Мадлен. Пока фрейлина уговаривала себя сдвинуться с места, фигура гвардейца удалялась все глубже в сад. Девушка понимала: минута промедления – и Фабьен совершенно скроется из виду. Собравшись с духом, Мадлен сделала глубокий вдох, сжала кулачки и тихо двинулась вслед за гвардейцем.

Месье Триаль, хорошо зная сад, то сворачивал на широкую дорожку, то уходил на едва заметную тропинку. Фрейлина неотступно следовала за ним, однако старалась держаться на значительном расстоянии. Спустя четверть часа Мадлен вышла к аккуратной неприметной часовне, спрятанной в самом центре королевского сада. Заскрежетала дверь, и девушка поняла, что Фабьен вошёл внутрь. Выждав несколько минут, фрейлина, стараясь не шуметь, юркнула вслед за ним. В часовне было темно, и рассмотреть её внутреннее убранство в этот час было практически невозможно. Но девушка не была этим огорчена. Едва приоткрыв дверь, Мадлен заметила тусклый свет, освещавший лестницу, что вела вниз под часовню. «Должно быть, месье Триаль направился туда», – решила Мадлен и ступила на лестницу. Спустившись до самого конца, фрейлина огляделась. Девушка стояла в каменном тоннеле с низкими потолками. На стенах кое-где висели тусклые факелы, освещая углубления, коридоры и повороты. Мадлен догадалась: «Видимо, под садом, а возможно, и под дворцом, существует разветвлённая сеть подземелий. Но для чего они используются?» Покрутив головой, фрейлина испуганно встрепенулась. «Если здесь заблудиться, не зная дороги, можно остаться тут навечно». К счастью, в гулком подземелье хорошо были слышны громкие шаги гвардейца. Идя на звук, девушка вскоре оказалась подле просторного грота.

Запахи, которыми отличалось это место, быстрее, чем глаза, дали ответ на вопрос, куда направлялся гвардеец. Уловив аромат канифоли, воска, камфоры и скипидара, Мадлен сглотнула. «Мертвецкая. Видимо, здесь временно хранят и бальзамируют тела тех, кто умирает на территории дворца». Спрятавшись за небольшим уступом, девушка внимательно наблюдала за гвардейцем. Тем временем Фабьен подошёл к одному из длинных деревянных столов и положил на него бездыханное женское тело. Затем осмотрелся, явно пытаясь отыскать кого-то глазами. Однако, никого не обнаружив, Фабьен нырнул в один из проходов в стене и отправился на чьи-то поиски. Мадлен осталась в мертвецкой одна. Поёжившись от холода, девушка вышла из своего укрытия и медленно приблизилась к трупу, укрытому светлой тканью. Рука потянулась к покрывалу. Зацепив пальцами белую ткань, Мадлен откинула её в сторону. На пару мгновений девушка зажмурилась и отступила от стола. Покойники её давно не пугали. Но мысль о том, что где-то поблизости бродит человек, способный отнять жизнь невинного юного создания, повергала в ужас. Справившись с нахлынувшими эмоциями, Мадлен распахнула глаза. Теперь она могла как следует рассмотреть покойную. На столе лежала совсем молодая девушка, не старше двадцати лет. Её длинные рыжие локоны обрамляли аккуратное, по-детски пухлое лицо. Глаза были закрыты, а на лбу горел вырезанный острым ножом символ бесконечности. «Тот же, что на жуткой статуе из моего сна и тот же, что был вырезан убийцей на лбу несчастной Виолетты», – вспомнила девушка. Взгляд Мадлен оторвался от лица покойной и спустился ниже. Вся грудь несчастной девушки была залита запёкшейся кровью. Мадлен обратила внимание на наряд покойницы. Её платье было сшито из дорогих редких тканей, а на шее и запястьях красовались побрякушки из драгоценных камней. «Она точно не простолюдинка. Аристократка. Убита одним ударом в сердце. Как и Виолетта. Убийца не снял с несчастной украшений. Значит, его целью была не нажива. Но тогда что?» Мадлен собралась закрыть тело тканью, но в последний момент обратила внимание на руку покойной. Один из рукавов её платья был разрезан ножом. Девушка коснулась холодной руки убитой, развернула её и присмотрелась. На запястье острым ножом была вырезана цифра XVI. «Шестнадцать? Что это значит? В видении о смерти Виолетты мне не удалось рассмотреть всех деталей. Было ли на её теле что-то подобное? А на других убитых девушках, чьи тела находят по всей Франции?» – задумалась Мадлен. Где-то совсем близко послышались шаги. Чтобы не попасться, Мадлен поспешила вернуть на прежнее место покрывало и вновь затаилась в своем убежище. Спустя пару минут рядом с мертвецкой раздались голоса.

– Я оставил её на столе, – произнёс Фабьен.

– В чем состоит моя задача, месье? – в ответ заговорил низкий, чуть шершавый мужской голос.

«Должно быть, это анатом, что тайно проводит вскрытия умерших», – решила фрейлина.

– Постарайся избавить тело от отметин, – велел гвардеец.

– Если всё так, как вы рассказали, сделать это будет непросто, месье.

– Постарайся, Морис. Это важно. Очень важно. Ты понял?

– Понял, месье. Что-то ещё?

– Да, сними украшения и погрузи тело в воду.

– Но оно же раздуется, видок будет тот ещё, – удивился Морис.

– Делай, что говорят. И не задавай лишних вопросов. Я вернусь за ней через трое суток, – сухо пояснил Фабьен.

Подслушивать дольше было нельзя. Мадлен понимала, что, если Фабьен или анатом вернутся в мертвецкую, выбраться отсюда незамеченной уже не удастся. Трясущимися от страха руками девушка сняла туфли, боясь, что стук каблуков привлечет внимание мужчин, и бросилась в проход, по которому пришла. Не оборачиваясь, фрейлина бежала к лестнице, ведущей наверх. Она должна была быть уже рядом, оставалось миновать всего пару каменных коридоров, но внезапно в одном из проходов впереди один за другим погасли факелы. Мадлен замерла, слыша свое тяжёлое дыхание. Ещё мгновение – и коридор, в котором стояла девушка, тоже погрузился во тьму. По спине пробежали мурашки, а кончики пальцев похолодели. Мадлен не видела, но чувствовала впереди какое-то движение. Некто бесшумно приближался к ней, а девушке всё ещё не удавалось рассмотреть его силуэт. Сдвинувшись в сторону, фрейлина прижалась к стене, надеясь, что тот, кто шёл ей навстречу, пройдёт мимо, не заметив её. Чьё-то легкое движение заставило колыхнуться прядь девичьих волос. Мадлен почти не дышала от ужаса, охватившего всё её тело. Рядом с фрейлиной кто-то остановился. Мысленно взмолившись всем богам, Мадлен медленно повернула голову в сторону. Не закричать в эту минуту ей помог лишь нервный ком, сдавивший горло. На расстоянии вытянутой руки от девушки стоял некто, облачённый в чёрное одеяние. Его лицо прикрывала маска врачевателя чумы. Длинный, словно птичий клюв, нос маски кончиком едва не касался Мадлен. Пустые глазницы будто заглядывали в душу. Врачеватель чумы медленно склонил голову набок, изучая лицо фрейлины. Затем, вернув её в привычное положение, поднял руку в чёрной перчатке. Указательный палец лег на то место, где у обычного человека располагаются губы. «Тш-ш-ш», – словно прошептал врачеватель чумы, не отрывая пустых глаз от девушки. В следующую секунду он сделал шаг назад и растворился в темноте подземного коридора. Позволив себе