— Но… — начала она, но я перебил её, чувствуя, что пора закручивать гайки.

— Елена, поймите, — сказал я, чуть повысив голос. — Я могу сейчас наобещать вам что угодно, нарисовать любые гарантии, а потом не выполнить и мне ничего за это не будет.

Она лишь поморщилась, но промолчала, понимая, что я говорю правду.

— Но это не мой, скажем так, стиль, — продолжил я. — Я не люблю обманывать тех, кто согласился работать со мной. И как вы себе это представляете? Заключим договор о том, что вы убьёте пару человек по моему приказу, а я взамен дарую вам титул баронессы? А если я не выполню свою часть, потом вы в суд пойдёте? Кому вы пожалуетесь?

Она задумалась. Её взгляд потух, улыбка исчезла. Передо мной просто сидела уставшая девушка, которая уже столько раз наступала на одни и те же грабли, что потеряла счёт. Вероятнее всего, она уже сталкивалась с такими же обещаниями, которые потом забывались, как утренний сон, и теперь она боялась снова обжечься.

— Хорошо, я согласна, — тяжело вздохнула она, и в этом вздохе слышалась такая обречённость, что мне стало даже немного жаль её. — Но я буду следить за вами, ваше высочество. И если вы меня обманете… я найду способ отомстить.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Тогда более не задерживаю вас. Лёха, проводи гостью.

Она ушла, плотно закрыв за собой дверь, а ко мне зашёл Лёха, который, как я понял, стоял за дверью и подслушивал.

— Договорились? — спросил он, садясь напротив.

— Вроде бы да, — ответил я, потягиваясь. — Проблем с ней не будет? Она не кинет нас в самый ответственный момент?

— Не должно, — заверил он. — Она дорожит своей репутацией, и если дала слово, то держит. Но я всё равно пригляжу.

— Будем надеяться, — вздохнул я. — Но ты всё равно приглядывай. Я ей доверяю ровно настолько, насколько могу её контролировать.

— Сделаем, — кивнул Лёха.

— Новости есть? — спросил я, хотя уже знал, что ничего нового не появилось.

— Пока всё по-старому, — развёл он руками.

Мы сидели в кабинете уже вчетвером: я, Лёха, Ксюха и её управляющий Аркадий. За окном темнело, на столе горела свеча, и в её дрожащем свете лица выглядели напряжёнными.

— Вопрос с Владимировым решён, — сказал я, подводя итог. — Денег ему отдали, все претензии сняты.

— Какие замечательные новости! — радостно воскликнул Аркадий, потирая руки. — Теперь хоть, с одной стороны, спокойно.

Честно говоря, мужик был очень рад. Я заметил, что к своей хозяйке он относился по-отечески, и любая победа на этом фронте была для него как бальзам на душу.

— А что по остальным? — спросила Ксения, и в её глазах зажглась надежда. — Может быть, там тоже удастся решить дело деньгами? Ведь тех денег, что мы нашли на счетах, хватит, чтобы выкупить остальные земли. Мы просто заплатим им то, что они просят, и всё.

— Там не всё так просто, — покачал я головой. — С Владимировым было честно, а с остальными — нет.

— Но ведь они забрали деньги за долги, — возразила Ксюха. — Значит, просто вернём деньги, и они отдадут земли. В чём проблема?

— Это вопрос очень спорный, — сказал я, стараясь подобрать слова помягче, но так, чтобы она поняла всю серьёзность. — Есть высокая вероятность, что никаких долгов там не было. Совсем. Федотову вы скорее всего ничего не были должны, просто он вовремя подсуетился. Что же касается Белкиных, возможно, там и был какой-то небольшой долг, но не такой, чтобы отдавать половину имения.

— Не может быть, — растерянно сказала Ксения, и её голос дрогнул. — Моя подруга Клавдия не могла бы так со мной поступить. Мы же вместе выросли, она всегда была такой доброй…

— Ну, она могла быть не в курсе происходящего, — не стал я расстраивать её окончательно, хотя сам в это не верил. — Тут всё может быть.

Все молчали, переваривая услышанное. Тишина в кабинете стала тягучей, как патока, и только свеча потрескивала, нарушая эту гнетущую атмосферу.

— Но самый большой вопрос — с Ореховым, — продолжил я, когда пауза затянулась. — С ним ничего не понятно. То ли он забрал земли просто по праву силы, то ли долг действительно какой-то был.

— Что делать? — спросила Ксения, и в её голосе звучала такая отчаянная мольба, что я почувствовал себя обязанным найти решение.

Я призадумался, потирая переносицу. Итак, что мы имеем. Если мы сейчас, например, поедем в гости к этим всем по очереди с вежливыми переговорами и попытаемся вернуть земли мирным путём, есть вероятность, что они просто испугаются и оформят всё как положено, чтобы не связываться. И потом будет поздно дёргаться.

Если же мы решим эти проблемы силовым методом — нападём на поместья, отобьём земли, — то здесь нас просто задавят числом. Потому что они обратятся куда следует, и сюда пришлют каких-нибудь гвардейцев, которые начнут задавать неудобные вопросы.

И всё закончится непонятно чем. Для Ксюхи точно плачевно. А мне нельзя пока особо тут светиться, у меня и так репутация сорвиголовы, и лишний скандал ни к чему.

Я устало развалился в кресле, чувствуя, как голова идёт кругом. В голове мыслей не было — только пустота и тягучая усталость. Мой взгляд просто блуждал по комнате, скользя по старым гобеленам, потёртому ковру и книжным шкафам, и почему-то остановился на портрете отца Ксюхи, висевшем над камином. Мужчина с умными, проницательными глазами смотрел на меня с холста, и в его взгляде мне почудилась какая-то тайна.

И тут вдруг всё сложилось.

Как будто озарение пришло.

Ну конечно! Это ведь самый беспроигрышный вариант, хотя и не самый простой.

Глава 3

Елена сидела в своём кабинете и не совсем понимала происходящее. Тусклый свет масляной лампы выхватывал из полумрака знакомые до боли предметы: потёртое кожаное кресло, стопки донесений на столе, кинжал в ножнах, висящий на спинке стула.

Вокруг стояла привычная тишина, которую нарушал лишь мерный стук дождевых капель за окном, но внутри у неё бушевал настоящий ураган. После того как она вернулась со встречи с этим странным принцем,