На улице висела мелкая морось, и было довольно промозгло, но после душной, пропахшей старыми вещами квартиры холод показался даже приятным. Ноги сами понесли меня в сквер. Раньше здесь торчало несколько покосившихся лавочек, а вокруг разрасталась сирень вперемешку с бурьяном, но в прошлом году всё расчистили, благоустроили. Разбили клумбы, установили новые скамейки и качели, выложили брусчаткой дорожки. Теперь по вечерам в сквере тусовалась половина нашей школы, но я вспомнил об этом слишком поздно. Свернул из тёмного переулка под яркие фонари и слегка опешил от количества народа.

Долбила музыка, гоготали парни, девчонки хихикали и взвизгивали. Какой-то чел на скейте лихо лавировал между людьми, второй пытался догнать его бегом, но то и дело на кого-то натыкался. И каждый гулял в своей компании, только я – один.

В старой школе я тоже не был самым популярным человеком в классе, но никогда не чувствовал себя изгоем. Что интересно, здесь меня никто не достаёт, не травит, просто я для них… нет, не чужой. Кто-то вроде бродячего пса: по настроению могут кинуть недоеденный бутер, а могут пнуть под брюхо, чтоб не мешал на дороге. И после сегодняшнего Алисиного выступления даже мечтать не стоит, что ситуация изменится.

Когда я приблизился к дому, мелькнула мысль: а вдруг Алиса всё-таки ждёт на детской площадке? Ускорил шаг, пригляделся: горка пустовала. Тогда я решил нагрянуть к Алисе домой, позвать её на улицу и поговорить, глядя в глаза. Хотелось понять: почему она так со мной? Но окна каримовской квартиры были темны, как сегодняшнее пасмурное небо.

Глава 6

Утром я до последнего боролся с соблазном забить на школу. Тем более что пробежки без куртки даром не прошли, и горло саднило. Но хотелось увидеть Алису и расставить все точки над «и». Пусть будет плохо, зато честно и понятно. Это желание было сродни тому чувству, когда сковыриваешь корочку с загноившейся ссадины и видишь свежую кровь – разом и боль, и облегчение. Я выволок себя из постели, принял горячий душ, залпом выпил крепкий кофе и выскочил в подъезд, одеваясь на ходу.

В раздевалке ко мне подошла Кутузова и, заливаясь румянцем, спросила, как дела. Я сказал, что всё нормально.

– Я вчера боялась, что Зоров и Кравец пойдут за тобой. – Настя всё время пыталась заправить за ухо чёлку, но та выскальзывала и закручивалась у виска смешной спиралькой.

– Нафиг я им нужен, – небрежно бросил я. Настина неожиданная забота оказалась приятной. – Да хоть и пошли бы, что они мне сделают?

– Без указания Рыкова, наверное, ничего. А если он прикажет – всё что угодно, – убеждённо сказала Настя и нахмурилась. Светло-серые глаза потемнели. Такая серьёзность была ей к лицу. Раньше я Кутузову вообще не замечал, а тут подумал, что она довольно симпатичная, несмотря на очки и рыжину. – Лучше держись от них подальше.

– О, какая пара! Ботан и Святоша! – завопил, вваливаясь в дверь, Зоров. – Хорошо смотритесь вместе!

На нас заоглядывались. Настя отпрянула и быстро выскочила из раздевалки, только рыжая коса мелькнула. Зоров пытался ещё постебаться насчёт нас, но я послал лесом этого юмориста. Зоров беззлобно ржал.

Когда я вошёл в класс, Алиса была уже там. И Рыков тоже. Они сидели вместе как ни в чём не бывало! Комов оказался прав: быстро помирились. Он сказал то же самое, когда я сел за парту. В ответ я только пожал плечами, стараясь не сверлить взглядом эту сладкую парочку. Очень хотелось схватить Алису за локти, хорошенько встряхнуть и потребовать объяснений. Потому что я не понимаю, как можно с человеком флиртовать и целоваться, а на следующий день опозорить его при всём классе и снова зажигать с другим. Эти мысли зудели в голове, как муха в банке, и я даже обрадовался боли в горле – она хоть немного отвлекала.

Посреди урока случилось то, что раньше польстило бы моему самолюбию, но теперь я не знал, как это воспринимать.

Химичка неожиданно устроила проверочную из трёх заданий, по вариантам. Две задачи я расщёлкал легко, а над третьей пришлось поломать голову. Правда, когда сообразил, в чём подвох, самому стало смешно, что столько думал. Быстро перекатал с черновика в тетрадь и выдохнул, вытер взмокший лоб. Оглядел класс: все ещё решали. Рыков тоже – химия определённо не его конёк. Пару раз они с Алисой пытались посовещаться, но химичка их тут же одёргивала. Комов вообще страдальчески пыхтел над первой задачей. Я перевернул черновик, чтобы записать решение комовского варианта, но едва начал, как в кабинет заглянула завуч и вызвала химичку. Выразительно показав нам кулак, та скрылась за дверью.

Все тут же зашептались, завозились. Перекрывая остальные голоса, Рыков спросил, кто решил второй вариант. Оказалось – никто. Тогда я протянул свой черновик. Его тут же подхватили и передали через разделяющие нас парты. Попутно сунули нос в решение, но не попытались присвоить. Рыков благодарно качнул подбородком, я кивнул в ответ. Алиса посмотрела на нас по очереди, недовольно сморщила нос и отвернулась. А я торопливо схватил комовскую тетрадку и стал решать его задачу прямо в ней. Будем надеяться, химичка не слишком вдаётся в детали почерка.

На перемене я продвигался по коридору, рассекая бурный поток пятиклашек, когда услышал оклик. «Этого следовало ожидать», – всегда говорит моя бабушка в таких случаях. Я обернулся.

– Данил, постой! – Рыков, Зоров и Кравец подходили с расслабленным видом, но поток малышни опасливо расступался перед ними. У меня тоже трусливо ухнуло в животе, и я мгновенно разозлился на себя. Может, я ботан и заика, но больше не дам себя унижать.

Они приблизились, и Рык неожиданно протянул ладонь для рукопожатия. Из-под рукава безупречно сидящего пиджака показались «яблочные» смарт-часы.

– Спасибо, Ванюхин, выручил. – Кравец и Зоров за спиной Рыка переглянулись. Я пожал крепкую рыковскую пятерню, но он, похоже, уловил секундную заминку. Чуть придвинувшись, доверительно понизил голос: – Слушай, Данил, пацаны рассказали про вчерашний концерт Каримовой. Забей. Алиску в последнее время дико заносит. Все уже знают, что это бред – про куртку.

Я пытался понять, в чём подвох, но Рыков смотрел мне прямо в глаза, а в его голосе не было ни сарказма, ни злости, будто он реально озабочен моими проблемами. Потом он и вовсе обнял меня за плечи, отвёл на несколько шагов от парней, остановил и сам встал напротив.

– Кстати, насчёт Алисы… – Я напрягся. Рыков это понял и усмехнулся: – Ничего, я в курсе, что