— до меня наконец-то начало доходить, что все происходящее всерьез, никаких шуток и переодеваний. Вокруг меня демоны, и этому конкретному что-то от меня нужно. Иначе бы он на какую-то там девицу время не тратил и лично на динозавре не катал.

— Зови меня Элгар. — шепнул он мне на ухо, и лизнул его. Провел влажную дорожку по краешку раковины и подул, отчего у меня по всему телу пробежали мурашки. То ли страха, то ли возбуждения, сама не пойму.

Его рука задержалась на моем бедре, оглаживая сквозь слои ткани. Мысли все куда-то разбежались, ощущения сосредоточились там, где меня касались крепкие, сильные пальцы. А еще внизу, там где в меня совершенно точно упиралось нечто длинное и твердое.

Несмотря на мою неопытность, я знала наверняка, что именно там, и запаниковала. Это что, мы перейдем к делу прямо вот так?

— Ты еще не завтракала? — обожгло мое ухо медовое дыхание Эдгара. Я замотала головой, чуть не ударив его по лицу. Со сдавленным смешком он отстранился, но ссаживать меня с колен и не подумал. — Угощайся.

Он придвинул ближе блюдо с чем-то, напоминавшим мясистые красно-бурые водоросли.

— Мох иншу. — пояснил он. — Очень вкусный, сладкий, прямо как ты.

Он потерся носом о мою шею и я поняла, что аппетит пропал окончательно. Несмотря на сосущую пустоту в желудке я бы сейчас не сумела проглотить ни кусочка. Возможно, потом я и освоюсь, и смогу питаться чем дадут, но сейчас при мысли что придется жевать мох к горлу подкатывала тошнота.

— Зачем я здесь? — пробормотала я, вцепляясь обеими руками в удерживающую меня ладонь. Элгар сгреб щепоть мха и с аппетитом им захрустел.

— Я уже говорил. Ты станешь моим сердцем. — пожал он плечами и потянулся к соседнему блюду, к чему-то округлому и слизисто поблескивающему. Я поспешно зажмурилась, поскольку мне мерещились то ли чьи-то кишки, то ли огромные глазные яблоки.

— Что значит стану сердцем? Ты вырвешь мне сердце? — скороговоркой выпалила я, от нервозности не следя за языком и чуть не застонала от осознания, какую жуткую идею только что подсказала демону. Тот впрочем лишь хмыкнул.

— Нет конечно. Я не живодер. Не знаю, что ты успела себе навоображать, никто здесь не причинит тебе вреда. Домой ты не вернешься, конечно, это слишком сложно и энергозатратно, но вот в мир людей мы отправимся. Когда ты станешь моей, разумеется.

— А можно поподробнее? — взмолилась я, не понимая ровным счетом ничегошеньки. Нет, отдельные слова мне знакомы, а вот вместе получалась непонятная тарабарщина. Почему бы меня сразу не отпустить? С какой стати я должна становиться «его» и что под этим подразумевается? Хотя о последнем я смутно догадывалась. Недаром же он уточнял, не девственница ли я. То, что настойчиво давило на мои ягодицы, должно быть внушительных размеров. У меня пересохло во рту, стоило представить как именно он будет протискиваться в глубины моего лона.

Украдкой оглянувшись, я оглядела жующего Элгара, стараясь не обращать внимания на склизкий надкушенный шар в его руке. Внутри виднелись семечки, так что скорее всего это местный фрукт, но выглядит все равно омерзительно.

А вот сам полудемон очень даже ничего. Я вполне могла себя представить с ним в постели. При условии, что он бы меня не похищал и не удерживал силой, разумеется.

— А мы не могли бы сначала отправиться к людям, а потом бы я стала твоей? — ласково спросила я, стараясь не обращать внимания на все смелеющую мужскую ладонь, норовящую пробраться под одежду. Замотали меня служанки знатно, за что им большое спасибо, так сходу и не развернуть.

— Нет. — мотнул головой Элгар и сунул огрызок скользкого фрукта мне под нос. — Сначала ты должна стать моим сердцем, после — принять минимум троих моих воинов, чтобы собрать их силы, а затем мы отправимся завоевывать человеческие земли. Ешь! Тебе нужно подкрепиться.

Я зажала рот рукой, чтобы он точно не сумел впихнуть в меня эту гадость. Меня мутило уже не столько от вида местных деликатесов, сколько от понимания, во что меня втягивают.

Они собираются воевать с людьми! А для этого — не пойму взаимосвязи, но очевидно так надо — мне придется «стать» не только его, но и троих демонов! Переспать с этими красными, чешуйчатыми, рогатыми…

Я вскочила с его колен, с трудом борясь с приступом.

— Ванная⁈ — прохрипела я. Элгар махнул рукой, и стена разъехалась, открывая настоящие мраморные хоромы. Мне было не до разглядывания красот — меня выворачивало сухими спазмами.

Рядом пробухали сапоги, и заботливые руки придержали ткань, чтобы я не запачкалась. Нечем особо — меня трясло и корежило, но желудок был совершенно пуст более суток. Тем не менее желудок сжимало так, что кажется еще немного, и он сам бы вылез наружу.

Растянувшись на мраморном полу, я прислонилась лбом к прохладной поверхности и попыталась успокоиться. Безуспешно. Паника накатывала приливной волной, стоило представить одного из тех, кого я видела у пентаграммы, нависшим надо мной и готовящимся меня поиметь.

Гадость какая!

— Кажется, я слишком многое на тебя разом вывалил. — задумчиво констатировал Элгар, собирая меня с пола. Я повисла в его руках вялой тряпочкой и не сопротивлялась, пока он нес меня к умывальнику. — Здесь вода. Умойся.

Мужчина поставил меня на ноги, продолжая придерживать одной рукой, и наклонил стоявший на бортике кувшин. Оттуда полилась тонкой струйкой прозрачная, пусть и попахивающая серой вода.

Никогда не думала, что вид прозрачной жидкости способен привести меня в чувство, однако мне разом полегчало. Знакомое! Родное! Не все потеряно.

«Соберись, тряпка!» — рявкнула я на себя мысленно. — «Никто тебя еще не насилует. Пока что наоборот, на руках носят и в задницу дуют. Фигурально выражаясь. Так что можно и поторговаться, и побарахтаться».

Для начала стоит узнать поподробнее, зачем демонам вообще людей завоевывать, и какая роль в этом отведена мне. Термин «сердце» мне кроме органа в теле ни о чем не говорит, а значит налицо недопонимание.

Ухватившись за раковину, я вяло махнула рукой. Мол, выйди. Конечно, глупо стесняться после того, как тебя видели корчащейся в спазмах, но все же умываться и приводить себя в порядок я предпочитаю в одиночестве и самостоятельно.

Элгар настаивать не стал. Убедился, что я не собираюсь падать, и вышел, неплотно прикрыв за собой дверь, чтобы тут же ворваться обратно, если вдруг раздастся звук падения тела. Моего тела.

Умываться драгоценной влагой казалось кощунством, но я позволила себе немного роскоши. Пересилив себя и зажав нос, еще и сделала пару