– Ого, я и этого не знал. Почему ты мне никогда не рассказывала?

– Не хочу хвастаться. Но важно, чтобы ты это услышал. Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать такие вещи.

– Спасибо, что поделилась, бабушка. Ты потрясающая, ты ведь знаешь?

– Нет. Я – это просто я. А ты – это просто ты. Но ты сильный. Fuerte.

– Все равно было бы проще, если бы мы были богатыми. В Бирмингеме у всех есть деньги. Они живут в больших домах и носят украшения, а дети получают все, что захотят. Это как ходить по торговому центру без денег. Ты видишь все, что хочешь, но не можешь иметь ничего. Быть на мели – это геморрой.

– Геморрой? – Бабушка смеется. – Когда я была маленькой, у моей сестры были паразиты. В Мексике очень много паразитов. Это гигантские ленточные черви, которые растут в кишечнике, поедают пищу и крадут питательные вещества. Мы знали, что они есть у моей сестры, потому что у нее постоянно чесалось внизу. При осмотре иногда можно было увидеть кончик червя, выходящий из ее заднего прохода. Родители не могли позволить себе нанять врача для лечения. Но ей было больно. Поэтому однажды вечером мы с мамой помогли сестре, вытащив червя из заднего прохода. Он был почти два фута длиной. Вот это точно было больно.

Школьные принадлежности

На входе в «Уолмарт» мама опять пересчитывает свои талоны на питание. Я оглядываюсь по сторонам в надежде, что никто этого не заметит, и у меня внутри все обмирает от мысли, что нас увидит кто-то из моей школы.

– Я забыла список дома. Напомни мне взять молоко.

– Взять молоко.

Я пытаюсь пошутить. Мама бросает на меня злобный взгляд. Я знаю этот взгляд. Он означает «Не зли меня». Поэтому я больше ничего не говорю, пока не вкатываю тележку в отдел со школьными принадлежностями.

Мне повезло, что на этот раз мама вообще позволила пойти с ней. Всю неделю она жаловалась, что не хочет покупать мне школьные принадлежности, говорила, что не желает тратить бензин впустую. К счастью, бабушка прислала на это деньги. В письме были две двадцатидолларовые купюры, завернутые в фольгу, и карточка с надписью «Купи себе красивые вещи для школы». Мама взяла одну из двадцаток. Так что теперь у меня только двадцать долларов.

Я ненавижу, что мама и Сэм отвечают за меня. Взрослые не всегда умнее детей. Я всегда делаю то, что должны делать родители. Например, разбираюсь в проводах от телевизора и стереосистемы и подталкиваю машину, чтобы завелась.

Для меня это несложно. Мама даже не знает, как приготовить тосты, а я могу приготовить где-то двадцать видов блюд, даже не глядя в рецепт. А еще я знаю много интересных фактов, потому что много читаю.

Я точно знаю больше, чем Сэм. Он с трудом может написать законченное предложение. Иногда он просит меня заполнять за него заявления о приеме на работу. И у меня хорошо с математикой. Мама постоянно просит меня перепроверить данные в ее чековой книжке. Она тратит больше денег, чем у нее есть. Затем ей звонят из банка, и она выходит из себя.

Она говорит, что банк ее отфутболивает, но при чем тут вообще футбол?

– Ой, – говорит мама. – Я забыла дома твой список принадлежностей.

Этот трюк мне знаком. Она сделала так же в прошлом году, когда не хотела покупать мне школьные принадлежности. Я достаю список из своего кармана.

– Я не забыл. Мне нужны карандаши, ручки…

– Почему не что-то одно?

Я пожимаю плечами.

– Папки, блокноты, тетради…

– Зачем тебе и блокноты, и тетради?

Я снова пожимаю плечами.

– Так написано в списке.

Мама усмехается.

– Пусть будет что-то одно. Это пустая трата денег. Ты можешь взять тетради с отрывными листами. Вырвешь из них листы, если понадобится.

Я возражаю:

– Но у такого листа будут рваные края. Я не могу так сдать домашнее задание.

Еще один взгляд мамы. Я замолкаю.

– Еще мне нужны карточки для заметок, маркеры…

– Для чего?

– Ну, для учебы.

Я не знаю, для чего. Но мне хочется получить маркеры.

Я тянусь за упаковкой, в которой четыре маркера: неоново-розовый, желтый, зеленый и оранжевый.

Мама смотрит на цену.

– Четыре девяносто семь?! Нет. Ни за что. Положи на место. Можешь взять один маркер.

Она хватает самый дешевый и бросает его в корзину.

– В списке написано «маркеры», во множественном числе, то есть больше одного.

– Мне все равно. Что еще?

– Рюкзак…

– Можешь походить с прошлогодним!

– Знаю! Я просто читаю список!

Только я не читаю. У моего прошлогоднего рюкзака огромная дыра в днище. Приходится носить его вверх ногами, чтобы ничего не выпало. Мама либо не знает, либо ей все равно. Я бы поставил на второе, но у меня нет денег, чтобы делать ставки.

Я продолжаю читать по списку.

– Калькулятор…

– Ты идешь в среднюю школу, а не на работу! Зачем тебе калькулятор, для чего? – кричит мама. Она так громко кричит, что другая женщина в проходе смотрит на нас.

– Я не знаю. Тут написано, что он нужен мне для занятий по основам алгебры.

– А ты не можешь пойти на занятия по математике, где не нужен калькулятор?

– В средней школе все пользуются калькуляторами, – говорю я, хотя и не уверен, что это правда.

Маме хватает одного взгляда на цену самого дешевого калькулятора, и начинается крик.

– Даже не мечтай! Бабушка прислала тебе всего двадцать долларов…

Собираю всю свою волю в кулак, чтобы не сказать, что бабушка прислала сорок.

– Я не собираюсь платить за это дерьмо. Школа может предоставить это, если так нужно. И вообще, почему школа не может обеспечить тебя всем необходимым? Я ведь плачу налоги, разве нет?

– Я ничего не знаю про налоги!

– Пойди в школу и скажи своему директору, что я отказываюсь покупать тебе принадлежности. Держу пари, у него где-то завалялось что-нибудь из этого.

– Не пойду!

Мама всегда говорит такие безумные вещи. И она это серьезно. Вот почему я кричу:

– Ну купи ты мне то, что мне нужно, и все…

Мама крепко хватает меня за руку и трясет.

– Следи за тем, как со мной разговариваешь.

Я вырываю руку.

– Или что?!

– Вот так, значит? Отлично! – взвизгивает она.

Она оставляет тележку посреди прохода и направляется к выходу:

– Я ничего не буду покупать! Ты этого хочешь?

– Нет!

– Тогда извинись!

Я скрещиваю руки на груди.

– Нет.

– Извинись! – орет она.

На нас смотрят другие мамы. Они очень хорошо одеты.