— мычу я. Конечно шикарный. И у него родинка шикарная прямо на косой мышце, возле… Черт. Это же мой муж, не может быть такого сходства. Просто нереально. — Красивое фото.

— Это мы на Бали, три месяца назад целую неделю. Я как в раю побывала. Но, представляешь, он и там работал. Он у меня просто трудоголик.

— Хороший у тебя жених. Заботливый и щедрый, — щедрый. Боже, он же живет на то, что я приношу в клювике. Зарплата у Алекса слезы. Зато теперь мне стали понятны его переработки. Не покладая хера работает в две смены, бедняга. Господи. Это же…

— Нет, это я подарок сделала на нашу дату, — улыбается Лида. Глупая Лида, или слишком умная, не знаю. Может и я тут не случайно? Может… Нет, она совсем не врет. Она его любит. И я его люблю. Люблю? — Он сердился ужасно. Говорил, что он мужик, а не содержанка. Еле уговорила. Вик, ты чего? Ты в порядке?

Меня тошнит. Адски тошнит, будто я на катамаране земной шар обплыла. Укачало. Да нет, она просто… Просто наивная глупышка, привыкшая, что мир крутится вокруг нее. Три месяца назад у них была дата? Сколько, интересно? Год? Полтора. А в сущности это не меняет абсолютно ничего.

Точно. Три месяца назад, недельная командировка в Челябинск на какой-то форум. Алекс вернулся оттуда посвежевший, загоревший. Сказал, что их там в СПА возили, и он в солярии поджарился. Дура я. Какая же я дура. «Скзочноебали». Да уж, сказочно нас нае…

— Лида, послушай меня внимательно, — перебиваю я красотку. Мне ее жаль. И себя жаль. И я вот сейчас просто хочу разобраться, что происходит. Маркетолог, блин. Маркитан он. И разрабатываю все я, для него. Он просто выдает мои проекты за свои. Черт. Черт, черт, черт. И если все так, как я думаю… — Ты давно знаешь своего Алекса? Лидия…

— А что? — блестящие огромные глаза моей соперницы смотрят прямо мне в душу. Да твою ж мать.

Глава 3

Лидия

Это же не правда. Врет она все. Чертова баба, которую нанял мой отец, нагло мне врет в моем же доме. О, да. Она точно профи. Мастер художественного свиста. И я точно знаю… Что папе я устрою такой скандал, чертям в аду будет тошно. Да как он посмел порочить имя моего любимого? Совсем офонарел от своего всемогущества?

— Тебя же отец мой заставил мне врать? Признайся честно. Он всегда и всеми недоволен. Что в этот раз в моем избраннике его не устроило? — зло шиплю я. Кулаки сжала, до белых костяшек. Аж больно. Но не так больно, как от слов этой нахальной мерзавки, смеющей говорить о моем Алексе всякие глупости. — Уходи. Я сейчас же отцу позвоню, и устрою такое…

— Может быть то, что твой избранник женат? Лида, послушай, — эта чертова дура на меня с жалостью смотрит? На меня? Кто я, а кто она? Сука продажная, дрянь и лгунья.

— Ничего не желаю слушать, — очень хочется заткнуть уши пальцами, как в детстве, и во весь голос заорать «Ла-ла-ла». — Да Алекс бы в твою сторону не глянул. Ясно? Ты обслуга. А Алекс бог.

— Ну и глупая ты тогда, — ничего себе, эта Вика злится что ли? Она совсем попутала берега, или артистка такая хорошая? А в прочем, чему удивляться? Папуля обычно дел с фуфлом не имеет. Скорее всего эта мерзкая баба не Вика никакая, и не дизайнер, а артистка какого-нибудь театра. Уж слишком естественно она живет свою роль. Прям «Браво» хочется крикнуть, и поаплодировать. — Сейчас, погоди. Я тебе докажу.

Роется в сумочке своей дурацкой, больше похожей на торбу. Она красивая, эта Вика. Рыжая ведьма.

— Вот, смотри. Это я, а это мой муж. Твой бог, узнаешь? Да услышь ты меня.

Не слышу я ничего. Смотрю на дурацкую фотку, на экране мобильника Виктории, который она выудила из сумки. На ней мой Алекс, и не мой. Моложе он, и костюм на нем дешевый. Лоска еще нет. Он улыбается счастливо, держит за руку чертову ведьму, будто всему миру демонстрирует ее колечко на пальце обручальное. Вот мол, я окольцевал жар-птицу. Он счастлив.

— Это же фотомонтаж. Точно, сейчас это можно легко все сделать. Головы к чужим телам присобачил и все, — сиплю я, хотя уже сама не верю в то, что говорю. — У папы такие спецы в ай ти отделе…

— Ну да. Точно. А еще у него в штате гениальные сыщики. Иначе, откуда бы мне знать про родинку в паху Алекса, которая формой напоминает…

— Сердечко, — господи, я хнычу. Это какой-то сюр. Позор и абсолютное безумие. — Он говорил, что родился в день святого Валентина, а это отметинка. Боже. Но это значит, что мы с тобой…

— Сестры молочные, — кривит губы Виктория.

— Мне плохо. Дышать не чем. Дай мне пакет, пожалуйста.

— Какой пакет? — удивленно смотрит на меня жена моего жениха. Тьфу ты. Черт, прости господи. Такого не придумал бы ни один психопат в своих бредовых закоулках сознания.

— Любой. Мне надо подышать. Ну, понимаешь, мой психолог сказал, что если дышать в пакет, то…

— То что, не будешь связываться с женатиками?

— Я не знала, — такое зло меня сейчас берет, просто ужас. И в глазах темнеет, а в душе вихриться что-то черное, ищущее выхода. Вика… — Если бы я знала, что мой Алекс женат, то…

— Ну, вообще-то, официально он мой, — ухмыляется моя соперница. Более счастливая соперница, стоит признать. — У нас семья, дом, кот и… И мы думали о ребенке.

— О, боже, — я зажимаю рот ладонью. Так, вдох — выдох. Ребенок. — И я мечтала. И Алекс сказал, что я единственная женщина, от которой он…

— Да, уж, — Вика тоже на грани. Носом хлюпает. А ведь