Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Он посмотрел на повязку, потом на мое лицо. В его глазах боролись желание и раздражение. Я затаила дыхание.
Поверит? Или решит, что это глупая отговорка?
— Покажи, — коротко приказал он, протягивая руку к моему плечу.
Момент истины. Сейчас решится моя судьба на эту ночь. Я медленно, дрожащими пальцами, начала стягивать сорочку с левого плеча, обнажая окровавленную повязку и молясь всем богам этого странного мира, чтобы вид крови остудил его пыл, а не раззадорил зверя.
Глава 7
Ткань сорочки медленно, словно нехотя, соскользнула вниз, обнажая кожу, покрытую мурашками. Я зажмурилась, ожидая брезгливой гримасы или раздраженного вздоха, но вместо этого почувствовала горячие, мозолистые пальцы, осторожно коснувшиеся края повязки.
Ридгар не отшатнулся. Напротив, он шагнул ближе, его дыхание обожгло мою шею, а его запах заполнил легкие, вытесняя остатки кислорода. Он действовал с пугающей уверенностью, будто перевязывал раны каждый день.
— Ай! — Я невольно дернулась, когда он подцепил край пропитанной кровью ткани.
— Тише, — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Рана неглубокая, но выглядит скверно. Нужно промыть, иначе начнется горячка.
Он отошел к массивному комоду, где стоял кувшин и несколько темных склянок. Я наблюдала за ним исподлобья, прижимая сорочку к груди, как последний бастион своей чести.
— Это обязательно делать сейчас? — уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Может, позовем лекаря? Или отложим до утра?
— Лекарь спит, а я здесь, — он вернулся, держа в руках влажную тряпицу и открытую баночку с резко пахнущей мазью. — К тому же, я не намерен делить свою брачную ночь с посторонними.
Он снова занялся моим плечом. Каждое его прикосновение ощущалось пыткой и наслаждением одновременно.
Жгучая мазь проникла в рану, заставив меня закусить губу до крови, чтобы не вскрикнуть, но его пальцы, массирующие здоровую кожу рядом, странным образом успокаивали боль.
Когда последняя полоска чистой ткани легла на плечо, он, наконец, поднял на меня взгляд. В его глазах снова плясал темный огонь, от которого у меня внутри все сжалось.
— Вот и все, — произнес он хрипло. — Больше никаких отговорок, Тесса. Ты моя жена. И я ждал этого момента слишком долго.
— Ридгар, прошу… — я попятилась, но уперлась бедрами в стол. Бежать было некуда.
Он надвигался на меня неотвратимо, как горная лавина. Его руки легли мне на талию, прожигая тонкий батист сорочки. Я почувствовала жар его тела, твердость мышц под расстегнутой рубашкой. Он наклонился, и его губы накрыли мои — жадно, требовательно, без тени сомнения. Я окаменела, не отвечая, но и не в силах оттолкнуть эту мощь. Голова закружилась. Паника поднималась в груди удушливой волной.
Грохот!
Тяжелый бронзовый канделябр, стоявший на каминной полке, внезапно опрокинулся и с оглушительным звоном рухнул на пол, едва не задев ногу барона. Свечи покатились по ковру, разбрасывая искры.
— Проклятье! — рявкнул Ридгар, отпрянув от меня и хватаясь за меч, которого на нем сейчас не было. — Какого демона⁈
Он метнулся к камину, затаптывая тлеющий ворс ковра сапогом. А я судорожно вздохнула, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
Это мой шанс. Хоть какая-то передышка.
Руки тряслись так, что я едва могла сжать кулаки. Мне нужно успокоиться. Срочно. Иначе сердце просто разорвется от страха.
Воды. Мне нужно воды.
Я потянулась к графину, стоящему на столике у кровати. Стекло звякнуло о край стакана, выдавая мое состояние с головой.
Наливая воду и глядя на прозрачную струю, в голове билась одна-единственная, отчаянная мысль:
«Господи, пусть это закончится. Я хочу спать. Просто уснуть и проснуться, когда все это исчезнет. Сон… Мне нужен покой…»
Мои пальцы странно покалывало. На секунду показалось, что они нагрели холодное стеклу стакана, отчего вода внутри подернулась рябью.
Показалось же?
— Оставь, — Ридгар возник передо мной так внезапно, что я едва не выронила стакан. — Ты вся дрожишь.
— Я просто… Волнуюсь, — прошептала, глядя на воду как на спасение.
— Дай сюда, — он властно забрал стакан из моих ослабевших пальцев. — Ты расплещешь все на постель. А нам на ней еще спать.
Нет! Это моя вода!
Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Ридгар, не сводя с меня горящего взгляда, поднес стакан к своим губам. Он выпил содержимое залпом, одним долгим глотком, словно пытался потушить пожар внутри себя. Капля воды скатилась по его подбородку, и я, как завороженная, проследила за ее путем.
— А теперь, — он с громким стуком поставил пустой стакан на стол и снова шагнул ко мне. — На чем мы остановились?
Он подхватил меня на руки легко, как пушинку, и я невольно вскрикнула, когда мир перевернулся. Ридгар швырнул меня на кровать, на белоснежные простыни, и тут же навис сверху, придавливая своим весом.
— Ты очень красивая, Тесса — пробормотал он, и его речь вдруг показалась мне странно смазанной. — Такая… Желанная… Хочу тебя, до одури…
Его рука скользнула по моему бедру, забираясь под сорочку. Ридгар моргнул, словно пытаясь сфокусировать взгляд. Его голова тяжело качнулась.
— Не понимаю, что за… — он попытался приподняться на локтях, но руки его не послушались. — Тесса… я…
Ридгар рухнул на меня, как подкошенный дуб. Тяжелый, горячий, неподвижный. Я замерла, боясь дышать.
Он умер? Я убила его? Господи, я ведь ничего не сделала! Только воды налила!
— Ридгар? — я робко коснулась его плеча. — Эй?
В ответ раздался мощный, раскатистый храп, от которого заложило уши.
Спит. Он просто спит.
Я с трудом выбралась из-под тяжелого тела, скатываясь на край кровати. Сердце колотилось где-то в горле.
Как это возможно? Секунду назад он был готов разорвать меня на части от страсти, а теперь храпит, как полковой конь. Я перевела взгляд на пустой стакан.
Неужели… Я? Но как?
Вопросы роились в голове, а по телу тем временем расползалось невероятное чувство облегчения. Я спасена. По крайней мере, на эту ночь.
Стоп. Утро.
Я вспомнила жадные взгляды гостей и ядовитые намеки свекрови. Утром они придут проверять, девственна ли я. Им нужны доказательства. Простыня. Если они увидят белоснежную ткань, меня обвинят в распутстве или еще черт знает в чем.
А Ридгар? Когда он проснется и поймет, что ничего не было, то придет в ярость. Что же делать?
Обняв
