целый час трястись в дилижансе. — ответил Пауль быстро, с нарастающим беспокойством. — Прошу, объясните, что значат ваши вопросы? У Бекки какие-то неприятности?

Пауль вскочил с кресла, словно не в силах больше терпеть неведение.

— Вашу сестру убили, господин Пауль. Мне очень жаль.

В ужасе распахнув глаза, Пауль медленно опустился обратно в кресло и прошептал:

— Этого просто не может быть... Я не верю вам... Это ошибка, точно, ошибка...

— Я понимаю ваши чувства, господин Пауль. Но мы с Беккой вместе учились, я опознала её.

Молодой человек посмотрел на меня затуманенным взглядом, словно силясь понять, о чём я говорю:

— Как же так... как я сообщу родителям. Они не переживут этого!

— Господин Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Мне нужна ваша помощь, чтобы найти преступника по горячим следам, — я старалась говорить спокойно и твёрдо.

Пауль прочистил горло, в его глазах стояли слёзы, но он усилием воли вернул самообладание.

— Я готов оказать любую помощь полиции. Вы же расскажете мне, как это случилось?

— Конечно. Бекку нашли сегодня утром в переулке Олье. Убийца ударил её ножом в спину.

Пауль, казалось, удивился еще больше и побледнел.

— Кто же мог сделать такое?

— Мы обязательно выясним. Подскажите, Бекка делилась с вами своими переживаниями и волнениями?

Пауль мотнул головой.

— У нас были хорошие отношения, но не скажу, что очень близкие.

— А вчера она вела себя как обычно?

Пауль задумался:

— Пожалуй, нет. Она была чем-то взволнованна. Но так и не сказала мне, в чем дело.

— А, может, она имела недоброжелателей? Врагов?

— Не думаю. Если вы учились с ней, госпожа, вы наверняка и сами знаете, что Бекка ни с кем не враждовала.

Я поднялась:

— Господин Гарденс, мне нужен адрес квартиры, где жила ваша сестра. И адрес работы. Если вы вспомните что-то важное, сообщите мне, пожалуйста. Вы же знаете, где находится центральный полицейский участок?

— Знаю. А... когда можно... забрать Бекку, похоронить, — на последнем слове Пауль не смог сдержать рвущиеся из груди рыдания.

— Вам сообщат.

Пауль взял лист бумаги и перо на комоде в прихожей и торопливым почерком написал нужную мне информацию.

Я оглянулась, ища глазами ворона, но его нигде не было.

Оказавшись за забором, я шумно выдохнула и обессиленно прислонилась к калитке.

— Это всегда нелегко, — Рэмонд возник рядом совершенно неожиданно, заставив меня вздрогнуть.

— Зачем вы так пугаете?

— Простите, не хотел, — сказал Крау, хотя довольное выражение лица стража демонстрировало обратное.

Мы сели в экипаж и направились обратно в центр.

— Вы куда исчезли, кстати?

— Прошелся по дому, — “и не нашел ничего интересного” читалось в его тоне, но я не поверила.

— Что обнаружили?

— Видел письма от родителей на столе в комнате Бекки, как я полагаю.

— Что в них?

— Ничего примечательного. Прибыли туда-то, остановились там-то. Виды потрясающие...

— Но..?

— Сложно сказать, — Рэмонд сделала паузу, раздумывая. — Они лежали на столе в беспорядке. Словно кто-то торопливо просматривал их.

“Что же это могло значить?”

...

Экипаж почему-то остановился у трактира “Жёнушка демона”, на вывеске которого весёлая женская голова, с рожками и в платке, подмигивала всем проезжающим мимо. Хозяин не поскупился на магию для такой рекламы, и трактир наверняка пользовался бешеной популярностью.

— Почему мы остановились здесь? Я же велела ехать в участок.

— Участок недалеко, госпожа следователь. Нежель же велел зайти к нему после обеда. А мы обедали разве?

Я покачала головой.

— То-то же. Идёмте, здесь все полицейские обедают.

— Но я еще не голодна, — попыталась возразить я, однако Рэмонд не слушал.

Я и оглянуться не успела, как мы уже сидели за большим столом в компании Акселя и других полицейских, имена которых я пока не запомнила. Кёльнерша поставила передо мной миску горячего супа и тарелку запеченного картофеля с рыбным филе.

— Я же ничего не заказывала.

— Это стандартный обед работников центрального полицейского участка. Оплачен из казны. Приятного аппетита! — любезно пояснила кёльнерша.

— Угощайтесь, госпожа следователь. Здесь хорошо готовят! — подбодрил меня Аксель, быстро работая ложкой.

Пришлось есть, и обед, действительно, оказался неплох.

— Рэм, я представляю, как будет ржать Даррен, когда узнает, — подмигнул Крау рыжебородый постовой, косясь на меня.

— Заткнись, Бьорн. Будет ржать, возьмёт еще пару выходных по состоянию здоровья.

Обедающие блюстители порядка прыснули от смеха.

— Серьёзно, господа! Среди нас теперь дама, ведите себя приличнее! — попытался приструнить коллег Аксель.

Возможно, мне следовало что-то сказать, но я скромно потупила взгляд.

— А почему господин Нежель не пришел обедать? — спросила я Крау, когда мы шли в прозекторскую.

— Он редко ходит на обед, — ответил Крау и добавил устрашающим шёпотом: — Иногда мне кажется, что он питается чем-то иным.

— Чем?

— Трупами! — пробасил Рэмонд.

Я фыркнула и отвернулась, всем своим видом показывая, что считаю его шутки ужасно глупыми.

В прозекторской, как и ожидалось, веяло могильным холодом. Эд Нежель сидел за столом и что-то писал.

“А вот и не трупами питается эксперт!” На блюдце поверх стопки бумаг лежало надкусанное яблоко.

— Госпожа Лаиш! Господин Крау! Я как раз заканчиваю писать отчёт! — Он снова склонился над столом, изящно выводя пером последние слова. Черкнул роспись и отдал мне лист.

— Потом прочитаете! Вы просто обязаны на это взглянуть своими глазами!

Он резво поднялся и направился за деревянную перегородку. Нам с Рэмондом ничего не оставалось делать, как пойти следом.

8

Тело Бекки, бережно накрытое простынёй лежало на столе. Нежель с почти торжественным взглядом откинул полотно.

Вид разрезанной грудной клетки заставил меня сделать шаг назад. Опора в лице, а точнее, в фигуре Рэмонда, оказавшегося у меня за спиной, пришлась весьма кстати.

— Клянусь, — произнесла я слабым голосом.

Нежель и Рэмонд дружно обратили на меня свои взгляды, ожидая продолжения.

— Клянусь, никогда не обедать перед посещением прозекторской.

— Эд, где нюхательная соль? — торопливо спросил Нежеля мой страж.

— Позади тебя на полке.

Рэмонд нашел флакон, откупорил и сунул мне под нос.

— Вы бы лучше вышли на воздух, госпожа следователь, — посоветовал он.

— Я в порядке, благодарю, — ароматная соль оказалась действенным средством. По крайней мере, тошнить перестало.

— Итак, господа! — эксперт решил, что можно перейти к делу. — нож, которым воспользовался преступник, конечно, мог стать причиной гибели девушки.

Он пробил лёгкое, хоть и чудом миновал сердце.

— Но умерла она не от этого, — закончил мысль Нежеля Крау.

— Абсолютно верно! — глаза эксперта горели научным азартом. — Обратите внимание на её сердце.

Только теперь я заметила, что сердце Бекки выделялось на фоне остальных органов. Оно имело неестественный чёрный цвет.

— Что это значит? — спросила я. Мой голос звучал немного хрипло.

— Бекку