— Видишь ли, выбор еды в лесу не богат, — отвечаю я, дожевав кусочек белого мяса.

— Не удивительно, что ты такая худая, — смерил меня оценивающим взглядом.

Пока я возилась с завтраком, парень уже успел по-хозяйски усесться за стол, деловито сложив руки перед собой.

— Я всегда такой была. Мой рацион питания никак не влияет на мою массу тела.

Раскладываю уже готовую рыбу по тарелкам и поливаю её лимонным соком. Фестер с интересом наблюдает за моими действиями и смешно принюхивается.

— Интересный запах, — говорит он. — Что это?

— Фенхель.

Беру в руки тарелку предназначенную для своего назойливого гостя и ставлю её прямо перед ним на стол. Парень одобрительно кивает, схватившись за вилку. Ну, прямо сам король тут передо мной сидит — не иначе!

— Раз уж ты собираешься жить какое-то время в моём доме, то будь добр соблюдать кое-какие правила.

С этими словами я отворачиваюсь взять тарелку и себе.

— Это какие ещё правила? — возмутился сразу.

— Будешь помогать мне работать по дому.

С этими словами сажусь на своё место напротив Фестера и с самым невозмутимым видом смотрю на лицо парня, на котором ещё видны следы недавнего крепкого сна.

— Я подумаю над твоим предложением, Клара. — пожимает он плечами.

Как будто мимо ушей пропустил всё, что я сказала сейчас. Быстренько отмахнулся от неприятных слов, да забыл, уже занятый своим завтраком.

Вилка быстро оказывается в стороне — теперь Фестер терзает рыбу руками. Что он там вилкой вообще наковырять собирался? Видать, паренёк из обеспеченной семьи снобов. Только такой и мог пуститься в столь странное путешествие на лыжах в начале Новогодних каникул.

Руллиан вот тоже мог позволить себе всякие странности — всё равно никто не осмелится осудить.

— Не долго думать придётся, — говорю Фестеру, чтобы не думал, что я это так оставлю, — потому что в противном случае я выставлю тебя за дверь.

— Угу, конечно-конечно!

— Один сплошной вред от тебя, и никакой пользы — точно выгоню!

И ведь сама себе не верю…

Глава 6

Горная стена

Я с интересом смотрю в окно, пока ничего не подозревающий Фестер упрямо идёт сквозь снег. Подгоняемый ветром, остаток пути он уже практически бежит, пару раз чуть не упав на снег, отчего я смеюсь едва ли не до слёз.

Я уже знaкома и с холодaми, и с урaгaнным ветром, и со снегом… Но Фестер, похоже, мягко говоря, шокирован. Я вижу это по его потрясённому лицу с отчаянно горящими на нём глазами.

Ветер бьёт парню в спину с такой силой, что бедняга преодолевает расстояние до дома зa рекордно короткое время. Входная дверь открывается, я оборачиваюсь, и моим глазам предстаёт бешеное торнадо, в котором угадывается человеческая фигура, окружённая белой дымкой от резких порывов ветра вперемешку со снегом.

Фестер буквально вваливается внутрь, захлопнув за собой дверь так резко, словно за ним гонятся страшные бандиты.

— Я же предупреждала о надвигающейся буре, — говорю, глядя на сползающего по двери Фестера. Опустившись на пол, он все ещё тяжело дышит, не в состоянии говорить.

— Я знала, что говорю, — продолжаю насмешливо. — Не будь ты таким упрямым, сидел бы сейчас у камина и дремал.

Может быть, это не хорошо, но я наслаждаюсь настоящим моментом, когда Фестер оплошал, а я оказалась права.

— За-завались… — с шумом выдыхает пострадавший, теребя мокрые волосы, торчащие сейчас во все стороны.

— Я могла бы налить тебе чаю, — посмеиваюсь, скрестив руки на груди.

— Будь добра! — сразу воодушевился парень.

— Только после того, как уберешь за собой. Смотри, какую лужу сделал! — едва сдерживаю смех из-за явной двусмысленности моей фразы.

Фестер не поддерживает моё веселье, а лишь нахмурился и смерил меня колючим взглядом.

— Я лучше сам себе чай налью, чем буду ползать на полу и возиться с тряпкой! — с этими словами он решительно встаёт на ноги и принимается стягивать с себя пальто.

— Ну хотя бы чай сам себе нальешь… — разочарованно бормочу себе под нос, наблюдая за тем, как мокрый и замёрзший Фестер направляется в сторону кухни.

Упрямец!

Вытирая насухо пол я слушаю, как он наливает себе чай, но всё равно не решаюсь применить магию, чтобы ускорить процесс уборки.

И почему я всё это терплю?

* * *

— Я видел какие-то дома за горами, — обратился ко мне вошедший в гостинную Фестер, когда я уже сижу у камина, вытянув ноги ближе к огню.

— Это охотничьи дома. Этот склон очень популярен среди охотников и рыбаков.

— Так значит ты здесь не совсем одна, — говорит задумчиво, усаживаясь напротив меня в глубокое кресло. — Но всё же это далеко.

— Сорок минут, если добираться пешком. Эти горы являются своеобразной границей между нами, и меня её наличие полностью устраивает.

— Ты видишься с ними? — Фестер смотрит на меня с искренним интересом, чуть подавшись вперед.

— Не часто, но вижусь.

— На сколько не часто?

— Раз в две недели. Я выполняю порученную работу, а взамен они обеспечивают меня продовольствием. Кое-кто из них время от времени наведывается в город, но большинство уже обрели дом здесь, за этими горами.

— А как же их семьи, что остались в городе? — спрашивает Фестер немного резко, словно обвиняя меня в чём-то.

— У многих из них семья здесь. Другие и вовсе семьи не имеют.

— А что на счёт тебя? — пристально смотрит на меня в ожидании ответа.

— Я не отношусь ни к одной их этих категорий.

— Ты ведь сбежала, да?

— Я сделала кое-что плохое, — уклончиво отвечаю и тут же, боясь, что Фестер крепко вцепится в эту тему, вскакиваю на ноги и выхожу из гостиной.

Моя семья — слишком болезненная тема для меня. Самое обидное, что то «плохое», что я сделала — просто родилась такой.

— Эй! Клара, постой! — остановливает меня низкий голос.

— Чего тебе? — смотрю через плечо, уже стоя в коридоре.

— Ты знаешь… Я проголодался!

— Сочувствую тебе, — отвечаю без тени жалости, наблюдая за тем, как меняется лицо парня, становясь более раздражённым.

— Разве ты не голодна? — прищурил глаза.

— Я уже поела. И готовила я только на себя, извини, — с безразличием пожимаю плечами.

На лице Фестера тут же вспыхивает злость, которая быстро сменяется неуверенностью. Он в полной ратерянности осмотрелся вокруг, словно ища поддержки, а затем вновь переводит взгляд на меня.

— Но я не умею готовить…

Его глаза стали почти обиженными. С всё ещё с взъерошенными, чуть мокрыми волосами, растерянным видом и выпрямившийся на кресле, подобно гитарной струне, Фестер представляет собой довольно забавное зрелище. Я