— Тогда рассказываю: укусив человека или мага, находящегося на грани жизни и смерти, вампир может запросто убить, просто выпив всю кровь до последней капли. Это первый вариант. Во втором варианте, если вампир захочет, он может обескровить тело наполовину и во время укуса впрыснуть особое вещество, которое, воздействуя на жертву, превратит её в вампира. При третьем варианте вампир просто может воспользоваться жертвой в качестве донора, то есть, исключительно для утоления своего голода. При этом укушенный не будет ничего помнить и чувствовать, так как во время укуса в его организм вместе со слюной попадает содержащийся в ней специфический анестетик. В таком случае появление новообращённого вампира исключено. Чисто физически. Учитывая, как вампиры относятся к инквизиторам, я побоялась, что Кайл захочет меня наказать за действия моих сослуживцев и обратить в вампира. Ведь в первую очередь, обуреваемая жаждой крови, я уничтожу их, в качестве тех, кто оставил меня одну в беде. Такой судьбы себе и другим я не хотела, поэтому и атаковала. Только сейчас, после твоего рассказа и всех услышанных ранее обрывков ваших разговоров, поняла, что той ночью Кайл почувствовал изменения в моей крови из-за яда и хотел замедлить распространение отравы, парализовав меня на некоторое время. И тут, на мою удачу, вмешался Его Величество Счастливый случай: видимо, в вампирской слюне находятся некоторые ферменты, дополнительно заблокировавшие действие именно того яда, которым меня отравили. Так что я ошиблась тогда, сделав неправильные выводы, и чуть не погубила вас всех…

— Не расстраивайся! Всё же обошлось! — Тарка успокаивающе погладила меня по руке.

— Для себя я считаю непростительным такой промах.

На что Тарка моментально возразила:

— Но тебе же было плохо, ты была ранена, потеряла много крови и сил. Ещё и отравлена.

— Спасибо тебе, Тарка.

Некоторое время мы провели в полном молчании, думая каждая о чём-то своём. Потом пришёл Длиннопалый, чтобы сделать перевязку. Его вердикта я ждала, кажется, ещё сильнее, чем ответа от Совета инквизиторово зачислении на курируемый ими факультет.

Глава 6

Длиннопалый

Однако ничего особенного Длиннопалый не сказал, лишь с удовлетворением отметил, что скоро можно будет снимать швы, обработал их какой-то голубоватой жидкостью из флакончика и снова наложил повязку. Перед уходом он дал мне выпить лекарство и ушёл. Почти сразу меня начало клонить в сон, а когда проснулась, за окном было темно. Сориентироваться по времени в отсутствии часов и сбившегося из-за лекарств внутреннего восприятия, было сложновато.

— Понять бы ещё, сколько на этот раз я спала…

— Всего лишь половину дня. Честно говоря, я надеялся, что действия настойки хватит до самого утра. Просыпаться на закате — не самое подходящее время для ослабленного организма… — Длиннопалый поднялся из кресла, стоящего неподалёку от окна и, поправив белую рубашку, подошёл к кровати.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, что задала вопрос вслух, поэтому вздрогнула от неожиданности, когда услышала ответ.

— Прости, если напугал… — Длиннопалый чуть склонил голову к правому плечу и слегка обхватил пальцами оба моих запястья.

— Нет-нет, вы меня не напугали. Я просто отвлеклась и не заметила вас.

На лице у Длиннопалого появилась лёгкая улыбка, и он задумчиво протянул:

— Любопытно. К Тарке ты обращалась на «ты», Мейрин.

Наверное, впервые за последние годы я почувствовала себя неловко:

— С ней как-то по-другому не получилось…

Дух хмыкнул:

— Ну, да. Это же Тарка. Наш вечный ребёнок. Меня тоже лучше на «ты», так привычнее. А то создаётся ощущение, что обращаешься к кому-то другому, и я сразу теряюсь, начиная этого кого-то искать.

— Прости, не хотела тебя обидеть или расстроить. Я очень благодарна тебе. Ты мне жизнь спас.

По своеобразному лицу Длиннопалого было непросто читать эмоции, но мне показалось, что он засмущался, и даже треугольный кончик проваленного носа покраснел.

— Я просто решил попробовать удержать тебя перед Гранью, и у меня получилось. К тому же мне помогали и Кайл, и Энр, и Тарка. Без них я бы не справился.

— Скажи, а ты таким образом проверяешь меня на искренность? — я кивнула на свои запястья, которые дух по-прежнему не выпускал из своих пальцев.

— Нет-нет, что ты! Мне это не нужно. Всё дело в том, что я могу улавливать жизненные потоки, а руки — это, к моему великому сожалению, единственные части тела, которые сохранили чувствительность. Если быть совсем точным, то подушечки пальцев. — Длиннопалый аккуратно опустил мою правую руку на одеяло, а потом несколько раз стукнул себя кулаком в грудь.

Раздался глухой звук, словно ударили по полой колоде. Будто не живое существо передо мной сейчас находилось, а деревянная кукла, которую попросту не доделали до конца.

— Поэтому прикосновения — это единственный способ наиболее достоверно оценить твоё состояние, Мейрин. Прошу простить меня, если случайно доставил неприятные ощущения. Всё-таки мои пальцы достаточно твёрдые и грубые, сильно отличаются от человеческих. К тому же я знаю, не все любят, когда их трогают, да и среди людей это вроде как считается неприличным. Но иных вариантов диагностики пока нет, особенно если принять во внимание тот факт, что большую часть своего нахождения в замке ты была без сознания. Кстати, прогресс очевиден: медленно, но верно идёшь на поправку. До полного восстановления ещё очень далеко, зато твоё состояние больше не вызывает опасений. Я, наверное, повторяюсь. Извини, отвык так много говорить.

Я дотронулась пальцами до руки Длиннопалого:

— Если тебе разговор доставляет неудобства, мы можем его прекратить.

— Наоборот. Так хоть на некоторое время перестаю себя ощущать бестолковой деревяшкой.

— Напрасно ты так о себе…

— Как есть. Без прикрас. Что-то мы всё обо мне, да обо мне… — Длиннопалый снова дотронулся до правого запястья девушки. — Если чувствуешь в себе силы и, естественно, хочешь, могу немного приподнять подушки, и ты сможешь немного посидеть. Но недолго.

— А Тарка мне запрещала даже шевелиться. — наябедничала я на свою неугомонную временную сиделку, пока дух ходил к креслу за дополнительными подушками.

— Это я её попросил. Так что не ругайся на Тарку, Мейрин. Она всё правильно сделала. Я вначале ушил твои раны на боку специальными растительными жилами, которые постепенно сами бы рассосались, и не нужно было бы снимать швы. Но из-за большого количества яда в твоём теле они распадались раньше времени, и раны снова раскрывались. После повторного случая пришлось позаимствовать у