Травка легко наклонилась и бережно взяла неподвижного Рата на свои тонкие руки.

— Я же говорила, что твой друг не так прост, как кажется, — объяснила Травка, ласково поглаживая шёрстку. — Он дух, которого могут видеть люди с магией в крови. Ты смотрел на него всё это время, кормил, но не видели сути.

Она играючи подбросила Рата высоко вверх и сбросила на влажную землю. Раздался хлопок, и облик наглой крысы рассеялся, шерсть растаяла в воздухе, превратившись в светящееся облако. Через секунду перед нами стоял полупрозрачный силуэт мужчины, одетого в поварской фартук.

Настя громко ахнула, попятилась и прикрыла рот ладонями. Елена тихо застонала, схватившись за грудь, а по её щекам снова потекли слёзы. Это был Иван. Настоящий отец Игоря и Насти, человек, с которого всё началось.

— Ваня, — прошептала мать, делая робкий шаг вперёд к призраку мужа.

Иван по-доброму улыбнулся своей семье. Его лицо светилось глубоким покоем и любовью, которую он пронёс через годы страданий.

— Диворский проклял меня в тот день, когда всё пошло прахом, — сказал дух, и его голос звучал тихо, как шелест листьев на ветру. — Он запер мою душу в теле животного, заставив скитаться по подворотням и питаться объедками. Но кукловод наконец обессилен, его чары разрушены, и я обрёл свободу.

Он подошёл к плачущим Елене и Насте, а затем нежно обнял их своими призрачными, мягко светящимися руками. Женщины плакали навзрыд, уткнувшись в его плечи, пытаясь насладиться этим коротким моментом. Они прощались по-настоящему, без обмана, магии, иллюзий и недомолвок. Я стоял немного в стороне, обнимал Свету за плечи и молча наблюдал за этой трогательной сценой воссоединения. Мне не хотелось вмешиваться в их личное горе и радость.

Затем Иван мягко отстранился от жены и дочери, кивнул им и подошёл ко мне. Призрак заглянул прямо в глаза. В его лице не было никаких вопросов, злости или упрёков. Дух видел этот мир насквозь и понимал всё без пустых слов. Он знал, что я не его родной сын Игорь, и перед ним стоит Арсений, взрослое сознание из другого мира, занявшее чужое тело.

— Спасибо тебе, — тихо произнёс Иван, склонив голову в знак признательности.

Он шагнул вперёд и крепко обнял меня. Я почувствовал прохладу и странное, глубокое спокойствие.

— Именно твоя посторонняя, но сильная воля спасла мою семью от неминуемой гибели, — продолжил он, отстранившись и глядя на меня с уважением. — Ты не сдался перед трудностями. Ты спас моё дело, ты спас этот город и даже империю от химической отравы и вернул нам нашу фамилию. Я благодарен тебе за всё. Вы вырастили отличную команду, победили сильных врагов и не сломались. Будьте счастливы, живите долго и готовьте с душой.

Я молча кивнул, с благодарностью принимая его слова. Мой долг перед этим телом и перед этой семьёй выплачен сполна, и теперь я абсолютно свободен, и готов строить свою жизнь вместе со Светой.

Иван выполнил своё предназначение и попрощался с близкими. Он отступил на пару шагов, Травка подошла к нему и ласково взяла за руку. Их силуэты становились всё прозрачнее, пока не исчезли, слившись с природой. На поляне остался только густой, приятный запах хвои и талого снега, дающий надежду на новое начало.

Света подошла ко мне и прижалась к плечу, ища поддержки после увиденного чуда. Я заботливо обнял её, чувствуя биение двух сердец, бьющихся в унисон, и осознавая, что скоро их станет три. Затем я подошёл к Насте и ласково вытер слёзы с её раскрасневшихся щёк.

На моём лице появилась привычная, тёплая усмешка шеф-повара, который готов заступить на новую смену и накормить весь мир.

— Ну всё, сырость тут развели! — сказал я громко и бодро, разрушая остатки грусти. — Хватит с нас магии на сегодня, пора возвращаться и работать. И сегодня мы будем готовить новые шедевры все вместе!

Истинное мастерство повара познаётся не в пафосных мишленовских ресторанах, а на обычной домашней кухне, где каждое приготовленное блюдо пропитано простой человеческой любовью.

Юлия Зимина

История "не"мощной графини

Пролог

– Ваше сиятельство, возьмите.

Молодая графиня с печальным взглядом смотрела на королевского посыльного, доставившего ей небольшой мешочек с золотыми монетами.

Каждый месяц его величество отправлял одного из своих людей, чтобы передать Ролане определенную сумму в благодарность за то, что граф Ричард Мэй Лин, ее отец, пожертвовал собой ради спасения монарха.

– Благодарю вас, – печально улыбнулась юная графиня, прекрасно зная, что, стоит дверям ее поместья закрыться, как двоюродная тетка, поселившаяся в имении после смерти отца, тут же все отберет.

– Может, чаю? – любезно суетилась та самая тетка, которая только на первый взгляд была гостеприимной и переживающей за свою племянницу, но на деле та еще лицемерная дрянь. – Мы как раз обедать собирались. Попробуйте любимые пирожные Роланы, – улыбнулась лучезарно женщина, заботливо поправив густую косу юной графини. – Она их просто обожает.

– Нет, благодарю, – склонился посыльный. – Мне пора.

Еще раз поклонившись, он развернулся и вышел за дверь.

– Сюда дала! – женщина требовательно протянула руку с распахнутой ладонью. Лицемерная улыбка моментально сползла с ее лица, а поросячьи глазки прищурились. – Вот так-то! – довольно фыркнула она, сжимая мешочек с золотыми. – Иди к себе!

Про пирожные, которые якобы предназначались Ролане, девушка даже спрашивать не стала, зная, что никто ей ничего не даст. Их аппетитный аромат витал в воздухе, наполняя рот слюной. Но дело в том, что готовились сладости не для юной графини, хозяйки дома, а для тех, кто правил в нем, не позволяя даже слова лишнего произнести.

– Ох, мамочка, – донеслось наполненное предвкушением вслед. – Теперь-то ты мне купишь то платье с шелковыми тесемками?

У Роланы в горле встал ком, но она не посмела остановиться и что-то возразить, а так хотелось. Девушка знала, что за любой проступок, даже самый незначительный, ее накажут, как минимум звонкой пощечиной, как максимум… Об этом она старалась не думать, устало передвигая ноги и поднимаясь по скрипучей лестнице к себе в комнату, солнце в которой появлялось только ближе к вечеру, да и то почти не проникало из-за раскидистого дерева с густой листвой.

После смерти отца прошел уже год. У девушки осталась только бабушка, ведь мама графини покинула этот свет давно, когда