Сразу после того, как свиноматки уедут в «Светлоярский», на Опытной приступят к подготовке поголовья для свинарников второй очереди. Полностью эту программу обещали выполнить к десятому мая сорок пятого. К тому сроку в намеченных районах области должны заработать новые свинарники.

Товарищ Чухляев разбил нашу область на несколько сельскохозяйственных зон.

Первый район самый маленький, но, возможно, самый многообещающий. Это ближнее Заволжье, или Ахтубинское. Сюда входит полностью Краснослободский район, а также ахтубинские южные части Среднеахтубинского и Ленинского. Северные, степные части этих районов отошли к Степному Заволжью. Это вся остальная часть области за Волгой.

Третий район назвали Степным Югом. Это полностью Котельниково, Аксай, большая часть Светлоярского, кроме пригородной приволжской полосы, и самаяюжная часть Калачского района.

Четвёртый и пятый это Нижнедонской и Верхнедонской. Районы вдоль Дона, разделённые северной границей Калачского и Суровикинского.

Шестой район Центральный. Сюда входят Городищенский район и северная пригородная часть Светлоярского.

И седьмой район это всё остальное, то есть северные районы области.

В степных районах пока ничего не строили. Там пока и не вели работы по созданию крупных сельхозпредприятий. Зато в остальных районах повсюду шли организационные пертурбации и там возводились современные свинарники.

Первые молочные коровники уже поднимались в Михайловском и Урюпинском районах. В первых числах сентября должно было начаться строительство в Краснослободском.

Городищенский район, пригородный север Светлоярского и заволжская Ахтуба должны были стать главными кормильцами Сталинграда.

Специализацию сельскохозяйственных регионов области Валерий Павлович предложил такую. Север, Центр и Ахтуба: зерно и молоко. Ахтуба плюс овощи. Центр технические культуры. Дон и Задонье: зерно, мясное крупнорогатое стадо. В отдельных хозяйствах небольшие молочные фермы. Заволжье и Юг: пастбищное животноводство и овцеводство. На Юге в отдельных хозяйствах подсолнечник. Свиноводство и птицеводство практически везде, кроме Заволжья и Юга, при условии обеспечения кормовой базы. В первую очередь концентрированными кормами.

Отдельно Чухляев расписал, где выгоднее всего выращивать некоторые технические культуры и картофель.

Подсолнечник, по его мнению, центр и север. Кукуруза: Ахтуба и донская пойма.

Сорго: лучшая зона Заволжье и Юг. Центр как страховая культура и кое где на Дону.

Соргоявляется потрясающезасухоустойчиврй иуниверсальной сельскохозяйственной культурой. Оно даёт урожай там, где кукуруза гибнет и подходит для бедных почв. Его зерно великолепно используют в пищу как заменитель хлебных культур, в виде каш и муки. Как кормовая культура оно идёт на зелёную массу, силос и зерно для скота. Особенно ценно сорго при нехватке фуража.

Картофель идеален для Ахтубы, а также рационален для трёх северных районов: Урюпинского, Новоаннинского и Еланского, локально в пойме Дона.

Кормовую свёклу советовали сеять там же, в северных и донских районах.

Отдельно Чухляев выделил Камышинский и Дубовский районы как главные бахчевые зоны области.

Суданку он назвал базовой «конвейерной» кормовой культурой для нас. Только в Ахтубе выгоднее выращивать кукурузу, а на севере многолетние травы и клевер.

Одна из главных проблем сейчас это недостаток семенного материала. Не хватает самих семян и клубней картофеля. Валерий Павлович внёс в планы на 1944 год отдельной строкой производство всех выращиваемых у нас культур именно на семена. Он рассчитывал, что к посевной сорок пятого года такой проблемы не будет.

Яшин для себя героическими усилиями эту задачу уже решил. Он засеял достаточные площади суданкой, подсолнечником и кормовой свёклой. Цементный завод помог ему с устройством простейших силосных хранилищ.

С техникой у нас везде более менее благополучно, спасибо Дмитрию Петровичу. А здесь местные и заводские умельцы соорудили кустарные дробилки зерна и измельчители кормов. Так что с кормовой базой животноводства у товарища Яшина всё обстояло весьма неплохо.

Больше всего меня поразило другое. У Яшина имелась кормоуборочная техника. Примитивная, сделанная на коленке, в кустарных условиях, но вполне рабочая.

Я спросил, не скрывая любопытства:

— Юрий Капитонович, откуда такое богатство?

Он усмехнулся, хитро прищурился и ответил:

— А вы, Егор, сами посмотрите. Я вам сейчас представление устрою.

У Яшина, помимо хозяйственной хватки, обнаружились и театральные таланты. Демонстрацию своей кормоуборочной техники он организовал как заправский режиссёр.

Мы подъехали и остановились у края поля. Вместо привычного порядка колхозных работ, где преобладал ручной труд или использовались лошади с быками, здесь работала техника.

Она не была заводской. Не было никаких аккуратных агрегатов. Кормоуборочную машину собрали на месте из того, что удалось найти, выменять, снять с разбитых механизмов и приспособить заново. Металл разных оттенков. Грубые, но уверенные сварные швы. Болты не всегда одинаковые. И всё же конструкция держалась. Казалось, сама идея заставляла её работать.

Режущий барабан вращался с глухим, уверенным гулом. Под ним ложилась суданка и степные травы. Ровно и почти аккуратно. Казалось, перед тобой не кустарная машина, а что-то вполне заводское, просто уставшее от долгой службы. Рядом стоял трактор с тележкой.Латанныеперелатанные, со следами ремонта, сварки на капоте и множеством заплаток.

На кормоуборочной машине трудились трое. Механик, которому явно за пятьдесят, весь седой и худой как щепка, идвое подростков. У края поля замер старик с ещё одним пареньком. Всем своим видом они демонстрировали готовность прийти на помощь при необходимости.

Трактористкой оказалась молоденькая девчушка. Глядя на неё, оторопь брала. Как она управляется с железным конём?

Я подошёл к старику и спросил:

— Кто сделал?

Тот ответил просто и потрясающе буднично, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся:

— Сами. Из того, что было.

Потом он кивнул на Яшина, который молча стоял рядом со мной, и добавил:

— У Юрия Капитоновича руки золотые. Недаром в танковых войсках воевал. Он у нас спец и по ветеринарной, и по технической части. На половину агрегат своими руками сделал. Мы только помогали.

По полю прошёл ветер. Сухая трава зашуршала, как бумага. Где-то вдалеке закричала птица. На мгновение степь снова стала просто степью, не тылом, не трудовым фронтом, а живым пространством, которое люди продолжали упрямо обрабатывать, даже когда всё вокруг требовало обратного.

Я молча повернулся и пошёл к машине. Всё ясно. Если бы у нас везде оказались такие руководители хозяйств, сельское хозяйство поднялось бы в два счёта.

Садясь в машину, чтобы отправиться дальше, я сказал Прокофьеву и Яшину:

— Планы по создаваемому совхозу «Михайловский» будут пересмотрены в сторону егоувеличения. Конкретно что и как решите с товарищем Чухляевым в ближайшие дни.

Мы вернулись в Михайловку. Я планировал немного отдохнуть и в ночь выехать в Урюпинск, чтобы быть там к утру, всё осмотреть и попытаться вечером следующего дня, тридцатого августа, вернуться в Сталинград.

Но жизнь внесла свои коррективы.

В райкоме партии меня