Штефану было уютно, как дома перед камином. Разве что лапки немного замерзли от холода снега.

Вскоре, вдоволь набегавшись и наигравшись, напрыгавшись по сугробам и всполошив не одну стайку воробьёв, лисенок понял: пора возвращаться. Он уже предвкушал, как забавно будет сердиться госпожа Лисл, ведь Барбара только и умела, что сотрясать воздух бесполезными упреками, да порой смотреть взглядом побитой собаки.

С няней Штефан давно научился справляться и совершенно ее не боялся. Единственное, что сейчас огорчало лисенка, это возвращение дядюшки и несомненная жалоба госпожи Лисл на поведение ее подопечного.

«Мне влетит, как пить дать!» — понимал Штефан, но ничего не мог поделать с собой. Лисья ипостась влияла на характер, да и самому мальчишке всегда было проще пойти на поводу собственных желаний, чем слушаться старших. Не тогда, когда выпадала просто отличная возможность вволю порезвиться.

Скоро они вернуться в столицу. Там у графа не побалуешь. А здесь приволье.

Услышав громкий крик вороны, лисенок замедлил бег и замер, запрокинув голову вверх.

Птица была большая, с черным оперением, отливавшим глубокой синевой. Сложив крылья, ворон глядел на лисенка и, казалось, совершенно не боялся хищника. Черные бусины глаз скользнули по рыжему беглецу, затем ворон поднял голову, будто прислушиваясь к звукам леса, после чего, раскинув крылья, с громким воплем сорвался с ветки и устремился к небу.

Штефан проводил этот полет зачарованным взглядом, жалея о том, что не родился с даром обращаться в птицу. Летать было бы полезнее, чем…

Он застыл, оборвав мысль, и втянул воздух, ощутив, как ветер принес запах чего-то недоброго. Руководствуясь звериной осторожностью, Штефан огляделся, а приметив особо густой куст, полностью укрытый снегом, ринулся к нему, на бегу заметая следы пушистым хвостом. Он едва успел спрятаться, когда из-за деревьев вышли тени.

Не будь Штефан оборотнем, наверное, он сразу бы и не заметил их. Тени двигались быстро, рвано. Вот одна стояла у дерева шагах в пятнадцати от укрытия лисенка, резкое смазанное движение, и вот тень уже расположилась дальше, почти скрывшись от взгляда наблюдателя.

Штефан осторожно потянул воздух и поморщился. Ему не понравилось, какой запах источали эти непонятные существа. Но он знал точно, что это они напугали птицу.

Теней было трое. Две быстро переместились, исчезнув из виду, но третья… Третья застыла в нескольких шагах от куста, и теперь Штефан смог немного рассмотреть ее. Остановившись, странная сущность повела плечами и приобрела форму и объем, став похожей на человека, которым, как уже понял оборотень, не являлась.

Это была женщина. Красивая. Высокая. С гривой длинных иссиня-черных волос, спадавших по ее спине ниже талии. У незнакомки были вишневого цвета глаза, тонкое, шелковое платье, и изящная фигура. Но внимание Штефана привлёк необычный цвет ее кожи. Лисенок знал, что уже видел подобного человека с таким же белым, иногда казавшимся мертвым, цветом тела.

Сомнений не было – перед Штефаном был вампир. Но этот вампир не походил на барона фон Дитриха. От этого существа веяло замогильным холодом и чем-то еще, чего лисенок понять не мог.

— Что там у тебя, Дана? – прозвучал тихий, шепчущий голос и рядом с женщиной вампиром появилась еще одна нежить.

Штефан едва удержался, чтобы не прикрыть пасть лапкой, как-то вдруг позабыв, что он все сейчас лисенок, а не мальчик.

Второй вампир тоже был женщиной с длинными белыми волосами, одетый в подобие савана. Обеих роднил общий вишневый цвет глаз.

— Чувствуешь, Тодорка? – спросила названная Даной. – Кровь. Рядом. Тут есть кто-то живой.

Тодорка быстро огляделась, и Штефан даже забыл, как дышать, сообразив, что, скорее всего, его заметили. Только покидать убежище не спешил.

— Это лес, моя дорогая Дана. Здесь полно животных, — рассмеялась блондинка, когда рядом с ней появилась еще одна тень. Секунда и она тоже сбросила призрачные очертания. На этот раз вампиром была…

Штефан удивленно моргнул.

Девочка! Ребенок?

У малышки были такие же длинные и черные волосы, как у Даны, и только глаза… Глаза были совсем другие — небесно-голубого цвета.

Девочка прищурила взгляд и посмотрела в сторону, противоположную той, где прятался оборотень. Штефан даже сумел немного успокоиться, решив, что остался незамеченным, когда маленькая вампирша с быстротой молнии оказалась у скрывавшего лисенка куста. Сбивая снег, она запустила руку, ломая ветки, и ухватила зверька за шкирку, выудив наружу.

— А вот и добыча, — рассмеялась девочка, а Штефан отчаянно забил лапами, чувствуя, как от страха холодеет сердце.

Вампиры подлетели ближе, обступили голубоглазую и посмотрели на лисенка.

— Устроим охоту? – предложила Дана и улыбнулась, явив Штефану заострившиеся клыки. Кажется, он даже заскулил от ужаса.

— Да! Давайте немного поохотимся, как на ту девчонку, — согласилась Тодорка. – Мне понравилось, как она, убегая, петляла, словно заяц и как потом…

Юная вампирша разжала пальцы, и Штефан шлепнулся на снег, после чего, уже не отдавая себе отчета в том, что делает, припустил прочь от опасности, потявкивая и боясь оглянуться.

— Ну вот, — протянула Тодорка. – Какая добыча ушла, — пошутила она, и вампирши, переглянувшись, проводили взглядами убегающее существо, даже не подумав отправиться следом.

— Мы сегодня насытимся, — пообещала голубоглазая. – Только настоящей кровью, а не этой, жалкой лисьей, — после чего, превратившись в тень, она скользнула дальше в лес, увлекая за собой подруг.

Глава 3

Смотреть в глаза матери убитой девушки было одновременно больно и стыдно. Не знаю, почему меня беспокоило последнее чувство. Когда я увидела заплаканные глаза несчастной женщины, внутри все вдруг перевернулось.

— Зачем вы здесь? – спросила девчушка лет десяти – маленькая, тоненькая, как тростинка, в тяжелом, слишком объемном для нее, старом платье с чужого плеча. Девочка была очень похожа на ту, которую мы с Уве нашли в лесу, так что сомнений не было, кто предо мной.

— Мне бы поговорить с твоей мамой, — попросила я тихо.

Девочка оглянулась на смежную комнату и посторонилась, когда оттуда вышел бородатый мужчина с хмурым, темным лицом. Наверняка хозяин дома и отец погибшей девушки.

— Это вы приехали с графом? – спросил он басовито. Я же подумала, что не видела крестьянина в толпе, когда мы приехали в деревню.

— Да. Это мы нашли вашу старшую дочь Эльку, — ответил Уве, стоя рядом со мной.

Я покосилась на закрытые ставнями окна и на связки чеснока, висевшие над ними.

В деревне точно знают с чем столкнулись и уже готовы. Это плюс.