— На сегодня хватит, — самодовольно хмыкнув, бросил барон. — Но будь уверена, следующую ночь я не сомкну глаз и буду любить тебя до самого рассвета. Ты будешь молить о пощаде, но не получишь ее, пока я не возьму свое сполна.

Внутри меня все сжалось от недоброго предчувствия. Я приоткрыла один глаз, наблюдая за тем, как Ридгар одевается. На его спине, исполосованной старыми шрамами, перекатывались мышцы, и каждая черточка могучего тела кричала о силе и несгибаемом характере.

Я понятия не имела, сколько еще смогу продержаться, но точно знала, наше противостояние только начинается.

Глава 8

Как только дверь за Ридгаром захлопнулась, я выдохнула, чувствуя, как ноги становятся ватными. В комнате все еще витал запах его ярости и моего страха. Но расслабляться я не имела права. В чужом мире я не могла быть собой, теперь мне постоянно придется играть чужую роль.

В спальню неслышно проскользнули служанки. Они принесли новый наряд и воду для умывания, помогли привести себя в порядок. Меня облачили в платье цвета грозового неба и затянули корсет так, что ребра жалобно хрустнули.

Как в таком пыточном приспособлении находится целый день я не представляла. Ни наклониться толком, ни впихнуть в себя лишний кусочек еды.

— Завтрак подан в малом зале, миледи, — процедила старшая служанка, даже не пытаясь скрыть пренебрежение. — Его сиятельство и вдовствующая баронесса уже ждут.

Путь до малого зала показался мне бесконечным лабиринтом. Замок показался мне огромным, темным и совершенно неприветливым. Как и его хозяева.

Когда лакей распахнул передо мной тяжелые двери, я на мгновение замерла, собирая волю в кулак. Вдох-выдох.

Я — Тесса Векран, баронесса Териньяк. Я справлюсь с любыми проблемами, черт возьми.

За длинным дубовым столом расположились вчерашние гости. Ридгар восседал во главе стола и выглядел мрачнее тучи. Зато мой новоиспеченный «отец» сиял так, будто выиграл в лотерею. Тетушка Долорес весело щебетала со своей соседкой, а Агнетта…

Свекровь, прямая, как жердь, занимала противоположный край стола. Хотя, если земной этикет хоть немного походил на местный, это место по праву принадлежало мне. В своем траурном платье Агнетта напоминала паучиху, застывшую в центре паутины.

— Доброе утро, — выдавила я, присаживаясь по левую руку от мужа на стул, который услужливо отодвинул лакей.

— Доброе ли? — голос Агнетты прозвучал как скрип сухого дерева. Она даже не посмотрела на меня, продолжая аккуратно разрезать кусок мяса. — Судя по цвету твоего лица, ночь выдалась утомительной.

Я почувствовала, как щеки заливает краска. Ридгар с громким стуком опустил кубок на стол.

— Матушка, — предупреждающе прорычал он.

— Что? — она невинно вскинула брови. — Я лишь забочусь о здоровье леди Тессы. Говорят, горный воздух дурно влияет на слабых южанок. А она выглядит такой хрупкой.

— Со мной все в порядке, — уверенно заявила я, не собираясь демонстрировать слабость. — Я привыкла к трудностям. И здоровье у меня отменное.

— Вот как? — Агнетта наконец соизволила взглянуть на меня. Ее водянистые глаза буравили меня насквозь. — Рада слышать. Предыдущая жена моего сына тоже так говорила. А потом сгорела от лихорадки за три дня. Какая жалость.

У меня кусок застрял в горле. Поперхнувшись, я подхватила бокал с водой и отпила глоток.

— Агнетта! — вмешался мой отец, пытаясь разрядить обстановку. — Давайте не будем о грустном в такой радостный день! Союз заключен, дело сделано!

— Именно, — процедил Ридгар, поднимаясь из-за стола. — Наш договор вступил в силу. Настала пора прощаться. Путь через горные ущелья опасен. Если желаете добраться до дома засветло, необходимо выезжать сейчас.

Завтрак закончился, так толком и не начавшись. Мы вышли во внутренний двор, где царила суета. Слуги грузили сундуки, лошади били копытами, громко переговаривались гости, еще не до конца протрезвевшие после вчерашнего пира.

Отец подошел ко мне попрощаться. В его глазах я не увидела ни любви, ни беспокойства. Только облегчение.

— Будь благоразумной, Тесса, — шепнул он, неуклюже похлопав меня по плечу. — Слушайся мужа. Не перечь свекрови. И ради всего святого, роди им наследника побыстрее. Это твой единственный шанс закрепиться здесь.

— Спасибо за совет, папа, — саркастически ответила я, но он уже не слушал, направляясь к своей карете.

Гости постепенно разъезжались, не забывая перед этим попрощаться и поблагодарить хозяев за гостеприимство. Ридгар принимал поздравления с таким лицом, будто ему выражали соболезнования. Когда последняя карета скрылась за подъемным мостом, он повернулся ко мне.

— Я уезжаю в шахты, — бросил он сухо, натягивая кожаные перчатки. — Вернусь затемно. Не жди меня к ужину.

— А как же… — я растерялась.

Оставит меня одну? В этом змеином гнезде?

— У меня есть обязанности, Тесса, — жестко перебил он. — В отличие от тебя, я не могу целыми днями бездельничать. И запомни… — он шагнул ко мне, понизив голос так, чтобы слышала только я. — То, что произошло ночью… Или, вернее, то, чего не произошло… Мы обязательно продолжим. Не думай, что тебе удастся водить меня за нос вечно.

Он вскочил на коня и, не оглядываясь, поскакал прочь, оставив меня стоять посреди двора под пронизывающим ветром.

— Что ж, — раздался за спиной голос Агнетты. — Мужчины заняты делом. А нам, женщинам, остается лишь ждать и хранить семейный очаг. Идем, Тесса. Я покажу тебе замок, раз уж ты теперь здесь полноправная хозяйка.

Последнее слово она произнесла с такой издевкой, что мне захотелось ее ударить. Но я сдержалась. Меня учили уважать старших. Даже если эти старшие мечтают сжить тебя со свету.

Мы отправились на прогулку по бесконечным коридорам замка. Агнетта выступала впереди, шурша юбками и рассказывая о предках рода Териньяк.

— В этом крыле расположена галерея предков, — она махнула рукой на ряд мрачных портретов. — Кстати, вот здесь, прямо на этой лестнице… — свекровь застыла на вершине каменных ступеней, застеленных красной дорожкой, — вторая жена Ридгара оступилась и свернула себе шею. Бедняжка была такой неуклюжей. Прямо как ты вчера со стулом.

Я проглотила колкость, делая вид, что рассматриваю гобелен.

— А здесь у нас библиотека, — продолжила Агнетта, двигаясь дальше и толкая очередную тяжелую дверь. — Ридгар не любит, когда сюда заходят без разрешения. Особенно женщины. Он считает, что женский ум не предназначен для серьезных книг.

—