То, что андро оказались способны плодиться, вызвало смятение среди ученых. В эмбриональную линию действительно вкралась ошибка — ведь изначально предполагалось, что все искусственные люди стерильны.

Уничтожить «диких» поручили роте перехватчиков, в которую входил и отряд Роя Батти. Кроме рядового состава и младших офицеров, карательной части придали отделение коммандос. Модификация «С». Рой никогда не любил коммандос за излишнюю, по его мнению, жестокость. Эти солдаты упивались убийством, хотя сержант понимал, что их вины тут нет — просто генетики искусственно увеличили агрессивность бойцов, повысив выработку тестостерона. С командиром этой группы Рой Батти сталкивался не раз. У коммандо не было привилегии, позволяющей присвоить себе человеческое имя. Только серийный номер: R74C25. Серийный номер Батти, R32SAO03, внушал куда больше уважения любому знающему человеку или андроиду.

Батти всегда беспрекословно подчинялся приказам и гордился этим качеством. Он был хорошим андроидом. Ему было искренне жаль, что друг оказался плохим, негодным солдатом. Он мысленно отрекся от их братства еще четыре года назад. Он считал Мартина мертвым. Теперь следовало лишь привести реальность и собственный взгляд на нее к общему знаменателю.

Каратели обрушились на Абервилль ночью, упав с транспортных вертолетов, как коршуны на несчастных индюшек. На единственной улице городка, прямой и длинной, завязался яростный бой. Установленные на вертолетах лазеры поджигали дома, с земли поддерживали огнеметчики. Пожар был заметен на много миль вокруг, но болото быстро съедало огонь.

Мартин, хозяин бара и староста небольшой коммуны, погиб одним из первых. Он до последней секунды защищал семью, жену и дочь. Рой не видел его смерть. Зато видел, что пятерка коммандо, встав на краю деревни у лодочного причала, не вмешивается в схватку.

Коммандо пришли сюда раньше других, переплыв болото на каноэ. Их задачей было убедиться, что никто не покинул городишко, услышав приближающийся рев вертолетов. Сержант собственными глазами увидел бегущую к причалу женщину с маленьким ребенком на руках. Он знал — сейчас коммандо вскинут винтовки, и женщина распластается по земле. Это было настолько предсказуемо, что Рой отвернулся. В следующую секунду краем уха, сквозь вопли, выстрелы и треск пожара, он услышал плеск лодочного весла. Сержант резко развернулся. Широкая гладь горела багряными отблесками огня. На той стороне темнели мангры. Сладковатый запах цветов и густой смрад болота здесь, на краю городка, почти перекрывали горькую вонь пожарища. По воде двигалось длинное узкое каноэ. В каноэ черным клубком свернулась женщина, по-прежнему прикрывая своим телом ребенка. На корме, загребая веслом, сидел один из коммандо.

Сержант стремительно развернулся и зашагал к причалу. Оставшаяся четверка по-прежнему стояла там, неподвижная, как фигуры-мишени в тире. Рой отрывисто обратился к их командиру:

— Си-двадцать пять, почему вы нарушили приказ?

Си-двадцать пять молчал, такой похожий и не похожий на него и на Мартина, молчал, странно глядя на Роя. По лицу коммандо бегали красноватые тени.

Тогда сержант сам поднял пистолет, целясь в удаляющуюся лодку.

— Меня зовут Мартин. Мартин. Понял ты, каналья? — неожиданно сказал С25, и в переносицу Роя врезался металлический приклад гибридной винтовки SCAR.

* * *

Маршал с улыбкой удивления смотрел, как андроид совершенно человеческим жестом поглаживает перебитую и хирургически восстановленную переносицу. «Странно, что осколок кости не вошел ему в мозг», — размышлял маршал. Андро вполне способен проломить череп с одного удара. Возможно, новоявленный Мартин не так уж и хотел убить сержанта. Возможно, уже тогда он задумывал свою игру.

— И что? Все пятеро ушли?

Андро молча кивнул, а затем добавил:

— Четверых обнаружили и утилизировали. Си-двадцать пять… Мартин скрывался где-то три года и объявился только этой осенью. Он прислал мне сообщение по внутренней сети.

— И что было в этом сообщении? — поинтересовался Мэттьюс.

— Всего несколько слов. «Можно не подчиняться приказам, брат». И подписано: «Мартин».

До этого сержант упрямо пялился на потертый ковер у себя под ногами, но теперь поднял голову и взглянул на маршала. Поколебавшись, он спросил:

— Вы верите в переселение душ, сэр?

Мэттьюс уже готов был расхохотаться, но тут правую щеку обдуло сквозняком. Скосив взгляд направо, маршал обнаружил, что дверь их номера приоткрыта, и в щели блестит любопытный серый глаз.

* * *

Дженис Корриган прекратила плакать ровно в ту секунду, когда за странной парочкой захлопнулась дверь. У Дженис было несколько умений. Обращение с холодным оружием, возможно, не входило в их число, а вот подслушивание и подглядывание стояли чуть ли не на первом месте. Она подслушивала и подглядывала уже очень давно. В огромной, пустой и солнечной родительской вилле в Майами, где по комнатам, казалось, летали чайки и плескались океанские волны. В «Сент-Анне», престижной школе с углубленным изучением искусств. И позже, в Миссисаге, в ячейке «Чистого мира», куда ее привели аватарка с улыбающейся зеброй и весьма кружной путь.

Родители Дженис были богаты, молоды, красивы и бессмертны — по крайней мере, так сулил им врач, проводивший иммортализацию. Их накачали генными коктейлями, внедрили новые стволовые клетки, укрепили искусственными волокнами мышцы и кости, пустили плавать по крови бдительных нанороботов. Когда Дженис исполнилось шестнадцать, матушка попыталась отвезти ее в центр «Инфинити», где ей самой делали операцию. К удивлению миссис Корриган, дочь закатила истерику и заявила, что не хочет превращаться в «бездушного монстра».

Родители Дженис не были бездушными монстрами. Они были деловыми, современными, занятыми людьми. Мистер Корриган разбогател внезапно, вложившись в первые акции компании по производству андроидов. В те годы считалось, что это безумно дорогая и совершенно нерентабельная технология, поэтому рядовой инженер сильно рисковал. Тогда он еще работал в Арабских Эмиратах на постройке зиккуратов, и покупка акций «Дромико» (слоган «Почти как люди») казалась не самым логичным вложением средств. Намного разумней, убеждал Джеймса Корригана его босс, приобрести акции их собственной строительной компании. За зиккуратами будущее.

Когда в 2031 году последний зиккурат догорел и провалился в море, сожженный теми самыми «бесперспективными» андроидами, Джеймс Корриган мог бы глумливо посмеяться. Вместо этого он перекупил строительную компанию. Корриган давно понял, что, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Амбициозные проекты были уместны в Древнем Египте, где пирамиды возводили тысячи рабов и хранили пустыня, страх и тайна. В современном мире куда выгодней строить виллы для Бессмертных.

Их вилла в Майами-Бич стала одной из первых — белая, похожая на летящую чайку или альбатроса. Жена была счастлива. Но их дочь, Дженис, Джен, маленькая толстушка со скобками на зубах, совершенно потерялась в этих светлых просторах. Дженис никогда не отличалась особенной общительностью, а сейчас и вовсе мелькала в солнечных