на девчонок. Короткие юбки, идеальные ноги, игривые взгляды, которые они то и дело бросают в нашу сторону. Раньше я бы так и сделал. Снял бы напряжение и забыл. Но сейчас, глядя на них, я чувствую только… скуку. Они все одинаковые. Предсказуемые до зубного скрежета. От них заранее знаешь, что услышишь и как они будут себя вести.

— Не сегодня, Дэн. Скучно это всё, — морщусь я, бросая полотенце на скамью.

После тренировки и душа мы всей командой вваливаемся в университетскую столовую на большой перемене. Это наш ежедневный ритуал. Мы заходим громко, ржём над какой-то шуткой Дэна, пихаем друг друга в плечи. Я привык к тому, что, когда мы появляемся, зал немного затихает, а девчонки за столиками начинают выпрямлять спины.

Мой взгляд скользит по столовой и натыкается на второкурсниц. За одним из столиков сидит утренняя знакомая — Анжела. Заметив меня, она тут же расплывается в призывной улыбке и машет рукой, подзывая к себе.

Я, не меняя траектории, подхожу к её столику и по-хозяйски опираюсь ладонями о столешницу, нависая над ней.

— Что, Анжела, так сильно соскучилась с утренней пробежки, что уже жить без меня не можешь? — нагло усмехаюсь я.

Девчонки за её столиком тут же заливаются звонким, кокетливым смехом, переглядываясь. Анжела стреляет в меня глазами.

— А если и так? Сядешь с нами?

— Я обедаю с командой, детка, — я самодовольно подмигиваю ей, отталкиваюсь от стола и иду к парням, которые уже заняли наш большой стол у окна.

Я сажусь, подтягивая к себе поднос с едой, но не успеваю съесть ни кусочка. Мой телефон, лежащий на столе, вибрирует.

Смотрю на экран. Звонок из приёмной ректората.

Я хмурюсь, переглядываясь с Дэном, и беру трубку.

— Да?

— Соболев? — раздается сухой, официальный голос секретарши. — Бросай всё и немедленно дуй в кабинет ректора. Тебя ждут. И советую поторопиться.

В трубке раздаются короткие гудки. Я медленно опускаю телефон. Ну зашибись. Кажется, петля на моей шее затягивается еще туже.

Глава 3 (Тая)

Я влетела в приёмную деканата так, словно за мной гналась стая голодных волков. Сердце колотилось где-то в горле, грозясь выскочить из груди, а дыхание сбилось настолько, что я едва могла связно говорить. Секретарь, даже не подняв на меня глаз, сухо кивнула на тяжёлые дубовые двери.

Ректор ждал.

Стараясь утихомирить сбившееся дыхание, я осторожно толкнула дверь и переступила порог просторного, залитого светом кабинета.

— А, Скворцова. Проходи, присаживайся, — ректор, тучный мужчина в дорогом костюме, указал на стул напротив своего стола. — Я изучил твое личное дело. Идеальная успеваемость, активная деятельность. И, насколько мне известно, ты претендуешь на летнюю стажировку в Лондоне?

— Да, — я нервно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Жду вашей рекомендации.

— Рекомендация будет, — он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. — Но университету нужна ответная услуга. Ты ведь у нас лучшая на потоке по эконометрике?

Я неуверенно кивнула, не понимая, к чему он ведет.

— Наш капитан баскетбольной сборной, Марк Соболев, завалил этот предмет на зимней сессии. Через две недели у него пересдача, а ты сама знаешь, какой у Виктора Аристарховича принципиальный и строгий подход. Он ни для кого не делает исключений.

Соболев учится на параллельном потоке, их группа сдавала эконометрику еще в зимнюю сессию. И, видимо, главная звезда университета с треском провалилась… Только причём здесь я?

Ректор подался вперед, опираясь локтями о стол. В его глазах мелькнул жесткий, расчетливый блеск.

— Если Соболев не сдаст, его отчислят. А у нас на носу главный чемпионат. Спонсоры вложили в нашу команду колоссальные деньги, и, если мы проиграем из-за отсутствия капитана... у меня и у всего вуза будут серьезные проблемы.

Я сидела, вцепившись побелевшими пальцами в лямку своего старенького рюкзака. Внутри всё сжалось.

— И что конкретно от меня требуется? — спросила я тихо. — Сдать экзамен за Соболева?

— Нет. Ты будешь его репетитором, — отрезал ректор. — Две недели плотных индивидуальных занятий. Подготовь его так, чтобы он не просто мычал у доски, а сдал. Если Соболев получает положительную оценку — я лично подписываю тебе самую блестящую рекомендацию для Лондона. Если он завалит... можешь про стажировку забыть.

Я упрямо вскинула подбородок, хотя в груди всё дрожало и горело от напряжения.

— Это шантаж! Вы не имеете права так поступать! Это незаконно!

Ректор лишь снисходительно усмехнулся, словно я сказала что-то неимоверно глупое и наивное.

— Это жизнь, Скворцова. Мы помогаем друг другу.

В этот момент интерком на столе коротко пискнул, и голос секретарши доложил:

— Марк Соболев подошел.

— Пусть войдет, — скомандовал ректор, а затем понизил голос и выжидающе посмотрел на меня: — Ну, Таисия? Каким будет твой ответ?

Я закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Это была огромная ответственность. Я совершенно не была уверена, что из этой обезьяны с мячом всего за две недели можно сделать человека.

— Я... я не уверена, что смогу, — выдохнула я. — Он же... он же невыносим.

— Брось ты, Таисия, нет ничего невозможного, — ответил ректор.

Глядя в его фанатично горящие глаза, я поняла: он упрется. Из-за своих баскетболистов и спонсоров он действительно лишит меня Лондона, ради которого я пахала три года.

— Я согласна, — процедила я сквозь зубы.

Двери распахнулись. В кабинет ленивой, вальяжной походкой вошел Соболев. Он оказался настолько близко, что я тут же почувствовала аромат его парфюма — дерзкий, дорогой, уверенный, точно такой же, как и его обладатель.

— Вызывали? — нагло бросил он.

— Марк, знакомься. В течение двух недель Таисия Скворцова будет твоим репетитором. Она подготовит тебя к пересдаче по эконометрике, — безапелляционно заявил ректор.

Марк замер. Его глаза скользнули по моему серому, безразмерному худи, и в них вспыхнула откровенная насмешка. Он презрительно скривил губы.

— Кто? Она? Вы издеваетесь?

— Я абсолютно серьезен, Соболев. Идите. И договаривайтесь о расписании. От этого зависит ваше будущее. Обоих.

Я пулей вылетела из кабинета, мечтая просто оказаться как можно дальше от этого невыносимого парня. Но не успела я сделать и десяти шагов по пустому коридору, как Марк ловко и почти незаметно преградил мне путь, встав так, что я чуть не налетела на него.

Его губы растянулись в сальной, издевательской ухмылке. Он склонился ко мне, понижая голос до полушепота.

— Ну что, крошка? Решила подзаработать дополнительных баллов? — его рука вдруг скользнула ниже моей талии, и он попытался нагло ущипнуть меня за ягодицу. — Признавайся, будешь плохой училкой? Будешь меня наказывать?

Щеки мои вспыхнули с новой силой, а тело предательски напряглось. От