– Но в Лувре же столько развлечений, – вознегодовала Мадлен. – Здесь наверняка собрана великолепная библиотека, можно читать обо всём на свете, каждый день узнавать что-то новое.

– Чтение, мадемуазель? Кто приезжает в королевский дворец, чтобы пропадать в библиотеке? Сюда стремятся попасть, чтобы обзавестись нужными связями, найти себе достойную партию, пробить дорогу к высоким постам. Разве вы здесь не за этим? – задав последний вопрос, Розетта покраснела, осознав, что позволила себе излишнюю дерзость. Но Мадлен не придала этому вопросу большого значения.

– Нет, мне хочется верить, что я прибыла сюда не для этого. Не для того, чтобы собирать и распространять пустые сплетни.

Видя, что фрейлина больше не настроена на разговор, Розетта замолчала и принялась помогать девушке с прической.

В полдень, как и говорила Розетта, весь двор потянулся в тронный зал, ожидая речи королевы. Фрейлине потребовалось немало времени, чтобы отыскать нужное помещение. Лувр казался огромным, и чтобы не заплутать в его многочисленных коридорах, Мадлен увязалась за парой юных девушек, спешивших занять места в тронном зале. Когда же наконец Мадлен вошла в нужную дверь, там уже собралась добрая часть двора. У дальней стены на возвышении стояли два трона. Оба были пусты. Пользуясь случаем, Мадлен осмотрела присутствующих. Сейчас её окружали десятки чужих незнакомых лиц, отчего девушка почувствовала себя уязвимо, неуютно. Вдруг кто-то легко тронул фрейлину за плечо. Девушка напряглась, но, обернувшись, с облегчением выдохнула:

– Селеста!

– Я с трудом отыскала тебя здесь. Интересно, о чём нам хочет сообщить Луиза, что за новость привела сюда весь Лувр? – улыбнулась Селеста и добавила: – Как прошёл вчерашний день?

Помедлив, Мадлен ответила:

– Он был весьма богат на впечатления. Но о них, я думаю, не стоит говорить здесь.

Селеста одобрительно кивнула, понимая, что сейчас каждое сказанное ими слово может стать достоянием всего двора. Пока девушки перекидывались ничем не примечательными фразами, в зале, до этого наполненном тихим шёпотом, смолкли все звуки. Двери распахнулись, и в них в сопровождении свиты гордо вплыла королева. Прошествовав в центр зала, Луиза не посчитала нужным занять свой трон, а вместо этого обернулась к подданным и одарила их сдержанной улыбкой. Выждав некоторое время, королева заговорила:

– Благодарю, что не оставили без внимания мою просьбу и явились на мой зов. Многие из вас с трепетом ждали моего слова, боясь услышать дурные вести. Но этого не будет. Напротив, причина, по которой я созвала вас, более чем радостная. Как вам известно, скоро ваша королева будет отмечать свои именины. В честь этого поистине знаменательного события в Париже состоится бал-маскарад! Его центром станет Лувр, но я желаю, чтобы праздник проник на каждую улицу нашей столицы!

После слов королевы по залу пронесся восторженный шёпот. Придворные дамы уже переглядывались друг с другом, желая поскорее обсудить предстоящий праздник. Луиза довольно улыбнулась. Ей понравилось, как двор принял новость о её именинах.

В отличие от остальных фрейлин, Мадлен не обрадовалась скорому торжеству. Девушка вспомнила о своем последнем видении. «Маска – думаю, она была подсказкой. Убийство произойдёт в ночь маскарада. На праздник наверняка съедутся аристократы со всей Франции. Незнакомых людей во дворце станет ещё больше, и любой из гостей может оказаться убийцей. А учитывая, что все вокруг будут в масках, злодею не составит труда скрыть своё истинное лицо». Пока фрейлина взволнованно вспоминала своё видение, откуда-то из толпы раздался громкий мужской голос:

– Так вот чем занята корона, пока её верные подданные проливают слёзы. Прошу простить мне мою дерзость, ваше величество, но я проделал тяжёлый путь до Лувра не для того, чтобы узнать об очередном празднике.

– Кто вы, выйдите вперёд! – потребовала королева.

Толпа расступилась, и перед Луизой предстал невысокий подтянутый аристократ с заметной сединой на висках. Его уже немолодое лицо было испещрено морщинами, а брови были грозно сдвинуты на переносице. Позади него стояла его супруга, округлившаяся после многочисленных родов. Её глаза опухли от слез. Женщина, ища поддержки, крепко сжимала руку своей дочери – девушки, на несколько лет старше Мадлен. Взглянув на стоявшую подле матери незнакомку, мадемуазель Бланкар похолодела. Она уже видела и эти кудрявые рыжие волосы, и по-детски пухлые щеки.

– Моё имя – Батист Ранье, ваше величество, думаю, оно вам знакомо. Со мной моя супруга Сюзет и дочь Фредерика, – ни на секунду не спуская с королевы сурового взгляда, произнёс мужчина.

Луиза, выслушав его, кивнула.

– Мы рады приветствовать вас при дворе, месье Ранье. Безусловно, мне известно имя вашей семьи.

– Королева, не сочтите за грубость, но я прибыл сюда не ради любезностей. Моя младшая дочь Жозефина, выехав из Лувра, так и не добралась до дома. Её карета найдена недалеко от дворца, все сопровождавшие её мужчины убиты. Зверски.

Придворные ахнули, пустившись шепотом пересказывать друг другу слухи о пропаже мадемуазель Ранье. А мужчина продолжил:

– Сама она пропала бесследно. Я с самого утра добиваюсь встречи с королём, но мне твердят, что у него есть дела поважнее. И что я вижу? Корона занята планированием очередного празднества, считая, что какой-то маскарад важнее безопасности её подданных? – С каждым новым словом в мужчине всё яростней вспыхивало пламя гнева. И как бы он ни старался скрыть его, окружающие понимали, что убитый горем отец готов спалить весь Лувр, чтобы добиться правды. Видела это и королева.

– Месье Ранье, я разделяю ваше беспокойство. И уверяю, король уже направил гвардейцев на поиски вашей дочери, – произнесла Луиза.

– Мне нужны не только люди для поисков, нам всем нужны ответы. Как корона допустила, чтобы её верные подданные, знать, на которой держится королевская власть, пропадали и погибали под стенами Лувра, под носом у короля? Нам всем известно, что во Франции орудует душегуб, жертвами которого стали уже десятки девушек. Все твердят, что он неуловим. Неужели люди короля не могут с ним разобраться? Или корона настолько беспомощна, что не в состоянии защитить свой народ от одного убийцы?

– Довольно! – чей-то громкий голос прокатился по тронному залу. Придворные обернулись к двери. Окружённый несколькими вооруженными гвардейцами, в зал вошел Генрих III – король Франции, невысокий мужчина средних лет, с аккуратными, утончёнными чертами лица. Он выглядел недовольным, разочарованным. Его камзол, щедро украшенный золотой вышивкой, поблёскивал, обласканный солнечными лучами, проникавшими в длинные окна, а на голове сверкала корона, усыпанная дорогими каменьями.

Генрих, задрав подбородок, молча прошествовал в центр залы и, в отличие от своей супруги, немедленно опустился на трон. Как только королевский взгляд отыскал среди толпы Батиста Ранье, Генрих заговорил: