кафетерии, где Лиз всегда занимала центральный стол, началось «представление». Она взяла поднос и громко, чтобы ее услышали все, заявила:

– Вы слышали, что Льюис вчера нагадал Эмили Бейн? Она, наверное, до сих пор боится, что ее собака обратится котом и начнет печь торты по ночам.

Все засмеялись. Сначала неуверенно, но затем быстро подхватили заразительный хохот Лиз. Некоторые даже начали припоминать собственные странные «предсказания» Льюиса. Лиз поняла, что закинула правильную удочку.

Через несколько дней, чтобы закрепить успех, она подговорила Софи Картер устроить небольшой «эксперимент». Она обратилась к Льюису с вопросом, сможет ли получить высший балл по английскому. Льюис, не заметив подвоха, начал свой ритуал с рунами, а потом заявил, что да, ее ждет успех. Вечером же, по наставлению Лиз, Софи разослала сообщение в школьные чаты с фотографией своего неуда за тест, сопроводив это комментарием: «Руны Льюиса не работают!».

Кульминацией стал плакат, который Лиз распечатала и тайком расклеила по школе. На ней был изображен клуб «Лостширских ведьм» в полном составе. Надпись крупными буквами кричала: «Доверяй только настоящим ведьмам, а не поддельным прорицателям!»

Ная не могла оставаться в стороне. Она попыталась защитить Льюиса, заявив, что Софи намеренно завалила тест, чтобы подставить его и весь клуб. Но чем больше она говорила, тем сильнее Лиз выводила ее на эмоции. В конце концов, репутация клуба пошатнулась. Ученики начали видеть в «ведьмах» больше фарса, чем мистики, а некоторые даже начали избегать шатра предсказаний на школьных мероприятиях.

Трон Наи превратился в табурет с тремя ножками. А это значило, что Лиз могла и дальше укреплять свое положение, пока Ная и ее «ведьмы» ломали голову над тем, как спасти свою репутацию.

Именно поэтому появление в комментариях слова «ведьма» задело Лиз. Она видела в этом потенциальную угрозу. Если Ная решилась на какие-то действия, то единственным комментарием не ограничится.

Лиз открыла свой блокнот, перелистывая страницы, полные мелких заметок и аккуратных схем. Она знала: противостояние с Наей и ее «ведьмами» – это партия, где каждый ход нужно делать с предельной осторожностью.

Из мыслей ее выдернул Найджел Донаки, подсевший к ней на скамейку:

– Непривычно видеть тебя в одиночестве, – широко улыбнулся он, пытаясь скрыть волнение.

– Зато ты как всегда в компании, – отозвалась Лиз, заглянув ему за спину. В паре метров от них застыло несколько парней, не отводя взгляда от Найджела и подначивая его. Лиз сморщила носик и закатила глаза.

– Скоро маскарад, – выдавил он и пошел красными пятнами.

– Я в курсе, – кивнула Лиз, убирая блокнот в сумку. Она намеревалась встать и уйти, пока Найджел не собрал волю в кулак, но не успела. Тот выпалил:

– Не хочешь пойти со мной? Я буду прекрасным принцем, а ты…

Лиз отчеканила, перебив его:

– А я не хочу затмить своей красотой прекрасного принца.

Пятна на лице Найджела слились в единую пунцовую композицию. Компания позади него разразилась типичным громким хохотом, который могли издавать только парни из старшей школы. На мгновение Лиз даже стало жаль Найджела, но это помутнение быстро прошло. Она слишком ценила свой комфорт, чтобы из вежливости принимать сомнительные предложения.

Найджел стиснул зубы, и намеревался что-то сказать – не то самой Лиз, не то гогочущим друзьям. В этот момент между ними так удачно оказался Ксавьер. Лиз одарила его благодарной улыбкой, а в ее серо-голубых глазах можно было прочитать: «Ты как всегда вовремя».

– Я что-то пропустил? – бархатным голосом с нотками угрозы поинтересовался он.

Лиз встала рядом с Ксавьером, едва ли не прижавшись к нему:

– Найджел решил пригласить меня на маскарад.

Ксавьер скосил снисходительный взгляд на бедолагу, который в миг побледнел, а компания за ним стихла, напряженно вслушиваясь в разговор.

– Какая самонадеянная глупость, – холодно улыбнулся Ксавьер. – Найджел забыл, что у тебя уже давно есть пара.

Найджел поспешно закивал, поднимаясь со скамейки:

– Я подумал… Я не подумал… Увидимся… как-нибудь…

Лиз пробормотала так, чтобы он услышал:

– А лучше бы тебе не попадаться нам на глаза для своего же блага.

Ксавьер в последний раз сверкнул на него темными глазами, и Найджел вместе со своей группой поддержки поспешил скрыться в школе. Выждав минуту, Лиз и Ксавьер прыснули.

– Еще немного, и Найджел бы обмочился, – фыркнула Лиз, потрепав Ксавьера по густым каштановым волосам. В детстве, когда она недолгое время ходила на уроки живописи, Лиз сравнила оттенок его волос со скорлупой фундука, а глаза – с графитом. Позже эти навыки пригодились ей в «Лаборатории стиля» при разрабатывании эскизов и подбора ткани.

– А чего он ожидал, подкатывая к чужой девушке? – хмыкнул Ксавьер, положив руку на талию Лиз, удерживая внимания всех, кто наблюдал за сценой в школьном дворике.

– Если бы ты уделял больше внимания своей липовой девушке, то ко мне бы не клеились всякие Найджелы, – с укором сощурилась Лиз.

Эту схему они придумали около двух лет назад, когда и Ксавьеру и Лиз не давали прохода с назойливыми приглашениям где-нибудь прогуляться или посидеть в «Тыквенном фонаре». Первое время такая популярность и востребованность была приятна, но затем наскучила и даже стала раздражать. На Ксавьера затаила обиду пара десятков школьниц, а Лиз досаждали настырные поклонники, выцарапывая на дверце ее шкафчика сердечки.

Идея изображать пару родилась случайно, но оказалась удивительно эффективной. В тот день, два года назад, они сидели в школьном дворике и делали вид, что готовятся к тесту по истории. Лиз злилась из-за очередной записки в шкафчике: «Ты самая красивая звезда в галактике, готов ослепнуть от твоего сияния». Ксавьер же страдал от еще одного «случайного» столкновения с отверженной им девушкой, которая вылила на него содержимое своего стаканчика с кофе. Благо, это был кофе со льдом.

– Неужели так сложно понять слово «нет»?! – прошипела Лиз, делая набросок юбки ассиметричного кроя вместо того, чтобы заучивать даты.

Ксавьер с мученическим видов оттирал с рубашки светло-коричневое пятно:

– Юношеский максимализм и подростковая самонадеянность, – сморщился он, понимая, что с рубашкой не справится даже химчистка. – Я уже готов сдаться и завести отношения, лишь бы меня не караулили.

Тогда Лиз подняла голову, посмотрела на него и, растянув губы в улыбке, выдала идею:

– А если так и поступить? Мы бы могли притвориться парой. Тогда отстанут от нас обоих. А как только мы встретим свою настоящую любовь, расторгнем липовые отношения.

Ксавьер, сначала посмеявшись, вдруг задумался. Лиз