рту появился железный привкус крови, я некоторое время лежал неподвижно, не имея возможности пошевелить ни рукой, ни ногой. Потом кое-что начало налаживаться, я дернул сначала указательным пальцем, спустя еще мгновение — всей кистью, целой правой рукой… Тело подчинялось неохотно, но — я был настойчив, и в итоге встал на четвереньки и помотал головой.

В небесах раздалось два взрыва — один за другим.

— Капец птичкам! — раздался голос в интеркоме. — Перекличка!

— Бошетунмай здесь! Целый!

— Лила на месте! Нормально!

— Хриплый — хреново… — раздался хриплый голос в интеркоме.

Я уже сумел перейти в вертикальное положение — и увидеть Хриплого: разведчик в броне незнакомой модификации, сидел, привалившись спиной к дереву и не шевелился. Его доспех шел рябью: менял цвет о розового в белый, потом — становился черным, хаки — и снова розовым

— Сорока, Восьмой экипаж! Вижу раненого, работаю… — подцепив винтовку, я на подгибающихся ногах поплелся к разведчику.

— Да не ранен я! Парализовало! Сраные птички, как они меня бесят! — хрипел Хриплый. — Укольчик сделай мне, Сорока!

— Е-е-есть у меня укольчик, — пообещал я.

Любили эти роботики всякое парализующее. Обездвижить и утащить — их любимая тактика. Вон, наверное, рассчитывали, что разведчиков дроны стреножат, а андроиды с фургона, который мы сожгли по пути, возьмут их тепленькими.

— Фургон мы взорвали, а андроидов — перестреляли, — сообщил я Хриплому, снимая с него шлем. — Сейчас я тебе лошадиную дозу стимулятора вколю, и витаминчиков, и глюкозки, и норадреналин сразу — будешь аки сайгак скакать.

— Давай, чувак, коли скорей. Валить отсюда надо, сейчас наша закладка сработает — и такой капец начнется… — Хриплый выглядел интересно: брутальный такой, небритый и коротко стриженный мужик, но голубые глаза блестят весело, а в ухе — золотая серьга с крестиком.

Пальцы все еще слушались меня плоховато, но воздействие парализатора задело меня только краешком, так что в целом я справлялся: забил нужные ампулы в инъектор, прислонил приборчик к яремной вене Хриплого…

— Иго-го какие у тебя укольчики! — разведчика аж подбросило, он пробежался туда-сюда меж деревьями. — Все, чуваки, я в порядке, в порядке! Че там, где там? Где машинка? Эвакуируемся?

— ДАДАХ! — раздалось где-то за рекой, там, где паслись яки.

— О! Рвануло! — обрадовался Хриплый. — Капец вышке.

В противоположном направлении, за холмами, тоже что-то грохнуло.

— Третья! — обрадовался Хриплый. — Третья вышка. Крас-с-савчики чуваки! Бошетунмай, вызывай орбиту, пусть высадку готовят.

— Покомандуй мне! — раздался в интеркоме голос, и из зарослей, ведомые Барухом, появились еще трое разведчиков — все в доспехах-хамелеонах, с большими рюкзаками и — лыжами! У них реально имелись лыжи!

Хриплый спохватился, надел шлем и забегал по рощице в поисках имущества. Баллоном нас приложило всерьез, и вещи разбросало на солидной площади, но общими усилиями лыжи, рюкзак и винтовка разведчика были найдены. Винтовки, кстати, от наших отличались — длиннее, изящнее и приблуд больше. А емкость магазинов — меньше. «ВР-4», винтовка разведчика, она же — «Вар». Очень оригинально.

— Рэзко, рэзко грузимся! — раздался в интеркоме голос Багателии. — Еще одна группа ждет! Система сейчас как бешеная станет, швахама? Давай, разведка, давай!

— Одиссей за нами приехал! — обрадовались разведчики, и, пока грузились в медэвак хором вопили: — Ты куда, Одиссей? От жены, от детей!

Что еще более банальное они могли придумать? Но это и вправду было смешно! Особенно — после того нервяка, что мы пережили.

— А-а-а, чатлахи, вашу маму видал! Знал бы что это ваша банда, оставил бы в тундре этой, клянусь! — беззлобно проклинал их Багателия. — Плотно, плотно пакуйтесь! Все на мэсте? Погнали, Палыч, погнали! У нас еще одна точка!

«Мастодонт» сорвался с места и помчал к реке — именно по ее замерзшему до самого дна руслу можно было добраться до «нашей» разведгруппы быстрее всего.

Разведчики тем временем снимали шлемы. Хриплого я уже знал — он подмигнул мне, подмигнул Багателии, который перебрался к нам в грузовой отсек, и с каждым поздоровался за руку. Хриплый вообще всем подмигнул — он часто моргал в принципе, то ли под действием стимуляторов, которые я ему вколол, то ли — после удара парализатором.

Внимание сразу привлекла девушка: лицо у нее было слегка диковатое, но красивое, с выбритой половиной головы, фиолетовыми волосами и пирсингом на брови. Она жевала жвачку и вообще, всячески демонстрировала свою беспечность. На ее бронированном нагруднике можно было прочесть позывной: «Лила». Рядом с ней держался мужик с лысой башкой, без усов, но с бородкой. Бородка была заплетена в косичку, в косичке висели какие-то бусинки и цацки. Бошетунмай — так его звали.

Командовал разведгруппой молодой парень, похожий на Анакина Скайуокера из второй части «Звездных войн». У него даже косичка у виска болталась, очень характерная. И позывной соответствующий — Падаван.

— Четвертая когорта? — спросил я.

— Да-а-а, чувак! — ухмыльнулся Хриплый.

— А почему вы две группы забираете? — вдруг посерьезнел Падаван. — Какие-то проблемы?

— Проблэмы… — кивнул Багателия. — «Десятка» — накрылась. Каримов и Тищенко — у нас в медкапсулах, полчаса — и можно вынимать. Остальные — наглухо. На подлете их поймали, с поверхности. Похоже — ракеты ПКО.

— Платформа, сука! — хлопнул себя по колену Бошетунмай. — А я говорил!

— Говорил… Нужно было выполнять задачу, — сверкнул глазами Падаван. — Сначала — миссия, потом — остальное. Но сейчас нам ведь ничего не мешает поохотиться на эту сволочь?

— Ора, заберем ваших — и поохотимся, — мрачно кивнул наш командир. — У нас тут такая почтенная публика собирается, грэх кипиш не устроить, да?

Его слова были поддержаны одобрительным стуком прикладов винтовок по полу. Разведчики умели и любили воевать, и их боевитое настроение передалось и нам. К тому же — мы ведь загасили целый фургон, отбились от гексакоптеров, эвакуировали разведгруппу… Если бы не потеря «десятки» — можно было бы считать, что все идет неплохо!

Я постучал себя по лбу, потому что иного дерева поблизости не имелось. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!

* * *

Глава 22

На платформу охотятся

Мы забрали еще одну группу разведчиков Четвертой когорты — двух здоровенных молчаливых амбалов с позывными Бибоп и Рокстеди, и их командира — Петручи, живенького черноглазого мужичка, которого легко было представить в качестве продавца видеокассет и дисков в начале двухтысячных, где-нибудь на рынке.

Но абы кого в разведку точно не берут, и командирами разведгрупп не ставят. Петручи имел повадки матерого хищника, он как будто перетекал с места на место — так двигаются отличные бойцы, танцоры и всякие гимнасты-акробаты.

А еще — пришли в себя Каримов и