делах с чужестранкой, чем метаться без сна, снова и снова переживая горе, тревогу и радость, всколыхнувшие всю его душу.

Прежде чем выйти, владыка подошел к сыну и крепко обнял его. Паренек виновато ткнулся острым носом в отцовское плечо и счастливо вздохнул.

Глава 7

У каждого свои страхи

Кабинет Илоридэля оказался небольшим, но по-эльфийски изысканным. Сводчатый потолок, желтое дерево стен и большие окна зрительно добавляли простора комнате. Элия разглядела все это, когда, заботливо усадив гостью в кресло, владыка зажег на рабочем столе настольную лампу – причудливое сооружение из дерева и гроздьев светящихся шаров, дающее рассеянный свет.

– После яркого дня я люблю игру полутеней, скрадывающих резкие углы, – извиняясь, промолвил Илоридэль.

Мягкие полутени танцевали по стенам кабинета, мебели, прятались в складках гардин, гладили лицо владыки невидимыми ладошками.

– Я и сама предпочитаю тень, из нее яснее видна и совершенная яркость света, и манящая, полная очарования тайна тьмы, – задумчиво прищурив глаза, сказала принцесса.

– Но сложно, должно быть, пребывать на границе все время, поддерживая баланс, – осторожно заметил эльф, чувствуя, что загадочная колдунья слегка приоткрывает свою истинную суть.

– Баланс – понятие искусственное, я предпочитаю врожденное чувство равновесия. А сложно, нет ли… Не знаю. Наверное, да, зато куда интереснее, – откидываясь в кресле, отозвалась Элия, давая понять, что тема закрыта.

Илоридэль сдержанно кивнул, понимая желание гостьи, и сказал, возвращаясь к делам:

– Теперь на мне долг крови. Безопасность Меллитэля и жизнь сына для меня священны.

Это были далеко не пустые слова, ибо долг для эльфов понятие столь же высокое, как честь. Именно поэтому с такой неохотой Дивный народ всегда просит кого-нибудь об услуге или дает слово. За все они считают себя обязанными платить сполна и, не доверяя чужакам, опасаются, что плата может оказаться неприемлемой, противоречащей кодексу чести.

– Нет, ваше величество, между нами нет долга крови, – печально усмехнувшись, возразила богиня. – В том, что произошло, я виновата сама. Ваше Зеркало Леса предупреждало меня о грядущей трагедии, являя в Зеркале Вод смерть Элиндрэля. Я ошиблась, сочтя его возможную гибель результатом происков ваших врагов, самоуверенно решила, что, пока я во дворце, ситуация под контролем и юноше ничто не грозит. А нужно было лишь не упускать мальчика из виду, возможно, даже рассказать о своих видениях вам. За этот промах я должна была заплатить, исправив ошибку. Я не вправе взимать долг крови.

– Ты смотрела в Зеркало Вод? – удивленно спросил Илоридэль, даже приподнимаясь в кресле. – Кто проводил тебя к священному водоему?

– Сам Лес. Я собиралась лишь искупаться, а тропа привела меня к Зеркалу Леса и настойчиво не отпускала до тех пор, пока я не заглянула туда, – ответила Элия, не считая нужным скрывать происшедшее от владыки. – Не думаю, что это было великой наградой или знаком тайного посвящения, как это происходит у ваших магов. Я не питаю восторженной, граничащей с поклонением любви к вашей расе, да и вы не пришли в восторг от моего появления. Лес выбрал чужестранку только потому, что лишь моя сила способна была помочь предотвратить то, что он явил мне.

– Поведаешь ли ты о своих видениях, рианна? – попросил владыка, начиная с еще большим почтением, чем прежде, относиться к девушке.

Что бы Элия ни говорила, но эльфийский Лес никогда не открыл бы своих сокровенных тайн тому, кто не заслуживал его полного доверия.

– Кровь, бойня, ужас и смерть. Лик войны был явлен мне первым, – ответила принцесса. – Я могу вызвать для вас это видение, владыка, но зачем? Пренеприятнейшее зрелище, а пользы от этого не будет. Вы не воин, преимущества врага и так очевидны. Полагаю, что я призвана в Меллитэль для того, чтобы не дать видению стать реальностью. Мне поручено приложить для этого все усилия. Потом я видела еще одну картину – смерть вашего сына. Но видение не сбылось. Мы успели обхитрить судьбу!

– Надеюсь, рианна, что и первое твое видение никогда не станет явью, – промолвил эльф. – Какой же силой ты обладаешь, что можешь идти против предначертания, свивая узор мироздания по собственной воле, меняя участь целых миров? Кому ты служишь?

– Позвольте мне, владыка, оставить ответы на эти вопросы при себе, – ушла от ответа богиня, давая себе несколько секунд понежиться, наслаждаясь ощущением всемогущества. – Но можете считать, что, помогая вам, я оплачиваю свой личный долг третьему лицу. А ему, я уверена, не нужно ничего, кроме процветания Меллитэля.

Обдумав сказанное девушкой, Илоридэль торжественно произнес:

– Мой народ и я сам безмерно благодарны за то, что ты, рианна, пытаешься предотвратить войну. Ты спасла моего сына. Отныне и впредь Меллитэль будет всегда открыт для тебя, твоих друзей и родных!

В ответ на речь Илоридэля принцесса сдержанно кивнула, подумав о том, с какими почестями эльфы примут ее любимого брата Энтиора, вздумай она пошутить и привести его в мир Дивных. Брату такая забава пришлась бы по душе, тем более что для бога-вампира кровь эльфов вовсе не являлась смертельным ядом, как для заурядных кровососов. Принцесса не раз видела, как он забавлялся с эльфийками, дрожащими от страха, но покорными его воле, соблазненными холодной красотой бога, не знающими, что сильнее – их влечение или ужас.

– Могу я задать тебе несколько вопросов, рианна? – обратился король к девушке.

– Да, – согласилась Элия, добавляя мысленно: «Но если мне не захочется отвечать, то я не отвечу».

Богиня уже начала скучать в Меллитэле. Так всегда случалось с ней в благостных мирах Дивного народа. Когда они дичились ее и выкидывали странные фокусы, следуя своим дурацким обычаям, богиня еще могла позлиться и поразвлечься, но эльфийский пиетет нагонял на нее настоящую тоску. Принцесса начинала «линять от скуки». Это милое выражение изобрел кузен Ноут лет пять назад, характеризуя свое состояние после трех дней проливных дождей в Лоуленде – ошибки погодных магов. При этом кузен меланхолично поигрывал стилетом, что не сулило вышеназванным магам радужных перспектив карьерного роста.

– Я хотел бы знать, где сейчас находится моя племянница. Тебе это известно?

– Конечно, – небрежно бросила принцесса, косясь на сумерки за окном. В такое время хотелось волнующих кровь приключений, а не занудной беседы под ночником с эльфийским владыкой о его блудной племяннице. – Хотите ее увидеть? – явив великодушие, снизошла до вопроса богиня.

– Да. И, если можно, поговорить. Я слышал, по-настоящему могущественные маги могут и это, – осторожно вставил Илоридэль.

– Могут, – зевнула в ладошку принцесса. – Но тогда придется увидеть и ее избранника. Вряд ли они сейчас расстаются надолго. Первые восторги любви, замешанные на