Он не отреагировал, а я вдруг ощутила чей-то жар и в ноздри ударил запах чужого пота.

— Птичка моя! Он же и лыка не вяжет! Ни на что не способен! Не то что я! Где-то я тебя уже видел…

Лапища Змея легла на мою талию, а изо рта высунулся нечеловеческий язык, такой длинный, что достал до моей щеки, даже когда я отшатнулась.

Содрогнувшись от омерзения, я рванула прочь, но хватка Змея была железной.

— Отстань! — закричала я громко, пытаясь вырваться, а вокруг смеялись и улюлюкали довольные зрители.

Рука Рэмонда дрогнула, а голова, всё это время лежащая неподвижно, поднялась. Его глаза смотрели на Змея. Абсолютно трезвые, чёрные и пустые, как два колодца в безлунную ночь. В них не было ни ярости, ни угрозы, только смертельная, абсолютная холодность.

— Убери, — громко, твёрдым голосом произнёс он. — Убери от неё свою грязную лапу. Сейчас же. Иначе я оторву твою руку по самый локоть и засуну в твою мерзкую глотку. И ты подавишься своими пальцами.

Рэмонд медленно поднялся. Я помнила, что Змей не из пугливых, но что-то в интонации Крау заставило его не просто ослабить хватку, Змей отпустил меня и поднялся, делая шаг назад.

— Да перестань, Крау. Шутка же, — пробормотал Змей и испарился.

Но мы уже не видели этого, я тоже поднялась и теперь застыла по другую сторону стола, не в силах оторвать взгляда от глаз Рэмонда.

— Пришла арестовать меня?

— Нет. Я должна рассказать тебе кое-что важное. Только не здесь.

— А я считаю, это прекрасное место, — мне кажется, Крау и сам не понимал, что говорит.

— Ладно. Ты не убивал маму. Её убил Арт. А потом исказил твои воспоминания.

Рэмонд моргнул.

— Что? — выдохнул он.

— Ты не убивал её, — я старалась говорить твёрдо и убедительно. — Арт со своими подельниками унёс артефакты, и даже оружие. Ты пытался их остановить, даже оставил на затылке Арта шрам. Он стрелял в тебя. А мама… бросилась между тобой и стрелой. Он разозлился и всё подстроил, вложил тебе в голову эту ложь.

— Нет… Я же помню, как натягивал тетиву, как стрелял… — Он взялся за голову.

— Твои воспоминания фальшивые. Арт собирался убить тебя. Потому что ты им здорово помешал и мешал бы и дальше, превратился бы в ворона, проследил. Арт просто убрал тебя.

Рэмонд ослабил шейный платок.

— Мне надо на воздух.

Он направился к выходу, а потом, словно опомнившись, вернулся и взял меня за руку.

Морозный воздух ударил в раскрасневшиеся от духоты трактира щёки, как только мы вышли на крыльцо. Не отпуская мою руку, словно боясь, что если он разожмёт пальцы, я исчезну, а с ней и вся эта новая, немыслимая правда, Рэмонд повернулся ко мне. Его лицо уже было под маской привычного спокойствия.

— Ты простишь меня?

На моих глазах невольно выступили слёзы. В такой момент он думал не о том, что зря мучился все эти годы, не о возмездии для Арта, не о разладе с отцом… Он думал обо мне…

Я кивнула, не в силах произнести ни слова, и его горячие губы тут же накрыли мои.

PS

— Вы почему опаздываете? Велор уже рвёт и мечет. Сказал, как только появитесь, тут же к нему! — затараторил дежурный, как только мы появились в участке следующим утром.

Не задавая лишних вопросов, мы направились к суровому начальству.

В кабинете, кроме Велора, нас ждали Алькон Мрак, Даррен Тенн и Аксель Фейн.

Крау, как всегда, остался у двери, но Велор вдруг обратился к нему:

— Господин Крау, что вы встали там, подойдите сюда. У нас новости для вас.

Он сделал жест Алькону, и Мрак развернул свёрнутый в трубочку документ.

— Господа, Её Величество Королева Кларисса благодарит вас за блестящую работу по раскрытию заговора! Она дарует вам прибавку к зарплате, а господину Крау возвращает его должность следователя.

— А как же скандал с мэром? — удивился Даррен. — Его охранник до сих пор всем показывает плечо со следами зубов Рэмонда. Хоть и синяк на глазу у мэра прошёл, сомневаюсь, что он забыл о стычке и позволит Крау спокойно работать.

— Полицейский должен быть с зубами. Так сказала Её Величество, прочитав отчёт о скандале, — объяснил Мрак, пряча улыбку. — Так что, можете работать спокойно.

— А чего молчим? Или прибавка к жалованию не устраивает? — возмутился Велор.

— Очень устраивает! — воскликнул Аксель. — Да здравствует королева! — его вопль подхватили все.

— Вот и славно, — фыркнул Велор. — А теперь все по местам! Работы по горло! Лаиш, Крау — у вас на столе дела по сообщникам Бранса, разберитесь. Тенн, Фейн — у меня для вас особое задание. И да… — он добавил уже совсем тихо, глядя в окно. — Поздравляю. Вы всё сделали правильно.

Мы вышли в коридор, и Аксель спросил:

— Я вот только одного не понял. Зачем этот проклинатель убивал именно так, с отсрочкой? Боялся попасться на месте преступления?

На его вопрос ответил Мрак:

— Как написал в своём признании Альбер Брант, он хотел дать жертвам шанс исправиться. Он втайне следил за своими обречёнными жертвами. И если бы увидел у них раскаяние, отменил бы проклятие.

— А шкатулка? Зачем он держал её и нас в замке?

— Он считал, что именно там её больше никто искать не станет.

— А что…

— Сержант Фейн! — хором сказали Алькон и Даррен. — Работа ждёт.

— Так точно! — отчеканил Аксель.

✧ ೃ༄*ੈ✩КОНЕЦ✧ ೃ༄*ੈ✩

Что почитать дальше? Если хотите ещё закрученного детектива, то "Тебе ничего не светит" или "Красавица и Зорг" По этому же миру — История про Алькона Мрака "Светлый Отпуск Мрака"

А если хочется праздничного настроения, то самая весёлая и новогодняя история "Учитель Ангельского" вам точно поднимет. Спасибо большое, что были со мной! Обнимаю!