К витрине, тяжело дыша, подлетает моя соседка по комнате. На ней всё еще надета короткая юбка чирлидерши и форменный бомбер.

— Скворцова! Я тебя по всему кампусу искала! Куда ты пропала после пар? — Лера опирается локтями о стеклянную витрину с мороженым, её глаза горят совершенно сумасшедшим блеском.

— Я на работе, вообще-то. Что случилось? Мы горим?

— Лучше! Смотри! — она с видом победительницы выуживает из кармана бомбера два плотных, тисненых золотом прямоугольника и машет ими перед моим носом. — Пригласительные! На закрытую вечеринку «Весенний круиз»!

Я непонимающе моргаю.

— Куда?

— Тася, ты вообще в бункере живешь?! — закатывает глаза подруга. — Это закрытая ежегодная тусовка на трехпалубном прогулочном корабле! Её устраивает студсовет вместе с главными спонсорами универа. Туда пускают только элиту, инвесторов, спортивные сборные и... нас, чирлидерш, для украшения вечера! И нам выдали +1!

— Здорово. Поздравляю, — я равнодушно пожимаю плечами, поправляя ценник на лотке с манговым сорбетом. — Позови Светку с потока, она оценит.

— Тая, ну пожалуйста! — Лера молитвенно складывает руки. — Мне одной стрёмно! Там такие люди будут, я боюсь растеряться! Пойдем со мной, а? Это через три дня, в пятницу вечером!

— Лер, нет. Ты же знаешь, мне это абсолютно неинтересно. Я не люблю пьяные тусовки мажоров, да и мне к семинарам готовиться надо.

— Тась... — Лера понижает голос, пуская в ход тяжелую артиллерию. — Я буду убирать нашу комнату. Сама. Целый месяц. Никаких графиков дежурств. А? Ну соглашайся! Там же будет вся сборная! Денис, Глеб... и Марк Соболев! — она мечтательно хлопает накрашенными ресницами, произнося его имя с благоговением.

Я не выдерживаю и обреченно выдыхаю.

— Лер, умоляю, только не Соболев. Он мне уже вот где сидит, — я выразительно провожу ребром ладони по горлу.

— В смысле? — подруга удивленно хлопает глазами. — Вы же даже не пересекаетесь.

— Пересекаемся. Еще как, — я тяжело вздыхаю, понимая, что скрывать это больше нет смысла. — Ректор заставил меня стать его репетитором. Я теперь должна подготовить эту гору мышц к пересдаче, иначе прощай Лондон.

Челюсть Леры медленно отвисает. Она хватает ртом воздух, собираясь выдать какую-то невероятно бурную тираду, но...

Дзинь!

Колокольчик на входной двери заливается громким, настойчивым звоном. В кафе вваливается шумная компания, заполняя уютное пространство громким смехом и низкими мужскими голосами.

Я поднимаю взгляд от витрины и чувствую, как земля уходит из-под ног.

Прямо ко мне, расталкивая плечами друзей, идет Марк Соболев. В своей дорогой брендовой одежде он выглядит в нашем маленьком кафе абсолютно чужеродным элементом. Его взгляд скользит по моему дурацкому розовому фартуку, останавливается на логотипе-рожке, и на губах расцветает та самая медленная, до одури наглая и сальная улыбка.

— Ну надо же, — тянет он бархатным голосом, опираясь руками о мою витрину и заглядывая мне прямо в глаза. — А я всё думал, где моя строгая училка берёт такие ледяные манеры. Оказывается, работает Снежной Королевой. Взвесь-ка мне пломбира, крошка.

Глава 7 (Марк)

Тренировка выматывает тело, но совершенно не прочищает мозги. В голове до сих пор крутятся эти проклятые графики и ледяной тон Скворцовой. «Твои знания — это просто пустышка!» Я сжимаю руль своего внедорожника так, что белеют костяшки. Никто и никогда не разговаривал со мной в таком тоне. Тем более девчонки, которые обычно смотрят на меня снизу вверх, хлопая ресницами.

В салоне машины стоит невыносимый гул. Дэн на пассажирском сидении залипает в телефон подпевая музыке, звучащей из колонки. А на заднем сиденье громко ржут и пихают друг друга локтями еще трое наших парней из основы — Глеб, Макс и Фил.

— Опа! Тормози, бро! Вон там, паркуйся, — Дэн хлопает меня по плечу.

— Зачем? — я лениво перевожу взгляд на яркую вывеску небольшого кафе-мороженого.

— Туда только что упорхнула Лерочка. Новенькая из чирлидинга, блондиночка с шикарными формами, — Дэн многозначительно поигрывает бровями. — Идеальный шанс подкатить в неформальной обстановке. Зайдём всей толпой, съедим по рожку, снимем стресс.

— Ты же говорил, что такие как она не в твоём вкусе?

— Для статистики пойдёт, — отмахивается Дэн. — Надо закрыть девочку, для баланса во вселенной.

Я закатываю глаза, но глушу мотор. Домой к отцу с его вечными нотациями возвращаться всё равно не хочется.

— Иди один, Казанова.

— Да ладно тебе, Марк! Проветришься. Ты сегодня сам не свой. Пацаны, вываливаемся!

Задние двери открываются, и парни с гоготом выбираются наружу. Я со вздохом выхожу следом за ними. Пятеро двухметровых лбов. Мы занимаем собой половину тротуара.

Пока мы приближаемся к стеклянным дверям, мой взгляд машинально оценивает локацию. Привычка, вбитая отцом на подкорку. Проходное место рядом с кампусом, трафик студентов огромный, витрины чистые... но концепция абсолютно мёртвая. Если бы они оптимизировали фудкост, урезали ассортимент дешевого масс-маркета и ввели крафтовые позиции с высокой маржой, могли бы поднять чистую прибыль процентов на тридцать. А так — типичный мелкий бизнес, который балансирует на грани окупаемости.

Дзинь!

Мы вваливаемся внутрь. Парни громко смеются над очередной шуткой Макса, заполняя крошечный уютный зал низкими голосами и тестостероном.

Я окидываю взглядом помещение и тут же замираю, как вкопанный.

За стеклянной витриной, в дурацком розовом фартуке с нелепым рожком на груди, стоит она.

Тая.

Моя личная заноза в заднице.

Её глаза расширяются от шока, когда она видит меня. А я чувствую, как губы сами собой растягиваются в медленной, предвкушающей улыбке. Это даже лучше, чем я мог себе представить. Идеальная, правильная Скворцова, которая только сегодня отчитывала меня в библиотеке, работает здесь обслугой.

Я расталкиваю парней плечами и подхожу прямо к витрине. Опираюсь руками о стекло, нависая над ней, и заглядываю прямо в её возмущенные глаза.

— Ну надо же, — тяну я бархатным голосом. — А я всё думал, где моя строгая училка берёт такие ледяные манеры. Оказывается, работает Снежной Королевой. Взвесь-ка мне пломбира, крошка.

Её оцепенение длится ровно секунду. Затем взгляд становится острым, как бритва.

— Извини, Соболев, но для того, чтобы купить здесь мороженое, нужно уметь считать деньги, — чеканит она так звонко, что Фил и Макс за моей спиной замолкают. — А у тебя, как мы сегодня выяснили, с базовой математикой серьёзные проблемы. Так что иди поиграй с мячиком на улице, не мешай работать.

Мои челюсти рефлекторно сжимаются. Ах ты ж маленькая стерва.

— Мне не нужно считать деньги, Скворцова. Я всегда оставляю чаевые таким... нуждающимся, — я небрежно достаю из бумажника пятитысячную купюру и бросаю на стеклянный прилавок. — Делай свою работу.

Она бросает на меня испепеляющий взгляд, но молча берет хрустящий вафельный конус и яростно впечатывает в него шарик мороженого. Вручает