рука указала на газон перед домом. Точнее то, что ещё вчера было газоном. Теперь на ровном зеленом полотне его появились ямы и холмики вырытой земли, пара канав, больше похожих на окопы, и ручей. Ручей пробивался из-под корней старой сосны, которая опасно накренилась, намекая, что у неё возраст и вообще она не прочь бы прилечь. Можно сразу на крышу особняка. Ручей же полз, размывая чёрную землю и клочья травы, вынося и то и другое к белоснежным дорожкам.

— Чтоб… — я даже растерялась, не зная, что сказать.

И поглядела на соседа.

— Это не свинья! — возопил Карл, ощутив нужный настрой аудитории, и руку, главное, театрально вскинул, прижал ко лбу. Вот не знаю, что именно он соседу демонстрировал, свою эмоциональную травму или свежее кружево манжет. Подозреваю, что последнее, поскольку рукой братец и потряс, чтобы кружево, нашитое в три ряда, распушилось. — Это порождение тьмы! Отродье демонов!

— Хрю, — сказали ему в ответ, и тварь поспешно спряталась за массивную фигуру хозяина. А дэр Туар расправил плечи, заслоняя питомца.

— Наглый оговор! — поспешил заявить дэр Туар и руки на груди скрестил, и ногу выставил, всем видом своим демонстрируя решимость. — Мой кабанчик не мог сотворить такого!

— Хрю-ю-ю! — подтвердил кабанчик, высовывая морду с другой стороны.

— А кто тогда⁈ — Карл снова взмахнул руками и крохотные колокольчики, нашитые на рукава его утреннего сюртука, отозвались нежным звоном.

— Кроты? — после секундной паузы предположил дэр Туар и чуть нахмурился. Даже кружевное жабо тронул, проверяя, достаточно ли красиво лежит.

А свин, которого кружевная война обошла, снова хрюкнул, радостно ухватившись за предложенную версию.

— К-кроты? — Карл даже заикаться начал. — Вы предполагаете, что какие-то кроты могли сотворить… сотворить вот это?

Он указал мизинчиком на испорченную лужайку. И в подтверждение его слов, сосна протяжно заскрипела и наклонилась ещё немного. Так, надо или Киара искать, или валить дерево в другую сторону, чтоб потом не заниматься ремонтом крыши.

Крышу было жаль.

Сосну тоже. Она тут росла, если не с незапамятных времён, то достаточно долго, чтобы мы к ней привыкли.

— А вы предполагаете, — насмешливо ответил сосед, пинком выталкивая свина вперёд, — что это мог сотворить вот этот бедный кабанчик?

Кабанчик сжался, явно уменьшившись в размерах, и вид приобрел весьма жалкий. Спина его выгнулась, под кожей проступили позвонки и рёбра, повисшие уши накрыли глаза.

И из пасти донёсся жалобный вздох.

— Вы посмотрите на это невинное создание! Разве возможно представить, что сил обычного крохотного поросёночка…

— Так, стоп, — я поняла, что ещё немного и не выдержу. Да ещё и сапоги эти дурацкие.

По размеру вроде подходят, но носы у них узкие. И каблуки ещё имеются. Вот на кой Карлуше сапоги на каблуках? Он и так ростом выше всех, а туда же…

— Карл, ты видел, как он копал?

— Да.

— Ты? — я повернулась к Киньяру.

— Да.

— Видите, два свидетеля.

— Это сговор! — сосед явно не собирался уступать. — И что они могли видеть? Что свинья ковыряется в кем-то разрытой яме? Это её естественное поведение. Я так и скажу на суде.

— Формально он прав, — Киньяр дёрнул за рукав, привлекая внимание. — Сугубо юридически мы не присутствовали во время совершения преступления, а потому не сможем подтвердить, что видели, как свин нанёс все существующие повреждения, что может быть интерпретировано…

— Кин, помолчи, а? — я прищурилась.

— Видите⁈ Даже в вашей семейке есть кто-то благоразумный! — сосед наклонился, прикрепляя поводок к шлейке. — И я вам скажу, что он прав! Всецело прав! Если дело дойдёт до суда, то я скажу, что да, мой бедный поросёнок сбежал. Это случается с животными. Верно?

На Скотину намекает?

— И обнаружился у вас.

— Хрю, — свин даже кивнул.

Или примерещилось?

Нет, тут определённо без химерологии не обошлось. И без демонов. Потому что размеры этого поросёнка категорически не увязывались с масштабом разрушений.

— А вы, вместо того, чтобы оказать ему, несчастному, помощь, накормить, пригреть…

— Хрю-ю…

— Устроили травлю! А теперь и обвиняете невесть в чём.

От возмущения Карл дар речи потерял.

— В конце концов, если несчастная животинка и копнула раз-другой, то что с того? Это же естественно для свиньи — копать!

— Хрюк!

— И мы должны относиться к природным потребностям с пониманием!

— С пониманием, значит? — переспросила я.

Сам дэр Туар на свинью не походил. Скорее уж в облике его проглядывали лошадиные черты, свидетельствовавшие о подлинном аристократизме и хорошей выдержанной крови.

— Знаете, я рада, что вы так думаете! — я изобразила улыбку, правда, похоже снова получилось как-то не так, если дэр Туар вздрогнул. Вот матушки говорили, что мне нужно тренировать улыбку.

И манеры.

И вообще…

— Да? — осторожно поинтересовался сосед и отступил.

— Именно! Я ведь придерживаюсь того же мнения! Ведь кто мы такие, чтобы идти против природы? Чтобы ограничивать этих созданий? Лишать их необходимого?

Дэр Туар чуть нахмурился, а его свин уставился на меня с подозрением. Причём судя по выражению морды, эта тварь действительно прекрасно всё понимала.

— И теперь, когда мы с вами достигли полного консенсуса…

Братья тоже отступили, но в другую сторону.

— … я смогу, наконец, предоставить свободу Скотине!

— Что⁈

Ну зачем же так орать? Я уже проснулась.

— Ведь все животные равны, разве не так? — поинтересовалась я и свину подмигнула. — Если ваш питомец имеет возможность гулять на свободе, то почему я должна ограничивать своего несчастного коня, душа которого томится в неволе…

На этом воображение иссякло.

С недосыпу, не иначе.

— Знаете, — произнёс сосед с неприкрытой обидой в голосе. — Это, право слово, уже чересчур. Ваш конь… это ж не конь! Это исчадие бездны!

— Знаете, ваш свин тоже не подарок.

— Хрю?

— Клевета, — произнёс дэр Туар. — Вы только взгляните…

Я взглянула. Отчего бы не взглянуть, если всё одно подняли и возвращаться в постель смысла нет. Тем паче обед скоро.

Я подавила зевок.

Свин скукожился, стараясь выглядеть меньше, но хозяин дёрнул за шлейку, заставляя приподнять голову.

— Оцените! Какая стать!

— Эм… извините, я в свиньях не очень разбираюсь, — призналась я.

Теперь с укоризной посмотрели все, сосед со свином — поскольку явно полагали, что любой приличный человек просто-таки обязан был разбираться в свиньях, братья — потому что беседа сворачивала куда-то не туда.

Так, ругаться с соседом смысла не было. Это мы оба понимали.

— А разве он не должен быть… ну, слегка побольше? — уточнила я, и вправду разглядывая чудо, если не природы, то природы и магии. — В смысле, потолще? И круглее? И почему у него такие уши?

Уши были лопушистыми и, выгибаясь, почти ложились на глаза свина.

— И ноги?

Ноги тоже