После всех процедур и сбора анализов мне ставят диагноз — частичная потеря памяти вследствие черепно-мозговой травмы. И его озвучивают ждущей меня родне.

Врачи хотят понаблюдать за мной и оставляют ещё на два дня в этом госпитале. Я не против остаться, нужно ведь немного разобраться, как теперь начинать эту новую жизнь.

Удивительно, но родители и две сестры стойко принимают ответы медиков и окружают меня заботой. Ангелина и Агата, те самые сёстры Ярины, привозят две коробочки с картинками. Планшет и телефон. Агата ещё подросток и охотно показывает, как пользоваться этими аппаратами. Правда, ворчит, что я стала, как их мама, «полным чайником».

Вечером приезжает довольно симпатичный мужчина. Увидев меня в сознании, нервно оглядывается на сидящих сестёр. Но сразу же расслабляется, когда ему говорят о моей амнезии.

— Мы хотели начать сначала, Яра, — бубнит он, хватая за пальцы.

Испуганно отдёргиваю конечность и стараюсь отстраниться. Его напор пугает.

— Проваливай, Димка. Видишь, даже потеряв память, Яра не хочет с тобой больше связываться! — гаркает на него Агата.

— Я сейчас охрану позову, — встаёт Ангелина.

Дима уходит, а две девушки рассказывают краткую историю отношений этого мужчины и Ярины.

На следующий день ко мне приезжают новые гости. Две женщины, коллеги по работе и целых пятнадцать детей в возрасте пяти-шести лет. Малыши с широкими улыбками взбираются на койку. Обнимаются, без умолку болтают и дарят свои рисунки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Они очень ждут, когда я вернусь к ним в группу. Без меня Новый год уже не тот. А один из мальчиков протягивает конверт, говорит, это от его папы на лечение. Внутри лежат деньги и записка с благодарностью.

Ещё через два дня меня выписывают. Родители забирают домой. И предлагают остаться у них до Нового года и последующих праздничных выходных. Так я узнаю, что у меня есть собственное жильё.

Почти полмесяца пролетает как в самых сокровенных мечтах. Я окружена семьёй, заботой и вниманием близких. Родители не давят, не заставляют и не ждут определённого поведения. Они, конечно, присматриваются и удивляются моим манерам или когда я что-то делаю не так, но не обвиняют и не упрекают. Сёстры лишь посмеиваются, Агата считает, что меня подменили, и подкалывает.

Я усиленно изучаю этот мир. Читаю книги в интернете, смотрю видеоролики обучающие. И довольно быстро адаптируюсь. Ярине, наверное, в моём теле сложнее будет. У нас не настолько развита магия, хотя здесь её и вовсе нет, но интернет и все эти технологии для меня сравнимы с магией.

На семейный праздник по случаю обновления года собирается ещё больше родственников. Вся женская часть с утра на кухне готовит салаты и горячие блюда. Я за эти дни почти всегда была с мамой, училась у неё пользоваться бытовой техникой.

В гости вновь приходит Дима с букетом цветов для меня и бутылкой вина для родителей. Он весь вечер ухаживает.

— А помнишь наш прошлый год, Яра? — спрашивает он.

— Нет, — честно отвечаю, отчего мужчина улыбается. Не нравится мне его улыбка.

Все последующие праздничные дни он вновь приезжает. Ненавязчиво ухаживает. Рассказывает о себе и наших «идеальных» отношениях в прошлом. Говорит, как сильно мы друг друга любили. Но разве Ярина развелась бы с ним, если бы так сильно его любила?

В один из дней сёстры вытягивают меня прогуляться на каток. И там я сталкиваюсь с подопечным Ярины. То есть уже моим. И с его отцом.

— Ярина Станиславовна, рад вас видеть, — улыбается мужчина. — Выглядите замечательно. Как вы?

— Спасибо, хорошо, — смущённо пожимаю плечами.

— Тоже решили покататься на коньках. Никитос вот уговорил, — машет он на сына, что подпрыгивает рядом и теребит шапку. — Я, если честно, не умею даже стоять.

— Я тоже, — лепечу, поглядывая на выданные мне коньки.

— Я вас научу, Ярина Станиславовна! — восклицает мальчик.

— Вы одна? — встревает его отец.

— С сёстрами, — машу в сторону. — Простите, мне пора.

Улыбнувшись ещё раз, отхожу к девчонкам.

— И чего ты с ними не пошла кататься? — спрашивает Агата. — На вид богатый. «Ролексы» на запястье, пальто стильное. Машина тюнингованная и рожа лучше, чем у твоего Димасика.

— Не в богатстве дело, Агата, — качаю головой, оглядываясь на мужчину. Он вправду симпатичный и мне понравился. Но если бы я хотела жить в богатстве, осталась бы в своём мире. — Я хочу быть свободной и не зависеть от мужчин.

— Все хотят, — хмыкает Ангелина. — Иди покатайся. Видно же, как смотришь на него.

— Да нет, — мнусь я.

— Ты после больницы заперла себя дома и прячешься, словно боишься жить. У тебя ПТСР. Я давно говорю родителям показать тебя психиатрам, это ненормально.

— Геля! — одёргивает сестру Агата.

— Хватит вам молчать. Полмесяца уже прошло!

— Я пойду покатаюсь, — бормочу, чувствуя себя не в своей тарелке.

Мы с Владимиром замечательно проводим время, постоянно падая и хохоча от собственной неуклюжести. Никита вокруг нас кружит и смеётся заливисто. Впервые я на краткий миг не ощущаю чувства вины за собственное враньё. Не чувствую, что живу чужой жизнью.

Мужчина приглашает на свидание, и я соглашаюсь.

На следующий день он заезжает за мной и везёт в ресторан. Мы болтаем обо всём на свете. Он рассказывает о себе, о своём разводе, который ещё длится. Но он съехал от жены и Никиту забрал. Хочет оформить полную опеку над сыном.

После ужина и кино Владимир провожает до дома. У подъезда стоит хмурый Дима.

— Бездна, — вздыхаю я, неосознанно вжимаясь в бок мужчины.

— Что-то не так? Кто это? — спрашивает Владимир.

— Муж! — отвечает за меня Дима, шагая к нам.

— Бывший. Мы развелись, — пищу и желаю спрятаться куда-нибудь подальше отсюда. Меня всегда пугают разозлённые мужчины и конфликты.

— Заходи домой, Ярина, — подталкивает Владимир и, приобняв, провожает до подъезда. — Я тебе позвоню, ладно?

— Хорошо, — киваю, бросая взгляд на Диму, который явно хочет зайти следом за мной.

— А ты куда, муж? — усмехается Вова, перехватывая Диму за локоть и закрывая тяжёлую дверь за мной.

Оставшись одна, перевожу дыхание и бегу наверх. Уже у себя в комнате выдыхаю. Ко мне мама с сёстрами заходят, чтобы послушать про свидание.

Слова Ангелины не выходят из головы. Я понимаю, что пора