— Спасибо, — ответил я, возвращаясь к изучению кормов.

Я неторопливо прошагал вдоль средней полки, осматривая пять оставшихся вариантов, и не нашел для себя ничего интересного, а, что самое важное, ни в одном составе не обнаружил обольститель.

Затем я перевёл взгляд на верхнюю полку, на котором лежали мешочки из плотной тёмно-зелёной ткани, перевязанные серебристой тесьмой.

[Обнаружено вещество: Специализированный корм для травоядных, класс D — 'Серебряная нить]

[Состав: Отборное Лесное сено с Первого слоя, овощи, щепоть кровянки, измельчённый лист Обольстителя (микродоза)]

Все-таки нашелся…

— О, у вас хороший глаз, — сбоку раздался голос.

Старичок вновь подошёл ко мне.

— Это, господин целитель, одна из лучших линеек в городе. Сорт «Серебряная нить», производство семьи Валленхоф. Покупают этот корм немногие, больно дорогой, но те, кто взял на пробу, всегда возвращаются.

— Валленхоф, — повторил я.

— Они самые. Именитая семья, кормами занимаются уже в трёх поколениях.

Получается, мои подозрения на то, что Мира не просто так скупает мой корм, подтвердились. Да я же их прямой конкурент!

— А сама лавка чья? — спросил я, поворачиваясь к старичку. — Тоже их?

— Это лавка Дорнов, как и весь ряд. У них обширная сеть магазинов по всей столице. Вы что, не знали?

— Не знал, — честно ответил я.

Я смотрел на аккуратные мешочки с серебристой тесьмой на верхней полке, и в голове потихоньку складывалась мозаика.

Валленхофы и Дорны.

Мира и Эвген.

Знал ли Элиан, кого привёл ко мне в тот день? Вряд ли — он обычный студент, который хотел помочь своему другу.

— Вам нехорошо? —окликнул меня старичок. — Вы бледноваты.

— Всё в порядке, — я улыбнулся ему. — Просто задумался. У Валленхофов очень интересные корма.

— О да, — оживился старичок. — Если надумаете взять, я вам скидку сделаю! К нам не часто заходят представители Ассоциации.

— Спасибо, — сказал я. — Подумаю.

Развернувшись, я направился на улицу. Люмин на пороге встряхнулся и вопросительно посмотрел на мое лицо, я наклонился и потрепал его между ушей, мол, все нормально. В этот момент Крох глянул на меня чуть внимательнее обычного, но тут же отвел взгляд.

Пройдя несколько шагов по дорожке, я остановился у колонны с магическим светильником и привалился к ней плечом.

Солнце било в лицо, где-то на тренировочном поле чей-то зверь, похожий на помесь медведя и вола, бил лапой по валуну, откалывая куски.

Итак, раз семья Миры скупает весь мой корм, значит они изучили состав и поняли, что их «Серебряная нить» хуже, а, может, и другие разновидности тоже. По всей видимости, Валленхофы боятся конкуренции. Вот только… Почему они не попытались выкупить рецепт? Не пригрозили мне пальчиком, чтобы я не продавал корма на рынке? В конце концов, не предложили работу? Это очень странно…

Что до Дорнов… Они торгаши, и, судя по всему, у них нет своего производства, иначе в их то лавке все полки были бы завалены собственным кормом. А предложений мне не делают, потому что я для них не того полёта птица, пока не расширю производство.

И что мне теперь делать? Если подумать, то… Да ничего. Выходить на рынок и заваливать его кормами в больших объемах я не планирую, как и не собираюсь конкурировать ни с кем из этих семей. Продажа корма для меня сейчас — это так, чтобы поддержать штаны. Моё дело — лечить зверей, не больше, не меньше.

Одно порадовало, что среди ингредиентов в составе кормов я так и не заметил серебристый сочник.

Я глубоко вздохнул и оттолкнулся плечом от колонны.

— Пошли, ребята.

Глава 21Р

Неспешно шагая по дорожке Арены в сторону выхода, я считал в уме. В погребе лежит пятьдесят восемь готовых порций корма, из которых десять обогащённые. Сорок продам мире, значит, останется восемнадцать обычных.

Люмин, то и дело подпрыгивая и посматривая на меня с видом охотника, пытался поймать зубами собственную тень, а Крох двигался рядом, демонстративно глядя перед собой, мол, я выше всего этого.

— Молодец, — сказал я Люмину. — Еще немного и накормишь семью.

Ушастый радостно пискнул, а я продолжил размышлять.

Сколько дней мы проведем в Лесу неясно, а корм через двое суток точно испортится. Возьму с собой шесть порций на два дня, плюс завтрак на троих перед выходом, итого девять шариков. Даже останется небольшой запас.

Через несколько минут мы подошли к двери лавки. Первым делом я спустился в прохладный погреб, отсчитал восемнадцать порций обычного корма и перенёс их в лабораторию.

Нашинковав лист обольстителя, добавил его в девять порций и насытил маной все шарики. Затем замотал их в тряпицы, пометил мелом и отнёс обратно в погреб.

Вернувшись в лавку, подхватил ранец и зашел на склад. Снял с верхней полки аптечку, обернул каждую склянку в тряпичную полоску, чтобы не побить в пути, и уложил всё в строгом порядке в ранец: анестетик на дно — в спешке он точно не понадобится, кровоостанавливающие чуть выше, обезболивающее рядом. Рубаху Ларка и флягу с водой поместил сверху, а инструменты убрал в отдельной карман.

Оставив ранец у двери, я вышел во двор и увидел забавную сценку. Люмин, заприметив большую жирную муху с блестящей синей спинкой, устроившуюся на пластине Брумиша, прижался животом к земле и принялся описывать вокруг бронебруса тактический полукруг.

Подобравшись поближе, зайцелоп напружинился, совершил героический прыжок, но… Муха лениво взлетела, а Люмин шлёпнулся на пластины бронебруса, не удержался и съехал по ним на землю, как по ледяной горке.

Брумиш повернул голову, посмотрел на пушистого десантника и выдохнул, отчего под его мордой поднялась пыль. Люмин встал, отряхнулся с обиженным выражением и демонстративно отвернулся.

Я улыбнулся и двинулся к колодцу мыть руки. Уже вытирая их, услышал резкий стук в дверь и громкий окрик:

— Это я!

Узнав голос, я поторопился к двери, открыл засов и толкнул створку. На пороге стоял Элиан с Астиком на плече. Все три хвоста куницы подёргивались, чутко улавливая из-за распахнутой двери звуки двора: шорох Люмина и тяжёлое дыхание Брумиша.

— Заходи, — я посторонился.

Элиан шагнул внутрь, Астик приподнялся на задних лапах и поддался вперёд.

— Спокойно, — шепнул парень.

Я сходил за запасным ключом с бородкой сложной формы, и вложил ему в ладонь.

— Вот, только не потеряй.

— Мог и не говорить, — Элиан сжал ключ в