— Думаю, вы, Георгий Васильевич, знаете, что в сорок первом и сорок втором через Сталинград шла эвакуация многих промышленных предприятий Украины. И очень многое терялось по дороге или уезжало не туда. Помните, мы докладывали, что к нам в начале весны неожиданно пришли два состава с каким-то непонятным заводским оборудованием?

Я кивнул. Да, заводчане докладывали, но больше эта тема ни разу не поднималась.

— Мы не сразу разобрались, в чём дело. А когда разобрались, только руками развели. Оказалось, оборудование с какого-то волочильного производства. Возможно, с эвакуированных Никопольского и Днепропетровского заводов. Доложили наркому. Он распорядился сделать тщательную ревизию, по возможности отремонтировать неисправное. В помощь выделили специалистов с «Баррикад». Вот отдел главного конструктора соседей и предложил общими усилиями построить у нас волочильный цех. Вот, — Павел Петрович обвёл цех руками и неожиданно застенчиво улыбнулся, прямо как мальчишка, показывающий свою лучшую игрушку.

— А ваш наркомат как? — задал я, в общем-то, глупый вопрос.

— Да разве сейчас кто от таких предложений отказывается? — засмеялся Павел Петрович. — Два больших завода сами берутся за создание нового производства, крайне необходимого для страны. Без помощи наркомата, конечно, никуда. Но основная нагрузка на плечи заводов. Наркомат только поинтересовался, насколько это оборудование сейчас нужно в Первоуральске, куда эвакуировали украинские заводы, и на самих украинских заводах. Конечно, и те и другие сказали «да». Только уральские пустят его в дело не раньше чем через полгода, когда развернут строительство ещё одного цеха. На Украине полгода будут только завалы разбирать, да территорию готовить. Немчура там всё основательно уничтожила. Сами знаете, что после них остаётся. Да и работать на тех заводах пока некому. А нас товарищ Тевосян спросил, сколько нам времени потребуется, чтобы оборудовать новый цех и дать первую продукцию. Поскольку вся проектная часть уже была выполнена товарищами с завода «Баррикады», мы назвали срок четыре месяца. Наркомат дал нам пять. Первого октября мы должны дать первую продукцию.

— Но ведь это сразу куда-то распределят, вряд ли вам позволят распоряжаться по своему усмотрению. А нам нужно будет проложить чуть ли не сто пятьдесят километров газопровода, — с сомнением покачал головой я.

— Во-первых, мы, Георгий Васильевич, первые партии труб дадим раньше срока. Во-вторых, когда что-то новое только начинает работать, быстро находятся внутренние резервы. При правильной организации работы планы перевыполняются. Так что не сомневайтесь: необходимое количество труб диаметром 350 миллиметров у нас будет. Это я вам обещаю, — твердо, чеканя каждое слово, закончил говорить директор прославленного «Красного Октября».

Глава 19

Ранним утром 29 августа мы с Валерием Павловичем выехали в рабочую поездку по северо-западным районам области. Но главным образом нас интересовало положение в трёх: Михайловском, Фроловском и Урюпинском.

Почему именно в этих — понятно. Михайловский район уже славится заводами: Себряковским цементным и Михайловским кирпичным. Появившиеся лишь в апреле сорок третьего, они сейчас стали одними из самых значимых предприятий области. На них держится и восстановление, и будущее развитие. Урюпинский — это местный крановый завод. Без него жилищное строительство шло бы медленнее. А Фроловка сейчас разведывательная площадка Сталинградской геологической партии.

Первой в списке значилась Фроловка. После начала геологоразведочных работ она областного подчинения и за всё отвечают городские власти, а районное руководство упразднили. Поэтому короткий доклад в горкоме партии делает начальник местного земельного отдела.

В кабинете стоял густой, тёплый воздух позднего августа. Пахло бумагой, табаком и пылью, принесённой с полей. Из открытого окна тянуло степной сухостью и чем-то ещё, наверное, зрелым хлебом, урожай уже почти убрали.

Докладчик, подтянутый, но усталый, держал папку двумя руками, будто та была тяжелее, чем казалась.

— Товарищ второй секретарь обкома, — начал он, сдерживая волнение, — докладываю о ходе уборочной кампании во Фроловском районе.

Он на мгновение опустил глаза в записи, но тут же поднял их и заговорил наизусть, как выученный урок, прожитый каждым днём.

— Уборка подходит к завершению. Несмотря на трудности военного времени, нехватку техники и людей, все работы выполняются в срок. Зерновые культуры, кроме кукурузы, убраны полностью. Итоговая урожайность составит не менее восьми центнеров с гектара. Это выше прошлогоднего показателя и почти довоенный уровень. Начата уборка поздних культур. Все, — докладчик сделал акцент на этом слове, — планы государственных закупок будут перевыполнены. У хозяйств останутся существенные излишки.

Он выдержал короткую паузу. В тишине слышно было, как за окном скрипнула телега.

— Особо следует отметить самоотверженность колхозников, — продолжил он мягче. — Женщины, подростки, старики… Работают от зари до зари, часто и по ночам. Нормы стабильно перевыполняют в среднем в полтора раза, бывает и вдвое. Люди понимают значение своего труда для страны.

Я кивнул, соглашаясь, а про себя подумал:

«И для себя тоже. Трудодень в колхозах получится увесистым. Если так пойдёт везде, голод быстро уйдёт в прошлое».

— В соответствии с поставленной задачей, — голос докладчика вновь стал официальным, — ведётся работа по созданию крупного совхоза «Фроловский». Объединение хозяйств уже начато. Проводим инвентаризацию земель, формируем новые управленческие и производственные бригады, уточняем структуру посевных площадей на будущий год.

Он на секунду остановился, перевернул страницу.

— Одновременно начали строить современный свинарник. Проект разработан с учётом передового опыта имеющегося в области. Фундамент заложен, подвоз материалов налажен. При своевременном снабжении введём объект в срок. Трудновато, конечно, своими силами, но выхода нет.

В его голосе впервые прозвучала осторожная уверенность: не отчётная, а настоящая.

— В связи с ростом валового сбора зерна считаем целесообразным, — начальник земельного отдела слегка выпрямился, — рассмотреть вопрос о строительстве нового элеватора. Предлагаем ориентироваться на образец опытной станции.

Он закрыл папку, но не опустил её.

— Это позволит сократить потери, ускорить отгрузку и обеспечить более устойчивое снабжение, — добавил он тише, почти как личное убеждение.

В кабинете вновь повисла тишина. Где-то в коридоре кто-то прошел быстрыми шагими и следом хлопнула дверь. Первый секретарь горкома, сидевший во главе стола, снял очки и медленно протёр их платком. Он и остальные местные руководители ждали моей реакции. Я видел и чувствовал их напряжение.

— Значит, восемь центнеров… — произнёс я задумчиво. — Неплохо. А техники, говорите, маловато?

— Когда же её бывает достаточно, — улыбнулся докладчик.

Он стоял прямо, не шелохнувшись. За его спиной, за стенами здания, лежали поля: уже убранные, выгоревшие, но живые. В этом коротком числе, «почти восемь», было