минимальной цене выкупить их. Так они и висели перед его глазами десятилетиями, приводя его в исступление близостью и одновременной недоступностью.

Потом его стали накачивать какой‑то сверхмощной алхимической дрянью, и он вырубился на долгие годы, пока у него не появилось Достижение «Сопротивление ядам» и не прокачалось до уровня, когда он смог игнорировать отравление и прийти в сознание. К тому времени шла уже новая волна, и цикл с добычей сегментов Науфрагии запустился по‑новой.

Естественно, после рассказа второго Семнадцатого мне стало ясно, что никакого совместного прохождения «игры» не будет: сегменты Науфрагии, в отличие от ОП, нельзя было передать — они «падали» с игрока только в случае его смерти.

— Пиздец! Так или иначе, в конце нас в любом случае ждёт королевская игра.

Загруженный новой картиной мира, я покинул часть и поехал в усадьбу.

Буквально через пару минут после меня к воротам подъехал витязь и привёз стальной кейс с заказанным вчера материалом. Уже не удивляюсь оперативности Артамова: проверил аурум, поблагодарил молчаливого гридня и ушёл «чинить» артефакт Мари. На это ушло всего пара мгновений; гораздо больше времени заняла подготовка. Кстати, заодно разобрался с подключением к артефакту и даже немного испытал его.

Оказывается, всё, что было нужно, — это держать предмет в руке какое‑то время, после чего система «замечала» его и самостоятельно подключала к нему, после чего открывала очень убогий интерфейс уже самого артефакта. Правда, кроме уровня заряда, целостности в процентах и «кнопок» вкл./выкл., там ничего не было. Кстати, после восстановления ядра оно самостоятельно за пару часов подзарядилось на один процент, что и позволило мне немного поиграть в человека‑невидимку.

И, кстати, артефакт действительно частично смещал пользователя в какое‑то другое измерение.

Первое, что я заметил, — это изменившийся спектр видимого света: вместо красного стал преобладать какой‑то зелёный с вкраплением холодного синего. Также я перестал чувствовать температуру, движение воздуха, запахи, и даже звуки стали какими‑то неестественными, хотя остались вполне понятными. Я даже пытался заснять себя на телефон, но невидимость была абсолютной — ни тени, ни контура. Звуки, и, похоже, что и запахи, от меня тоже не исходили. В какой‑то момент я даже решил, что вообще не могу взаимодействовать с миром, но потом сообразил, что я всё ещё стою на полу, значит, всё же имею материальное тело.

Мои игры с артефактом прервала «севшая батарейка».

— Логично предположить, что артефакт должен иметь «разъём» для зарядки, — пробормотал я, снова одну за другой запуская на консоли команды.

Разъём я всё же обнаружил, но не благодаря админским командам, а случайно: просто в какой‑то момент психанул и попытался «затолкать» в ядро ману из своего источника.

— Подключиться к артефакту «Тень безликого Азрина». Ёмкость ядра — 1000 ед. Да/Нет?

Без проблем перекачал полсотни единиц своей маны в ядро и также без проблем вытянул её обратно. Методом тыка смог определить блок символов, отвечающих за зарядку артефакта. Благо я чувствовал свою ману, точнее, её движение по «рунным цепочкам».

— А ведь получается, что существуют и просто манонакопители, которые маг может использовать напрямую, как батарейки.

Пробормотал, делая мысленную пометку поспрашивать о них у других игроков.

Тяжело вздохнув, отправил артефакт Мари, хотя понимал, что на фронте он бы мне очень пригодился. Но, увы, «крыся» у своих доверительных отношений не создашь. Конечно, с одной стороны, я понимал, что доверять никому из игроков нельзя. Вот только, по моему мнению, до «судного дня» могло пройти не один десяток лет, а дружеские отношения могли понадобиться уже сейчас.

— Держи врагов рядом, а друзей ещё ближе, — пробормотал я, читая восторженные благодарности от француженки.

Остаток времени до обеда тренировал телепорт, скача по дому бешеной блохой и пугая Крысобоя неожиданными появлениями. И только материалы для ремонта артефакта, присланные Девятым, заставили меня отвлечься на ремонт.

Несколько долгих и довольно мучительных часов я потратил на частичную зарисовку символов в блокнот в надежде, что когда‑нибудь потом мне удастся их расшифровать. Причём мои надежды были далеко не беспочвенны, так как блок символов, отвечающих за зарядку в артефакте Девятого, совпадал с таким же в артефакте Мари.

— Хм, интересно, а я смогу самостоятельно сделать артефакт? Вроде ничего сложного, просто очень кропотливая работа, — задумался я.

Задумавшись на пару мгновений, вдруг понял, что ядро — тот самый вожделенный мною манонакопитель — всего лишь набор символов, который я могу вычленить из общего массива обычным сравнением нескольких артефактов.

С вознёсшимся на небывалую высоту энтузиазмом написал Мари и попросил выслать на время её артефакт обратно. Думал, что откажет под каким-нибудь благовидным предлогом, но, похоже, у девушки были на меня серьёзные планы, так как через пару минут «невидимка» снова был у меня.

В итоге я нашёл по два примерно одинаковых блока символов, которые предположительно могли быть ядром. Тщательно перерисовал оба в блокнот, совершенно измучив себя головной болью от непомерной сенсорной нагрузки.

— Интеллект +1 ед.

Несколько секунд обалдело смотрел на неожиданный бонус, но порадоваться так и не смог: я так устал ментально, что хотелось просто лечь и ни о чём не думать.

Вернув артефакты хозяевам, вернулся в часть и, не дожидаясь отбоя, лёг спать, не забыв в очередной раз «сломать» систему.

Утром проснулся бодрым и полным новых идей. То ли так повлияло повышение интеллекта сразу на три единицы, то ли просто хорошо отдохнул. Немедленно написал второму Семнадцатому и предложил продать или обменяться консольными командами — конечно, — Reboot Core. Я ему предлагать не собирался, но вот вторую — Texture Transparency 100 m — был готов передать.

Но игрок ответил, что таких не имеет. Конечно же, я ему не поверил, так как был убеждён, что игроки прошлого, так же как и мы, искали уязвимости в системе и, скорее всего, какие‑то дыры находили.

— Ну да, зачем ему усиливать конкурентов, — произнёс я раздражённо, закрывая переписку.

Почти два часа мне понадобилось, чтобы перерисовать все символы, обозначающие дротик, из блокнота на куски деревяшки, железа и стали. После чего, пару раз перепроверив правильность, сложил их в нужном порядке. Получившаяся инсталляция даже близко не напоминала дротик десятого уровня — просто исчерченный карандашом деревянный брусок, ржавый кусок железа и обломок лезвия кухонного ножа.

Привычно ввёл команды, навёл фокус на хлам, и через мгновение изрисованный мусор был опознан как сломанный дротик. Предложение отремонтировать висело в самом низу.

— Чини! — пробормотал я, сам не веря, что у меня получится.

Дротик, изготовленный