то обнаружил, что комната имеет Г-образную форму, а в глубине есть ниша, которую не видно от входа. А в нише сидели неряшливый мужчина в кожаной куртке и привлекательная женщина. На самом деле она была более чем привлекательна. Он еще раз взглянул на нее и сел. Она была просто сногсшибательна. У нее были длинные блондинистые волосы, которые шелковыми волнами ниспадали на плечи. Глаза у нее были серые и раскосые, а длинные прямые брови на пару тонов темнее волос. У нее было лицо в форме сердца с высокими скулами, прямым изящным носом и невероятно полными губами. Она была одета немного старомодно, в бесформенный коричневый вязаный свитер и черные брюки, но они не могли скрыть ее привлекательные изгибы. Ее голова начала поворачиваться в его сторону, призывно наклоняясь, и Калеб быстро отвел взгляд, смутно осознавая, что его сердце бьется слишком быстро. Черт. Ему хотелось оказаться где-нибудь, где он мог бы подольше смотреть на нее незамеченным. Он никогда не видел никого настолько красивого, как эта женщина. Это было все равно что наблюдать за самым прекрасным закатом, умноженным на десять. От одного взгляда на нее по его телу пробежала волна эйфории, а по коже побежали мурашки. Калебу казалось, что он хочет запомнить каждую частичку незнакомки. Он раздул ноздри и принюхался, пытаясь уловить ее запах. Он был легким и сладким, но с глубинным богатством, как горная роза. Калеб взял меню и мысленно встряхнулся. Он не имел права смотреть на нее. Она была с другим парнем. Оборотнем. Волком. От осознания этого у него кровь застыла в жилах. Калеб так привык чуять только медведей, что не заметил, что человеческая девушка была с волком. Он ощетинился. Как и большинство медведей, он не был поклонником волков и их подлых, жаждущих власти душ. Но если волк и знал, что находится в компании медведя, то никак этого не показывал. Мужчина был высокий, поджарый и крепкий, с угловатым лицом и тонкими губами.

Калеб попытался сосредоточиться на еде.

«Что, если этот парень не ее парень, а родственник или друг?» — подумал он.

С того места, где он сидел, они оба были видны в профиль. Боковым зрением он видел, что волк смотрит на стол, а голова женщины повернута в другую сторону. Он рискнул еще раз взглянуть. У нее был прекрасный профиль, нос, губы и подбородок идеально ровный. Ее нижняя губа была полнее верхней и выглядела вызывающе, чувственно. Оборотень смотрел на свой телефон, но Калеб не мог сказать, куда был направлен взгляд женщины. У него возникло нелепое желание, чтобы она обратила на него свой взгляд. Мужчина что-то сказал ей, и она слегка дернула головой, словно возвращаясь к реальности. Она ответила одним-единственным словом, соглашаясь, едва шевеля губами. Волк протянул руку, взял ее за руку. Сердце Калеба ушло в пятки. В этом жесте не было ни малейшего намека на родство или дружбу.

— Вы готовы сделать заказ? — раздался рядом бодрый голос.

Калеб прочистил горло, чувствуя, что оно как будто сжалось.

— У вас есть бифштексы? — ответил он.

— Конечно. Заказываете? — прощебетала молодая официантка, перегнувшись через его плечо и указывая на меню.

— Я возьму один и «Сэм Адамс» (прим. пер. торговая марка пива), — сказал он ей, и официантка снова ускакала.

Скрип отодвигаемого стула вернул его взгляд к парочке. Мужчина поднялся на ноги. Он направился в туалет. Женщина посмотрела ему вслед, потом повернула голову и принялась рассматривать свои ногти. Она, казалось, не замечала ничего вокруг. Было ли напряжение на ее лице? Ее брови, казалось, были нахмурены, и она втянула нижнюю губу в рот и прикусила ее. Он увидел, что ее ноги были плотно скрещены. О чем она думала, что заставляло ее так нервничать?

Дверь ванной распахнулась, и к ней подошел ее парень. В его походке чувствовалось самодовольство, в том, как он отодвинул стул и сел. Типичный оборотень.

«Что она с ним делает?»

Незнакомка была самым красивым существом, которое Калеб когда-либо видел, и она выбрала быть с тощим, высокомерным волком.

Официантка принесла Калебу бифштекс и пиво, так что он пропустил следующий обмен репликами между парой. Но потом они встали, и волк прошел мимо него, глядя прямо перед собой.

«Он, конечно, учуял меня и пытается сделать вид, что нет».

Девушка последовала за ним, отойдя на несколько шагов. Калеб хотел, чтобы она подняла глаза, и в последнюю секунду она это сделала. Ее ясные серые глаза встретились с его, посылая покалывание по всему его телу. Но что-то было в выражении ее лица, что-то неописуемо грустное и уязвленное. Ее глаза на мгновение расширились, когда она увидела его.

«Что она почувствовала?» — удивился он.

Ее рука коснулась его плеча, чисто случайно, но ему показалось, что ее пальцы были полны электричества.

А потом она прошла мимо него. Калеб мог позволить себе роскошь наблюдать за ее удаляющейся спиной. У нее была полная, сочная попа и сексуальный изгиб бедер, который не могли скрыть ее ужасные черные брюки. Ее волосы доходили почти до талии, и он поймал себя на том, что страстно желает обернуть их вокруг своих пальцев. Он представил ее обнаженной, освободившейся от своей безвкусной одежды. Эти мягкие, полные губы на его губах, ее тело, вплетенное в его. Она проскользнула в дверь и исчезла. Его медведь тихо зарычал.

«Она твоя пара» — сказал ему зверь.

У Калеба перехватило дыхание. А потом он встряхнулся.

«Она принадлежит другому» — напомнил он себе.

Он посмотрел на свою тарелку. Калеб еще не начал есть, а гигантский бифштекс уже остывал. Он ел быстро, его голова была полна вопросов. Когда он покончил с первым блюдом, официантка принесла ему меню десертов. Теперь Калеб был единственным посетителем в этой части ресторана, и она болтала с ним, спрашивая, что привело его в Гейнсвилл. Он рассеянно ответил ей, объяснив, что переезжает в Грин-Филдс.

Официантка продолжала пытаться вовлечь его в разговор, но его мысли были заняты незнакомкой. Калеб заказал чизкейк и кофе и долго сидел над ними, глядя в длинные окна, думая о своей паре, гудя от ощущений, которых никогда не испытывал раньше. У него было жгучее желание побежать за ней и отобрать ее у этого негодного волка.

«Это то, что ты чувствуешь, когда встречаешь свою пару?» — удивился он про себя.

Но это не имело значения. Он никогда не увидеться с ней снова. Она уже уехала, и завтра он тоже уедет. Он думал