— И ты захочешь сказать да старику, который старше тебя на пятнадцать лет? — я пытаюсь перевести все в шутку, а в душе злюсь неимоверно. Эта то куда, господи? Все бабы дуры, и все хотят только одного — привязать к себе. — Малыш, мы это уже обсуждали. Всему свое время.

— Ты не ответил, — супится Малька. Да, пора ее бросать. Но… Чертово «Но».

— Да малыш. Когда-нибудь сделаю. А сейчас я правда очень тороплюсь. Ужасно, — чмокаю ее в наморщенный нос, стараясь не смотреть на пирсинг в соске и крошечный треугольник темных волосков на ее аккуратном лобке. Черт, еще немного и я опоздаю на ужин с родителями Лидии. А может и к лучшему? И надо опоздать? Но мне ужасно интересно, кто же ее отец, что Лидия может позволить себе жить на широкую ногу. Мне она не говорит, чем занимается ее папаша. А я и не лезу особо в их семейные дела.

Я, конечно, опаздываю. Почти вбегаю в ресторан, слишком пафосный и дорогой. Слава богу меня пригласили, а счет оплачивает приглашающая сторона. Лидия сидит ко мне спиной. Шикарная женщина. Совсем другая. Вика — лед, Малика — огонь, а Лидия — вода, в которой можно утонуть, но не раствориться

— Я не люблю, когда опаздывают, — морщится мужчина, сидящий во главе стола, но руку мою, протянутую для приветствия, принимает. Я его сразу узнаю. Невозможно не узнать человека, который постоянно мелькает на экранах телевизоров. Он опасен, я это чувствую кожей. Очень известный человек. Очень могущественный и богатый. Черт, вот это попадос. Я осознаю, что если он узнает, что я женат, он сотрет меня в порошок. Но он так же может быть очень полезен мне. Дочь для него солнце, свет в окне, она сама мне об этом рассказывала. И он побоится ей сделать больно, это я так же понимаю. Она вертит отцом, словно брелоком на пальчике. Этим зверем в костюме человека вертит. А мной не может. Смешно. Так что… — Очень надеюсь, дорогой мой, будущий зять, что ты это учтешь.

Я вздрагиваю. Зять? Черт, да что такое сегодня творится?

— Папа, прекрати, ты торопишь события, — слишком нервно сегодня звучит Лидия. Усаживаюсь на стул, рядом с ней, и понимаю, что Лида вся на взводе. — И почему мама не пришла?

— Твоя мама вчера была в бешенстве, как и всегда, впрочем, — хмыкнул любящий папуля, — А по поводу забегания вперед… Мне кажется, что это вы медлите. Алексей, наливай ка нам вискаря, будем знакомиться. Я тебе расскажу, что сделаю с тобой, если ты обидишь мою единственную дочь.

Черт, черт, черт. Рука у меня дрогает, все таки, когда я слышу эти слова. Вроде бы сказанные в шутку. Но, как всем известно, в каждой шутке есть доля шутки. А еще мне не нравится выражение лица Лидии. Она улыбается отцову несмешному всплеску юмора. Задумчиво улыбается. Будто уже знает примерно, что он со мной сделает, если… И если бы я ее не знал, то, наверное, бы испугался. Но Лидия мягкая и послушная.

— Папа, ну что ты. Алекс меня очень любит, — тянет Лидия, помешивая крохотной золотистой ложечкой коктейль в запотевшем стакане. Господи, у меня паранойя уже. Страх отпускает, сменяется какой-то залихватской удалью.

— Обожаю, — шепчу я, склонившись к крошечному ушку любовницы, украшенному каратными бриллиантами. Она другая. Она почти моего возраста. Холеная, но не знающая себе цену. Ей очень легко манипулировать. Но… Она прекрасна. И да, я их всех люблю. Каждую по-своему, но я ведь не лгу никому?

— Правильный ответ, — радостно хлопает по столу ладонью олигарх. — Вот за это и выпьем. Кстати, зять. А чем ты занимаешься?

— Я профессиональный… Маркетолог.

Литдия делает глоток из своего стакана, закашливается поперхнувшись. Как раз в это время в моем кармане звонит мобильник. Черт, Вика, ну почему так не вовремя? Не буду отвечать.

— Ответь, милый, — голос Лидии лучится чем-то странным. — Алекс, ну работа же очень важна, правда, па? Ой, да говори прямо тут, мы же с тобой почти семья. Папа, ты же не будешь против, если Алекс прямо при нас ответит на звонок?

Глава 5

Виктория

Мое имя означает «Победа». И до сегодняшнего дня я считала себя именно победительницей. И о чем мне мечтать было? Я успешный и достаточно известный дизайнер, у меня дом полная чаша, муж любимый, родители живы здоровы. Единственное чего мне не хватало для полного удовлетворения — маленького продолжения нашего с Алексом.

А теперь все покатилось под гору, с какой-то ужасающей скоростью, от которой у меня закладывает уши, а к горлу подступает тоскливый, слезливый, очень болючий ком.

Я знаю, где мой муж. Я знаю с кем он. И я умираю от ревности. И, кажется, что-то отмирает в моей душе. Вываливается из нее кровавыми комьями. Но освобождения я не чувствую.

— Ненавижу, — шепчу я в пустоту, сама себя в этому убеждая. От любви до ненависти, говорят, шаг. Я пока никак не могу себя заставить его сделать. Смотрю на часы. Пора позвонить МОЕМУ мужу, который сейчас играет роль добропорядочного жениха. Гадость какая.

Телефон беру, как змею ядовитую, двумя пальцами. Набираю знакомый до инерции номер, навешиваю на лицо улыбку. Модно подумать этот мерзавец предатель сможет меня увидеть.

— Привет, дорогой. Как там Казань? — пою я в трубку, преувеличенно бодро. — Я уже соскучилась по тебе. Страшно соскучилась. Была сегодня в магазине для взрослых, — перехожу на горячий шепот, артистка, блин, погорелого театра. — Купила…

— Я на встрече, — боже, он шепчет, и я слышу в его голосе недовольство и… Страх? — Сейчас не очень удобно.

— А я сижу в твоем кресле в одних трусиках, — продолжаю, будто не слыша его слов. — И у меня в руке…

— Я приеду завтра, и мы протестируем то, что вы предлагаете.

Ха. Я с