про твоего отца, и теперь сомневаюсь, что он был в чём-то виновен. Знай, что мы обязательно в этом разберёмся.

Я обернулся и посмотрел на свою команду. Они стояли чуть поодаль, всё ещё не веря в происходящее. Света счастливо улыбалась, крепко обнимая Елену. Н алице Ярового я увидел довольную улыбку. Наш долгий путь подошёл к концу.

Сделав глубокий вдох, почувствовал, как напряжение последних месяцев покидает моё тело. Мы смогли переломить устоявшуюся систему. Мы пошатнули монополию суррогатов и вернули людям честный вкус. Завтра я вернусь в свой ресторан, надену фартук, наточу ножи и снова встану к плите. Будут новые посетители, новые рецепты и новые вызовы. Но сегодня я мог позволить себе просто отдохнуть в кругу близких людей.

Да, чёрт возьми, я действительно устроил настоящую кулинарную революцию!

Эпилог

Прошло ровно две недели после нашего триумфа на Императорском Балу. Шумная столица с её интригами, ядами и магическими суррогатами наконец осталась позади. Мы со Светой благополучно вернулись к нашим корням в Зареченск, а Елена поехала вместе с нами.

Наша старая закусочная, а ныне кафе «Очаг Белославова» встретило нас потрясающим запахом свежей выпечки, жареного мяса и уюта, по которому я успел безумно соскучиться. Внутри вовсю кипела работа, словно мы никуда не уезжали. За горячей плитой уверенно крутилась рыжая Даша, ловко переворачивая куски мяса на сковороде. Вовчик с пыхтением таскал мешки с картошкой из подсобки, а Кирилл протирал стаканы и помогал Насте за барной стойкой. Заведение жило своей жизнью, радуя утренних посетителей.

Мы вошли внутрь и остановились на пороге, заставив колокольчик над дверью весело звякнуть. Настя подняла глаза от кассового аппарата, замерла и выронила полотенце прямо на пол. Я напрягся и приготовился к тяжёлой сцене, ожидая криков, упрёков и слёз обиды, ведь сестра считала свою мать погибшей долгие годы. Но, как вы помните, Настя прошла через горнило войны с «Синдикатом» и «Альянсом», поэтому успела повзрослеть за эти суровые месяцы.

— Здравствуй, доченька, — тихо произнесла Елена, делая неуверенный шаг вперёд.

Её руки заметно дрожали от волнения, а в глазах стояли невыплаканные слёзы.

— Привет… мам? — пробормотала Настя, медленно выходя из-за деревянной стойки.

Они бросились друг другу в объятия прямо посреди зала под удивлённые взгляды наших сотрудников. Плакали навзрыд, крепко прижимаясь друг к другу, и в этих слезах не было злости или застарелой ненависти. Настя всё поняла без лишних слов, вмиг осознав жертву, на которую пошла мать ради нашего спасения. Елена плакала в волосы дочери, гладила её по спине и постоянно просила прощения за годы вынужденного обмана.

Я подошёл к двери, перевернул табличку надписью «Закрыто» на улицу и запер замок. Сам же встал к плите, привычно наточил нож и быстро накрыл стол для нашей семьи. Я не стал готовить никаких столичных изысков, сложных сфер или муссов, а подал только простую, понятную и честную еду. Вскоре шкварчала жареная картошка с грибами, хрустели солёные огурцы и источали аромат куски свинины. Мы сидели дружной компанией, много ели, смеялись и с удовольствием вспоминали забавные случаи из нашего недавнего прошлого, наслаждаясь моментом.

В самый разгар застолья Елена легонько тронула меня за рукав и кивком позвала отойти к барной стойке. Я вытер губы, извинился перед смеющимися ребятами и подошёл к ней, ожидая серьёзного разговора.

— Сынок, — начала Елена с хитрой улыбкой на лице, внимательно глядя мне в глаза. — Неужели гений, совершивший кулинарную революцию во всей Империи, до сих пор ничего не понял?

— Ты о чём сейчас говоришь? — я непонимающе нахмурился, перебирая в голове всевозможные варианты.

— Вспомни, как Света находилась в Стрежневе во время нашей войны с Диворским, — мягко продолжила она, опираясь локтем о столешницу. — Она сопротивлялась гипнозу самостоятельно. Ты сам рассказывал мне, что она заикалась по телефону, когда все подались гипнозу.

— Да, было такое дело, — я задумчиво кивнул, вспоминая тот напряжённый вечер. — Она молодец, у неё очень крепкая воля, но что всё это значит?

— А то, что она не пила наш антидот, — терпеливо пояснила Елена, всё шире улыбаясь. — Если она успешно сопротивлялась магии Диворского без нашего лекарства, значит, в ней уже был природный иммунитет. В ней течёт твоя кровь, сын.

Слова матери дошли до моего уставшего мозга далеко не сразу. Шестерёнки в голове скрипнули, провернулись пару раз и наконец встали на свои законные места, сложив мозаику. Я медленно перевёл ошеломлённый взгляд на стол, за которым сидела моя команда. Света сидела там, счастливо улыбалась шуткам Вовчика и с аппетитом хрустела огурцом вприкуску с жирным куском мяса. Беременна. Она ждёт нашего ребёнка. Вся моя напускная суровость столичного шефа моментально испарилась, словно дым от погасшей свечи. На моём лице расплылась глупая, но счастливая улыбка. Я просто стоял, опирался на стойку и заворожённо смотрел на свою женщину, физически чувствуя, как сердце радостно и гулко бьётся в груди.

— Эй, шеф, ты чего застыл? — крикнула Света, заметив мой пристальный взгляд. — Иди к нам, а то картошка остынет!

Я подошёл к столу, сел рядом с ней и легонько поцеловал её в висок, вдыхая знакомый аромат её волос. Света удивлённо моргнула, но ответила мне счастливой улыбкой, пододвигая тарелку с мясом поближе.

* * *

После плотного обеда внутренний зов потянул меня на улицу, требуя выйти из помещения. Я скомандовал семье тепло одеваться, и мы вышли из кафе, направляясь на долгую прогулку в зареченский лес. Весеннее солнце ярко светило и грело землю, снег давно сошёл, а природа просыпалась от зимней спячки. Воздух пах сыростью, молодой травой и терпкой хвоей, заставляя дышать полной грудью. Под нашими ботинками мягко пружинил влажный мох, а где-то в вышине пели птицы, радуясь наступившему теплу.

Мы неспешно шли по лесной тропинке, болтая о пустяках и наслаждаясь погодой. Внезапно я почувствовал шевеление в кармане куртки. Рат вывалился наружу, упал прямо на мох и замер, неловко раскинув лапы в стороны.

Я испуганно наклонился к нему, желая помочь, но Света удивлённо дёрнула меня за рукав.

— Ты чего там рассматриваешь, Игорь? — спросила она с недоумением, вглядываясь в пустой мох.

Я удивлённо посмотрел на неё, не совсем понимая происходящее.

В этот самый момент из-за ствола старого дуба материализовалась Травка. Лесной дух звонко рассмеялась, а её зелёные глаза блестели от веселья и озорства.

— Привет, человек, — весело сказала она, плавно подходя