

– Иногда нужен второй монстр, чтобы победить первого.

– Как будто к Кириллу легко подобраться.

– Увы, в этом и была проблема, – вздыхает Варя. – Ещё и ваш якорь… пришлось немного вмешаться.

– Чем якорь мешал? – недоумевает Николай.

– Тормозил Кирилла. Вы могли его остановить в самый неподходящий момент.

Николай неторопливо делает глоток кофе. Варя говорит так смело и открыто, словно это уже не имеет никакого значения. Мало ли какие у неё козыри в рукаве.

А ещё он вспоминает, что Дима использует магию крови, но никогда не утверждал, что именно он забрал землю.

– Интересно, – Шорохов подаётся вперёд, и от его суховатой магии становится неуютно, – и как вы собирались их столкнуть?

– Григорьева интересовал Кирилл, это мы знаем точно. Рано или поздно…

Варя крепче сжимает папку, побледнев от накатившей волны магии, а Шорохов уже рядом с ней, небрежно заложив руки за спину и глядя сверху вниз.

– Кто рулит Орденом?

– Не знаю.

– Не заставляй меня причинять больше боли.

– Вы не всесильный.

– А ты – мелкая шестёрка. Как выйти на Орден?

– Я – одна из связных.

Шорохов давит сильнее, и в воздухе ощущается запах сырой земли, коготки грызунов, мёртвая затхлость. Приближение последнего вздоха.

Но вскоре всё пропадает так же стремительно, как и возникло, – Варя ему не противник, а Николай точно знает, что при всех своих странных методах Шорохов не станет применять силу к тем, кто не может дать сдачи.

– Так в чём тогда польза Ордена? – зло бросает Шорохов, наклоняясь к самому уху Вари. – Вы скрываетесь за чужими спинами и толкуете о чёртовом балансе. Хоть раз кто-то из вас сам марал руки?

– Да. И я помогу. Я расскажу, как можно победить Григорьева. Вам этого достаточно?

– А цена? – уточняет Николай, не забыв предупреждение Дани.

– О, какой любопытный вопрос! Потом вы поможете Ордену пройти в мир духов, который вам удалось вскрыть. Вот тут, в папке, чёткие инструкции. И я отвечу на все вопросы.

– Звучит, мягко говоря, мутно…

Впервые за всё время Варя улыбается с какими-то искорками в глазах.

– Я могу показать. Игорь Евгеньевич, вы же когда-то приручали тень в псе? Запечатали, как Кирилл – тень?

– Да.

– Позволите?

– Ты его уничтожишь?

– Нет.

Шорохов тихонько свистит, и откуда-то из темноты появляется чёрный громадный пёс с высунутым розовым языком и садится у его ног. Варя достаёт тонкий нож и произносит незнакомое заклинание. С лап пса стекает густая тень, и Варя ловким движением её отрезает и пришпиливает к полу. Магия Вари как плотный туман, в котором легко заблудиться. И в то же время отдаёт суховатым воздухом библиотеки, в которой хранятся древние таинства. Медленная и выдержанная магия, похожая по духу на настойки Николая.

Пёс утробно рычит, а Варя вынимает нож и объясняет:

– Если бы я продолжила, то выгнала бы эту тень в её мир, отделив от плоти пса. То же самое можно проделать и с людьми.

– Только они сопротивляются, и сами могут легко атаковать, – с усмешкой замечает