– от услышанного я округлила глаза, чувствуя, как из-за сильно затянутого корсета сложно дышать. – Что ты несешь? Кто меня опять отлупит?

– Ваше сиятельство, – заревела девушка, когда из коридора послышалась брань и стук каблуков, – да что с вами такое? Придите в себя!

– Как тебя зовут? – перебила я ее, не зная почему, но испытывая сострадание к этой плаксе.

– И-несса, – всхлип. – Вы забыли? Вы точно все забыли! Боги, что же теперь будет?! – заметалась она из стороны в сторону.

– Ты! – дверь стремительно распахнулась, и в комнату ворвалась пышущая гневом женщина с высокой прической, сильно дряблой кожей на лице и в платье как у бабы на самоваре. – Дрянь такая! Оглохла?!

– Это кто? – сместила я внимание на Инессу, притихшую возле кровати. Она смотрела огромными от ужаса глазами на невменяемую женщину, которая, судя по всему, переела борзянки.

– Ваша тетя, – задыхаясь, прошептала девушка.

– Память внезапно отшибло?! – едко усмехнулась та самая тетя. – Так я тебе помогу все вспомнить! Мерзавка!

Подскочив ко мне, она занесла ладонь для, судя по всему, пощечины.

Я даже уворачиваться не стала, с легкостью поймав конечность той, кто мне с первого взгляда не понравилась.

– Что… – ахнула тетушка, когда я заломила ей кисть, заворачивая руку за спину и заставляя тем самым нагнуться вперед. – Ты… – задыхалась она то ли от боли, то ли от возмущения. – Да я тебя… Отпусти меня, дрянь! – рявкнула женщина, отчего пришлось заломить конечность сильнее, вырывая визг из ее рта.

– Спокойствие, – я нахально усмехнулась, понимая, что на сон происходящее мало смахивает.

Повернув согнутую тетку лицом к выходу и, уперевшись коленом в ее зад, я толкнула нахалку, закрывая за ней дверь.

– Ах ты тварь такая! – послышался рык из коридора, а затем яростный стук в дверное полотно. – Открыла, я тебе сказала! Живо!

– Вы… вы… – Инесса хватала ртом воздух, прижимая ладонь к сердцу.

– Значит так, – смотрела я на нее, упираясь спиной в дверь и не позволяя ей открыться, ведь тетка упорно ломилась, намереваясь проникнуть внутрь комнаты. – Рассказывай мне все! И как можно скорее!

4. Защитите бабушку

Александра

То чувство, когда тебе по голове ударили чем-то тяжелым и мир вдруг начал показывать совершенно другую реальность, в которой, собственно, по словам Инессы я сейчас и находилась.

Она уверяла меня, что я никто иная как юная графиня Мэй Лин двадцати трех лет отроду. Наследница имения Верейн, которое пожаловал аж сам его величество за достойную службу покинувшему этот мир графу, отцу Роланы.

– Вспомнили хоть что-то? – всхлипнула Инесса.

От очередного удара, дверь дернулась, будто в нее впечаталась вся тетушкина тушка, что еще сильнее напугало бедную служанку.

– Нет! Не вспоминала! И не вспомню! Потому что мое имя Саша! Ясно тебе, нет?! Са-ша!

– Саша? – округлила глаза Инесса. – Боги… Саша… – забормотала она, белея лицом и часто глотая ртом воздух. – Неужели… небеса сжалились над…

– Открой дверь, тварь ты такая! – драла горло тетка, которую хотелось взять покрепче за ее начесанную челку и познакомить с первой попавшейся стеной или дверным косяком.

– Госпожа… – кинулась ко мне девушка, хватая за руку. – Вы… вы… – захлебывалась она эмоциями. – Вы из другого мира!

– Чего? – поморщилась я. – Что ты несешь вообще? Сдурела?!

– Подождите! – заметалась она по комнате, подхватывая небольшое зеркало с одной из полок и позволяя увидеть в нем мое отражение. – Это вы? То есть, это ваше лицо?

– Твою же… – выдохнула я, часто моргая, в то время как тетка не теряла надежды ворваться внутрь.

– Я права, – всхлипнула Инесса, голос которой дрогнул. – Значит… моя бедная госпожа… – девушка жалобно заскулила. – Ее больше нет… – она заплакала навзрыд, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Что же теперь будет с бабушкой… Ее же со свету сживут…

С одной стороны ломились в двери, с другой обливающаяся слезами Инесса, а с третьей – шок от увиденного собственного отражения, которое было не моим.

«Что происходит? – я часто дышала, не желая верить в происходящее. – Это не мое лицо! И волосы тоже не мои! Длинные! – пощупала рукой. – До поясницы!»

– Значит так! – запыхавшийся голос коснулся слуха по ту сторону двери. – Либо ты открываешь, либо я твою любимую бабку переселю в коровник!

От прозвучавшей пламенной речи Инессу начала бить крупная дрожь. Девушка обхватила себя руками за плечи, смотря на меня так жалобно, словно умоляя помочь.

– Бабушка – единственная, кто остался у госпожи Роланы, – прошептала она дрожащими губами, – но после приезда этой злой ведьмы, – шмыгнула носом служанка, – с ней случилось горе. Если вы… Если вы не подчинитесь, то…

– Да с чего ради я должна подчиняться?! – зарычала, смотря злобно.

– Тогда бабушка будет мучиться, – замотала головой Инесса. – У тетки нет сердца, как и сострадания.

– Ты меня не поняла, – фыркнула я, злясь пуще прежнего, так как за дверью начался отсчет, после которого обнаглевшая в край женщина обещала воплотить свои угрозы в жизнь. – С чего ради я должна ей подчиняться? Это ведь не ее имение, так?

– Да, – робко кивнула девушка.

– И принадлежит оно Ролане, то есть мне?

И снова кивок.

– Тогда я просто вышвырну ее за дверь! Пусть проваливает на все четыре стороны!

– Нельзя, – замахала руками Инесса. – Ролана, то есть вы, несовершеннолетняя, она – ваш опекун. Стала им после болезни старой госпожи.

– Двадцать три года и несовершеннолетняя?

У меня еще остались силы, чтобы удивляться, как и хватило трезвого рассудка, чтобы сопоставить странное заболевание бабушки, возникшее как по запросу, после которого последовала передача опекунства этой злобной дамочке.

– Таковы законы. Чуть меньше чем через два месяца, юной госпоже должно было исполниться двадцать четыре, но ведьма решила выдать ее замуж за своего брата, который сейчас тоже здесь.

– Чем дальше тем страшнее! – запрещая себе впадать в панику, я притихла на пару секунд, обдумывая все. – Кто еще есть в доме? – спросила у Инессы, которая выглядела измученной.

– Дочь тетки – Диона.

– Такая же